zaeto.ru

Чарльз Брэкет Д. М. Маршалл мл

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 страница 2






Чарльз Брэкет

Д. М. Маршалл мл.

Б. Уайлдер
Бульвар заходящего солнца
мелодрама в пяти картинах

сценическая версия Виктора Денисова


Действующие лица в порядке их появления:

НОРМА ДЭСМОНД, кинозвезда 55 лет

МАКС, ее слуга 65 лет

ДЖО ГИЛЛИС, сценарист 35 лет

БЕТТИ ШЕФФЕР, редактор 25 лет


Картина первая.

Сцена представляет собой заставленный мебелью холл (внизу) и уве­шенную фотографиями спальню (наверху) фешенебельного особняка НОРМЫ ДЭСМОНД на Бульваре Заходящего Солнца. На всем печать запущенности и увядания. В спальне хозяйка: на ней ниспадающий широкими складками домашний наряд, на голове нечто вроде тюрбана, большую часть лица закрывают огромные очки. Она катает то, что можно принять за покрытую одеялом детскую кроватку и поет колыбельную.

НОРМА. Oh, Lullaby of Birdland

That’s all right.

Always say when you sigh:

Never in my Wordland

Could there be way to reveal

In oppress how I feel...

(Раздается звонок). Макс!

Внизу появляется МАКС, старый слуга в темном сюртуке с бесстраст­ным лицом. Он проходит через сцену и открывает дверь в глубине ее. В дом входит ДЖО ГИЛЛИС — высокий, красивый, достаточно молодой человек. Видно, что он чем-то взволнован.

МАКС. Вытрите ноги. Мы ждем вас уже почти полчаса.

ДЖО (удивленно). Ждете? Меня?

МАКС. А вы думали, мы забыли?

ДЖО. Но...

МАКС. Правда, одеты для такой церемонии вы как-то странно.

ДЖО. Я одет?

МАКС. Ну не я же. Стойте, госпожа сейчас спустится. (Отходит в сторону).

ДЖО оглядывает комнату.

НОРМА (спускаясь по лестнице). Я решила похоронить его у нас в саду. Сделать, конечно, уже ничего нельзя, но так я по крайней мере всегда буду с ним рядом. Я надеюсь, вы не очень заломите? Конечно, я достаточно богата, но ваш брат частенько этим пользуется и пытается хулиганить. Но нет. Норму Дэсмонд не проведешь.

ДЖО. Вы — Норма Дэсмонд? Правда? Та самая?

НОРМА. А разве вам не сообщили, кто вас вызывает?

ДЖО. Вы... вы ведь снимались во многих фильмах, были яркой...

НОРМА. Что значит «была»? Что это вообще за слово? Была! Макс, он сказал «была». Юноша, я не была, я есть. Вот я. Я есть и буду и запомните это. Если нынешние фильмы — полнейшая мура, то это еще ничего не значит. Мы остались! Мы — это Фэрбенкс, Гилберт, Валентино и я. Мы останемся навсегда — и это запомните тоже. Или, может быть, вы вообще не ходите в кино?

ДЖО. Нет, отчего же...

НОРМА. Да, я понимаю — что сегодня смотреть. А какие актеры! Сейчас они только и делают, что разевают рты и говорят, говорят, говорят. Полнейшие нули — никакой игры. Абсолютная импотенция.

ДЖО. Да, но иногда они говорят то, что пишу для них я.

НОРМА. Что-о? Что вы сказали?

ДЖО. Дело в том, что я... я иногда... пишу сценарии для современных фильмов. Те, которые, как вы выразились, полнейшая мура.

НОРМА. Похоронный агент пишет сценарии? Любопытно.

ДЖО. Видите ли, дело в том, что произошла, так сказать, маленькая... маленькая ошибочка. То есть я...

НОРМА. То есть вы не похоронный агент?!

ДЖО. Нет. Просто ваш слуга...

НОРМА (громко). Макс, проводи-ка этого юношу и закрой за ним дверь. Быстро!

МАКС подходит и показывает ДЖО на дверь.

ДЖО. Извините, я просто думал...

НОРМА. А меня не интересует, что вы думали. Привет! (Поднимается по лестнице).

МАКС. Пойдемте, мистер...

ДЖО. Ну вот... даже автограф взять не успел.

МАКС. В следующий раз. Пойдемте. (Провожает ДЖО к двери).

НОРМА (сверху). Подождите-ка секунду. Вы что, действительно пишете сценарии? Вы — профессионал, у вас есть лицензия?

ДЖО. Да, я член профессиональной гильдии сценаристов.

НОРМА. И ваш текст действительно звучал с экрана?

ДЖО. Ну да, несколько раз.

НОРМА. Тогда, постойте. Макс, усади-ка его в кресло, я задам ему пару вопросов.

ДЖО. Хоть тысячу.

НОРМА (спускаясь). Угу... угу... угу... Та-ак. Скажите мне, например, сколько сейчас длятся фильмы?

ДЖО. Знаете, это зависит... зависит от того, о ком они рассказывают. Если о Дональде Даке — это одно, а если о Жанне д'Арк — совсем другое.

НОРМА. А если, скажем, о Саломее?

ДЖО. О Саломее?

НОРМА. Юноша, неужели вы настолько неграмотны, что не знаете, кто та­кая Саломея.

ДЖО. Отчего же. Просто я подумал об Оскаре Уайльде.

НОРМА. Да причем здесь Уайльд? Я пишу сценарий фильма «Саломея» для режиссера Сесиля де Милля. Надеюсь, слышали о таком?

ДЖО. Да, но...

НОРМА. Что но? Что значит «но»? Сесиля де Милля знает каждый.

ДЖО. Вы — актриса, так сказать, звезда...

НОРМА. Так сказать! Я — Норма Дэсмонд, а он «так сказать». Милый юно­ша!

ДЖО. И вы сами пишете сценарий?

НОРМА. Да, пишу, я что, глупее вас?

ДЖО. Нет, но...

НОРМА. Опять но.

ДЖО. Извините, но это все-таки должны делать профессионалы.

НОРМА. Такие, как вы, что ль?

ДЖО. Да, потому что результат, наверное, будет лучше.

НОРМА. Нет, каков наглец, а? Макс, как тебе нравится этот мальчишка?

ДЖО. Ну, представьте себе, если бы я, например, не имея образования, снялся бы в кино.

НОРМА. Был бы ужас.

ДЖО. Так вот... каждый, очевидно, должен заниматься своим делом, раз­ве не так, мисс Дэсмонд? Актриса — сниматься, а сценарист — писать.

НОРМА. А знаете, ваша наглость мне нравится. Определенно нравится.

ДЖО. Но это...

НОРМА. Снова но... Слушайте, а как вы вообще сюда попали?

ДЖО (показывает). Вошел в ту дверь. Вон в ту. Ваш слуга меня впустил.

НОРМА. Мы ждем похоронного агента, чтобы похоронить моего мартышика, а вы приходите и несете какой-то бред...

ДЖО. Здесь вы неправы. Все, что я сказал, чистейшая правда.

НОРМА. Но зачем вы сюда явились?

ДЖО. Понимаете... это долго объяснять, но, если вам интересно... Дело в том, что я просрочил уже три платежа...

НОРМА. Что-о? Какие три платежа? Вот это уже — настоящий бред!

ДЖО. Нет-нет, выслушайте. У меня сейчас нет машины — пришлось взять напрокат, и я просрочил три платежа...

НОРМА. Это я уже слышала. Короче!

ДЖО. А если короче, то платить мне за нее нечем, а агенты сели на хвост, вот и пришлось поставить машину в ваш гараж. В ваш.

НОРМА. Нет, вы не наглец, вы — супернаглец!

ДЖО. Совсем нет. Если бы я был наглецом, то поставил бы и сбежал, а я позвонил — решил спросить у вас разрешения.

НОРМА. Нет, милый юноша, а, Макс? По-моему, он очень мил, просто ужасно!

ДЖО. По-моему, тоже.

НОРМА. И все-таки, Макс, проводи-ка его... Что вы там сказали: вам нечем платить за ваш драндулет?

ДЖО. Ну да. Я надеялся на последний сценарий, его уже почти взяли, но в последний момент редактору почему-то потребовалась серьезная переделка и...

НОРМА (раздумывая). Угу... значит... значит вы сейчас на мели...

ДЖО. Ну да.

НОРМА. Денег у вас нет, работы тоже... Угу... Значит, вы сейчас садитесь и пишете мне «Саломею».

ДЖО. Но...

НОРМА. Слушайте, эти ваши «но» мне надоели. Вы пишете «Саломею», а я смотрю, что у вас выйдет.

ДЖО. Прямо сейчас? С ходу? И за сколько?

НОРМА. Да, не бойтесь. Норма Дэсмонд вас не обидит.

ДЖО. Я не о том. За сколько времени?

НОРМА. Времени? Времени я вам дам... вам дам, ну, скажем, неделю.

ДЖО. Новый сценарий за неделю?

НОРМА. Ну почему же новый? Кое-что возьмете у меня. Только учтите: я очень богата, очень... Такой гонорар вам даже не снился, будьте уверены. Решайтесь. Идти вам все равно некуда, выйдете — вашу машину тут же и накроют. Так что решать тут, по-моему, нечего. Когда еще такой шанс вам представится. Итак?

ДЖО. Я парень рисковый, а потому — согласен. Согласен на все ваши условия.

НОРМА. Вот и прекрасно. (Громко). Макс, несите шампанское! И «Саломею» тоже. Сейчас и приступим.

ДЖО. А начало неплохое.

НОРМА. То ли еще будет. (Садится и закуривает). Под каким знаком вы родились?

ДЖО. Не знаю.

НОРМА. Слушайте, да вы невежда? Как же вас туда пускают? А знаете, я уже сомневаюсь в ваших способностях.

ДЖО. И напрасно.

НОРМА. В каком месяце, не знаете?

ДЖО. Что, в каком месяце?

НОРМА. В каком месяце вы родились, смышленый юноша?

ДЖО. В сентябре.

НОРМА. О, слава Богу, вспомнил. А знак для меня вообще-то хороший. Очень даже. Расположение звезд благоприятное.

ДЖО. Я счастлив.

Входит МАКС со сценарием, бутылкой и двумя бокалами.

НОРМА (ДЖО). Откупорите бутылку.

ДЖО пытается открыть шампанское, но ему это не удается.

Слушайте, если вы сценарии пишите так, как открываете бутылки... Макс!

МАКС берет бутылку и ловко открывает.

ДЖО. Просто...

НОРМА. Просто, но для вас, как я вижу, не очень.

ДЖО. Просто я волнуюсь. Все-таки такая...

НОРМА. Да у него же наверняка грязные руки! Макс, проводите смышленого юношу в ванную. А кстати, гений, как ваше имя? Чтобы я, на всякий случай, его знала. А то станете суперзвездой, а я не буду знать, с кем пила шампанское. Такой пассаж.

ДЖО. Джо. Джо Гиллис.

НОРМА. Имя исключительно оригинальное. Идите.

ДЖО и МАКС идут в дальний угол сцены.

Но где же наконец похоронный агент? (Затягивается сигаретой).

МАКС (ДЖО). Учтите, она — величайшая актриса. Самая великая. Впрочем, вы, очевидно, слишком молоды, чтобы помнить ее лучшие фильмы. Она получала по семнадцать тысяч писем в день, по семнадцать тысяч. Магараджа специально приезжал из Индии, чтобы с ней повидаться. Она — самая великая, величайшая, понимаете?

ДЖО (с напускным цинизмом). Угу, понимаю. Самая великая. Величайшая. Понимаю. Угу.

Затемнение. Музыка.

Картина вторая.

Тот же холл, заставленный цветами. На стене экран, на котором ме­лькают кадры с юной НОРМОЙ. ДЖО и НОРМА в нарядных костюмах сидят на диване и смотрят кино. НОРМА курит, ДЖО жует резинку.

НОРМА. Прекрасно! Правда, прекрасно? А, мартыш?

ДЖО. Недурно. Очень недурно.

НОРМА. Смотри, смотри, что я делаю! Вот здесь... А вон... А теперь, смотри же теперь что... Обалдеть можно, а?

ДЖО. Угу.

НОРМА. Да выбрось же ты окурки из пепельницы: вонь все впечатление портит!

ДЖО с готовностью берет пепельницу и уходит. Небольшая пауза.

Джо! Ну иди же скорее, куда ты пропал... Пропустил такие кадры Что я там делала...

ДЖО (возвращаясь). Угу...

НОРМА. Где пепельница? Куда ты ее поставил?

ДЖО. Да вот же она.

НОРМА. Уже почти... Сейчас кончится... Нет, смотри, смотри, какой блеск! Нет, скажи, какой блеск.

ДЖО. Какой блеск.

Фильм кончается. НОРМА затягивается. Пауза.

НОРМА. О-ох... Знаешь, я каждый раз, когда смотрю, ловлю такой кайф, такой... (Пауза, Переведя взгляд на ДЖО). А фрак-то ничего, и сидит ничего, только чего-то не хватает. (Переводит взгляд на вазу с цветами). А... знаю, теперь знаю... Не хватает вон того цветочка. (Встает, бе­рет из вазы хризантему и вставляет в петлицу его фрака). Теперь — другое дело. Теперь ты — вылитый Адольф Менжу. Помнишь Адольфа?

ДЖО. Угу.

НОРМА. И как ты считаешь, похож? Ну просто копия!

ДЖО. Если честно, то в таком наряде чувствую себя ужасно глупо.

НОРМА. Ничего, привыкнешь. А я — я сегодня счастлива. Мы же его за­кончили, Джо, закончили, и уверена, это то, что надо. Ты все-таки мо­лодец! (Целует его в щеку). Молодец, мартыш.

ДЖО. Я старался. Честно отрабатывал свои деньги.

НОРМА. Не говори так, Джо, фу, какой ты вульгарный. И перестань, по­жалуйста, жевать резинку.

ДЖО. Но это правда.

НОРМА. Нет, не правда. Если бы ты работал только ради денег, так здорово бы не получилось.

ДЖО. А ради чего же еще?

НОРМА. Могу сказать: в роли Саломеи ты, конечно, видел меня и рабо­тал не нормально, а с любовью. Да-да, с любовью, попробуй этого не признать. В этом-то все и дело, поверь мне, Джо, только в этом.

ДЖО (уклончиво). Ну... может быть, не знаю. (Вынимает резинку изо рта и кладет ее в пепельницу).

НОРМА. Не может быть, а точно. Макс, музыку и мое любимое французское вино. У нас сегодня праздник!

Пауза. МАКС вносит вино, бокалы, штопор и включает граммофон, а затем выходит. ДЖО умело открывает бутылку. НОРМА наливает.

ДЖО. Как, а разве гостей мы не ждем? Должен же кто-нибудь...

НОРМА. За наш фильм, Джо! За нас! (Снова целует его — на этот раз в губы. Оба пьют. Играет музыка). Мартыш, я приглашаю тебя танцевать! Белый танец!

ДЖО. Но... но я же не умею.

НОРМА. А, ерунда! Повторяй мои движения и все будет о’кей.

Пара кружится в медленном танце. НОРМА сбрасывает мешавшую ей диадему на пол — МАКС тут же бережно ее поднимает. В его взгляде, устремленном на хозяйку, видны нежность и грусть, но НОРМА этого не замечает.

Сегодняшний вечер принадлежит нам, Джо, только нам.

ДЖО. Как, а разве другие... Другие гости...

НОРМА. Что значит другие гости? Ты что, все еще считаешь себя гостем, а, Джо?

ДЖО. Да... как-то... не знаю.

НОРМА. А знаешь, если посмотреть на нас вон оттуда, сверху, мы, наверное, покажемся какими-нибудь диковинными цветами. Хризантемами, например. (Нюхает хризантему у него в петлице). Тебе так не кажется?

ДЖО. Кажется.

НОРМА. Да, я совсем забыла... (Бросает его). Как это я... (Бежит по лестнице наверх). Я же его купила и себе сказала: «Как только все закончится... как только он закончит». И вот я чуть не... чуть не... Да, вот же он, вот он! (Спускается и протягивает ДЖО золотой портси­гар). Это тебе, ты ведь иногда куришь.

ДЖО. Но я уже свое получил.

НОРМА. А это подарок. Не от заказчицы, просто от женщины. Женщины, которая к тебе так относится, Джо, так относится... Может она тебе что-нибудь подарить?

ДЖО. Но он стоит тысячи!

НОРМА. Для тебя... А кроме того, ты забыл, что я очень богатая женщина. У меня много денег, правда, мартыш, очень много, я даже не знаю, сколько у меня миллионов. Но сейчас это не важно.

ДЖО. А не кажется тебе, что ты хочешь меня купить?

НОРМА. Фу, Джо, какой ты грубый. Женщина просто так, за твои краси­вые глаза, дарит тебе портсигар, а ты сразу «купить». Купить я могла и кого-нибудь другого.

ДЖО. Но я все-таки не могу его...

НОРМА. Сможешь, Джо, сможешь. Потому что этого хочу я.

ДЖО. Послушай, Норма, мне кажется, наши отношения заходят куда-то не туда. Не в ту сторону.

НОРМА. Туда, куда надо. Уж я-то знаю.

ДЖО. Но мне кажется, тебе нужен человек под стать...

НОРМА. Я сама знаю, кто мне нужен....

ДЖО. Ну, кто-нибудь вроде...

НОРМА. Знаю, мартыш, отлично знаю...

ДЖО. Рудольфо Валентино...

НОРМА. И не надо меня ни в чем убеждать, потому что...

ДЖО. Богатый...

НОРМА. Я это чувствую... понимаешь, чувствую и только...

ДЖО. Звезда...

НОРМА. Сердцем, сердцем чувствую. Поцелуй меня, Джо.

ДЖО холодно ее целует. Пауза.

ДЖО. Прости, Норма, а тебе не приходило в голову, что у меня может быть девушка, от которой я без ума, на которой я...

НОРМА. Конечно, приходило.

ДЖО. Ну, слава Богу...

НОРМА. Потому что эта девушка — я. А кто же еще? кто может быть еще?

ДЖО. Ну, скажем, редактор, та самая, которая потребовала...

НОРМА на­чинает дико хохотать.

...мой сценарий.

Хохот продолжается.

Да-да, не смейся.

Хохот.


Или ты думаешь, что посадила меня в золотую клетку, закрыла на замок дверцу, и мне уже из нее не вылететь?

Хохот.


Уве­ряю, что ты ошибаешься: Джо Гиллис совсем не так уж слабоволен, как...

НОРМА вдруг отвешивает ему звонкую пощечину. ДЖО отстраняется.

Ну, знаешь...

НОРМА. Что-о? Ты, кажется, осмелился в моем обществе заговорить о ком-то другом? В присутствии Нормы Дэсмонд говорить о другой? Ну, ты и кретин!

ДЖО. Это уже слишком — перебор! С меня хватит! Хватит попреков, довольно этого унизительного мерзкого рабства. Вы перегнули палку, мисс Дэсмонд, со мной такие номера не пройдут. Все, я ухожу! И возьмите, пожалуйста, ваш портсигар! (Бросает ей портсигар, бежит к две­ри возится с замком, наконец открывает и, хлопнув дверью, выбегает из дома).

Пауза. Из глубины сцены появляется МАКС.

НОРМА (не слишком громко). Макс, он, кажется ушел. Он ушел, и я опять одна. Опять одна, Макс, опять одна.

МАКС. Ты не одна, Норма.

НОРМА. Макс, ты понимаешь — он ушел.

МАКС. Ну, значит, так тому и быть.

НОРМА (приходя в себя, глядя на дверь). Да ты соображаешь, что гово­ришь?

МАКС. Да, Норма. Вполне соображаю.

НОРМА. Надо его немедленно вернуть, Макс, немедленно. Немедленно вернуть.

МАКС. Да, Норма.

НОРМА. Ты слышишь, немедленно. Сию же минуту верни его. Верни его.

МАКС. Да, Норма.

НОРМА. Так что же ты стоишь, как чурбан? Беги же, быстрее беги. И сейчас же приведи его обратно. Обратно ко мне.

МАКС. Да, Норма.

НОРМА. Без него не возвращайся, ты слышишь, олух?

МАКС. Да, Норма.

МАКС выходит. НОРМА подходит к столику и начинает пить вино пря­мо из бутылки. Пауза.

НОРМА. Он что, действительно ушел? Но так же не бывает... Нет, как же он мог уйти? Уйти от Нормы Дэсмонд — какая чушь... Ерунда-а... Да-а.. Да-а... У меня было три мужа, а сколько любовников, и всех всег­да бросала я, потому что Норма ведь я, я, а не они... Да нет же, сейчас Макс его вернет, по-другому и быть не может... И все наладится, все снова будет... (Снова пьет). Конечно, сейчас он его вернет, ко­нечно вернет... (Замечает, как садится солнце). А почему оно заходит, разве уже поздно? Солнце не должно заходить так рано, оно вообще не... Ну и пусть, пусть оно заходит, пускай. А мое солнце не зайдет никогда, вообще никогда. Потому что я... (Снова пьет.). Никогда -да. Да!

МАКС (входя в дом). Прости, Норма...

НОРМА. Где он?

МАКС. Он ответил, что...

НОРМА. Я спрашиваю, где он? Где мартыш?

МАКС. Он ответил, что... больше сюда не придет.

НОРМА. Что-о?! Кто не придет?

МАКС. Ну, этот, ваш...

НОРМА. Как это не придет? Повтори, что ты сказал. Что ты сейчас... да нет же, этого не может... Кто не придет?

МАКС. Сценарист.

НОРМА. Что он точно сказал — мне это очень важно, придется повторить. Придется повторить. Слово в слово. Слово в слово.

МАКС. Я сказал, что вы просите его вернуться, а он ответил: «Все. Кино окончено».

НОРМА. Что это значит?

МАКС. Не знаю, он так сказал.

НОРМА. Кино окончено? Кино?! Ничего — я ему покажу, кино окон­чено, тоже мне... Кино с Нормой Дэсмонд не окончится никогда... (МАКСУ). ты понял?

МАКС. Да, Норма.

НОРМА. Никогда... А, значит, он... (Снова пьет).

МАКС. Перестань пить, Норма. Пожалуйста, перестань.

НОРМА. А значит, он... Так что он сказал?

МАКС. Ничего. Ничего не сказал.

НОРМА. Он сказал, что мое кино оконч... (Хватает со стола штопор и с силой вонзает его себе в руку). Ха-ха-ха!

МАКС. Норма, что ты... (Бросается к ней).

НОРМА. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! (Падает).

МАКС подхватывает.

Ха-ха-ха!

Затемнение. Музыка.

Картина третья.

Наверху в постели с открытыми глазами лежит НОРМА и смотрит в потолок. Внизу суетится прибирающий холл МАКС.

МАКС. Такое было у нее... дай Бог память... двадцать семь, нет, двад­цать шесть лет назад. Тогда из-за неудачи с картиной, режиссером которой, по-моему, был де Милль, а как она называлась? Уже и не припомню. Тогда я еще был ее мужем. Я нашел ее, когда ей было шестнадцать, ставил ее первые фильмы. Как она тогда была хороша — осиная талия, све­жесть, а какая кожа — настаящий шелк! Я-то и сделал ее кинозвездой. В то время было три молодых режиссера — Дэвид Гриффит, Макс фон Майерлинг, ну и де Милль. Де Милль... как он ее боготворил, как превозносил! А сейчас даже не хочет с ней разговаривать: то его нет, то он занят, то еще что-нибудь. К телефону все время подходит его ассистент Гордон... Гордон... Забыл... Бедная Норма, она же не понимает, что де Милль просто хочет от нее отделаться. Не понимает — не может понять... (Пауза. Какая-то важная мысль пришла ему в голову). А что если... что если... Это должно придать ей силы, а они сейчас ей так необходимы, так необходимы...

Телефонный звонок.

Алло.


ГОЛОС ДЖО. Макс, это Джо. Я хочу приехать и забрать свои вещи, только те, которые вы потрудились сюда привезти. Только свои — то, что купила Норма, я не возьму.

МАКС. А вы знаете, что у нас произошло?

ГОЛОС ДЖО. Признаться, меня это не очень интересует.

МАКС. Норма была без сознания.

ГОЛОС ДЖО. Что с ней?

МАКС. Она проткнула себе вену.

ГОЛОС ДЖО. Но... почему?

МАКС. Уже был врач, однако она еще не...

ГОЛОС ДЖО. Все, я еду.

МАКС. Мне кажется, ваше присутствие не очень желательно. Оно может ее разволновать, а этого я бы не...

ГОЛОС ДЖО. Спасибо, Макс, но этому вашему совету я не последую. И по­трудитесь открыть мне дверь. (Вешает трубку).

МАКС. Слизняк проклятый! (Кладет трубку). И что она в нем нашла? Конечно, смазлив, но как сценарист совершенно бездарен: писал-писал — так и ничего. А денежки взял, и немалые. Такой своего не упустит. Ладно, к черту сценариста. Попробую-ка я... (Громко). Норма, ты спишь?

НОРМА (слабым голосом). Чего тебе, Макс?

МАКС. Возьми-ка трубку.

НОРМА. Кто там еще? Я больна.

МАКС. Возьми-ка, возьми.

НОРМА (в трубку, тем же тоном). Алло.

МАКС (в трубку, резко меняя голос). Мисс Норма Дэсмонд?

НОРМА. Да, это я.

МАКС. С вами говорят от Сесиля де Милля, это его ассистент Гордон Коул.

НОРМА. Да, я с вами уже говорила.

МАКС. Значит, помните меня? Вот и хорошо. Дело в том, что нас в прин­ципе устраивает ваш сценарий, «Саломея».

НОРМА. Правда? Я рада.

МАКС. Требуется небольшая доработка, но, уверяю вас, очень небольшая. Мистер де Милль поручил мне позвонить вам и узнать, согласны ли вы поработать еще немного, с тем чтобы потом...

НОРМА (от волнения ее голос начинает дрожать). Потом сценарий будет запущен и я...

МАКС. Вы будете играть Саломею — вопрос практически решен.

НОРМА (добрая весть придала ей силы). К сожалению, я сейчас немножко нездорова, однако...

МАКС. Пустяки — время у нас есть. Итак, мы присылаем вам сценарий на доработку и недельки через три надеемся получить его обратно. Тогда все и подпишем.

НОРМА. Подпишем контракт?

МАКС. Да, именно. Подпишем контракт.

НОРМА. Скажите, а почему сам мистер де Милль мне не позвонил?

МАКС. Знаете, у него столько работы! Но он шлет вам самые наилучшие пожелания и надеется в самом ближайшем будущем вас увидеть.

НОРМА. Простите, мистер... мистер...

МАКС. Коул. Гордон Коул.

НОРМА. Мистер Коул, мы с вашим шефом сделали вместе двадцать фильмов, слышите двадцать, и он все-таки мог бы сам...

МАКС. Да, я это знаю, мисс Дэсмонд. Мой шеф в восторге и снова жаждет вас. Итак, надеюсь, мы договорились?

НОРМА. Да. Как только доработаю, сразу же позвоню. Привет шефу.

МАКС. Спасибо, мисс Дэсмонд. До скорой встречи! (Вешает трубку).

НОРМА (вешая трубку). Наконец-то, наконец... Макс! (В ее голосе вновь чувствуется сила). Макс, это звонил де Милль, вернее не сам, но это не так уж и... Макс, сценарий принят, ты слышишь, Макс? Я буду играть Саломею — Норма Дэсмонд снова будет сниматься, снова сниматься. Какая новость! Ты слышишь, Макс?

МАКС (поднимаясь по лестнице). Я очень рад, Норма. А впрочем, в тебе я никогда не сомневался. Ты будешь сниматься всегда.

НОРМА. Как думаешь, за три недели я приду в норму?

МАКС. Нет никаких сомнений — не только у меня, у врача тоже.

НОРМА. Правда, надо будет строго соблюдать режим: не пить, массаж, диету и все прочее.

МАКС. Тебе это не впервой, Норма. Все будет в порядке.

НОРМА. Но... он же убежал... Джо убежал. А как же теперь сценарий?

МАКС. Не волнуйтесь, с минуты на минуту он будет здесь.

НОРМА. Правда? Не может быть? Он ведь сказал, что...

МАКС. Он звонил и уже едет.

НОРМА. Надо же — сколько счастливых событий. А я уже думала...

МАКС. Все будет хорошо, Норма, все будет хорошо, вот увидишь.

Звонок.

Я же говорил, что с минуты на минуту... (Снова спускается и открывает дверь).



ДЖО (вбегая). Ну как она? Пришла в сознание?

МАКС. Да. Ей лучше.

ДЖО (сбрасывая на ходу плащ, бежит вверх по лестнице). Норма! (Медленно подходит, долго на нее смотрит, а затем снимает с ее ног туфли и бросает их в угол). Что за глупости! Что ты наделала!

НОРМА (открывая глаза). Джо-о! Марты-шик!

ДЖО. Что за глупости ты себе позволяешь!

НОРМА. Да, это действительно глупость...

ДЖО. Ну прямо маленький ребенок!

НОРМА. Это действительно глупость — влюбиться в тебя. Влюбиться в тебя — я...

ДЖО. Звезды не вскрывают себе вены из-за безвестных сценаристов.

НОРМА. Ну почему же безвестных? Кто тебе сказал, что ты безвестный? Совсем и не безвестный. Сейчас мне звонили от де Милля: твои сценарий принят.

ДЖО. Не может быть. Повтори-ка еще раз.

НОРМА. Может. Правда, им нужна небольшая доработка, но я думаю, ты справишься, ведь главное сделано. Сегодня его привезут.

ДЖО. Не могу поверить... Ведь это же...

НОРМА. Да, это тысячи... так что ты немножко разбогатеешь, купишь шикарную машину... надо же когда-то и тебе... Сядь ко мне, Джо, ведь сегод­ня такой день.

ДЖО садится на кровать.

Дай-ка мне руку. Нет, другая рука в полном порядке, а эта, врач сказал, скоро заживет. Так что мы еще поснимаемся, мартыш, мы еще повоюем. Они снова увидят свою любимую Норму Дэсмонд, они убедятся... Мартыш, скажи, что любишь меня — ну хоть немножко, совсем немножко. Скажи мне! Ведь кино не окончено, Джо, кино Нормы Дэсмонд не окончится никогда, никогда. Ведь правда?

ДЖО. Ну... ну, конечно.

НОРМА. И никого у тебя нет, никаких девушек, от которых ты без ума, скажи, что ты просто пошутил. Скажи, Джо.

ДЖО. Ну ладно, если хочешь: я просто пошутил.

НОРМА, Вот так-то лучше, мартыш. Обними меня, Джо, крепко обними, ведь ты это умеешь. Как следует обними свою маленькую Нормочку, обними как следует. Ведь у нас впереди... (Стремительным движением привлекает его к себе).

Затемнение.

Картина четвертая.

Спальня. НОРМА в костюме Чарли Чаплина — в котелке и с тросточкой — копирует великого комика. ДЖО, сидя на кровати, жует резинку и рас­сеянно за ней наблюдает. Танец кончается. ДЖО аплодирует. НОРМА игриво прыгает к нему на кровать и целует в щеку.

НОРМА. Тебе, правда, понравилось, правда?

ДЖО. Ты великолепна. Впрочем, как всегда.

НОРМА. Как всегда! Это был мой коронный номер. Великий Чарли, которому я поклонялась и... Великая Норма. Так ты считаешь, что никаких проблем с формой у меня нет?

ДЖО. Никаких.

НОРМА. Совсем?

ДЖО. Совсем.

НОРМА. Я, конечно, понимаю, что тот танец будет совсем другим, но должна же я показать им, в какой я форме. Ты считаешь, что я в форме?

ДЖО. В полной.

НОРМА. Повтори это еще раз. Я хочу, чтобы ты это повторил.

ДЖО. Ты в полной форме.

НОРМА. Повтори-ка еще раз.

ДЖО (с легким раздражением). Слушай, если тебе нужен попугай, то для этой роли я не слишком подхожу.

НОРМА. Но мне приятно слышать приятные слова. Тем более, когда их говоришь ты, Джо. А ты не так часто говоришь мне приятные слова, правда. Не очень часто.

ДЖО. Обычная мужская сдержанность.

НОРМА. Но почему? Я не хочу, чтобы ты был со мною сдержан, Джо, я этого совсем не хочу. Ну, расслабься же и скажи мне что-нибудь приятное. Скажи своей Нормочке что-нибудь приятное.

ДЖО (его раздражение растет). Я уже сказал.

НОРМА. Что ты сказал, мартыш?

ДЖО. Ты прекрасно все слышала и нечего переспрашивать.

НОРМА. Но я же сказала, что хочу, чтобы ты еще раз все повторил.

ДЖО (повышая голос). Я не попугай! Мало того, что ты заперла меня в этой золотой клетке — ты, кажется, всерьез хочешь сделать из меня своего ручного попугая — чтобы я без конца повторял любую чушь, которую ты несешь. Попка дурак, попка дурак, попка дурак!

НОРМА. Чушь? Что значит «чушь»? Что я в полной форме — разве это чушь?

ДЖО. Нет, не чушь, ты действительно в полной форме, но сколько же можно? Сколько можно, я спрашиваю?!

НОРМА (обнимая его). Не кричи так, прошу тебя. Просто мне как всякой женщине приятны приятные слова, а когда их говоришь ты...

ДЖО. Это я уже слышал. Смени пластинку.

НОРМА. О, как ты груб, Джо. Раньше ты так со мной не разговаривал.

ДЖО. Потому что раньше ты не твердила по тысяче раз одно и то же.

НОРМА. Ты должен меня понять, Джо, я так волнуюсь: скоро ведь будет звонить де Милль, чтобы забрать наш сценарий.

ДЖО. А что, самой нельзя позвонить?

НОРМА. Ты забываешь, что я — Норма Дэсмонд.

ДЖО. А я — Джо Гиллис.

НОРМА. Да, но я — звезда экрана, а ты...

ДЖО. Безвестный сценарист, ты это хотела сказать?

НОРМА. Ну почему же безвестный? После «Саломеи» ты уже не будешь безвестным. Ты будешь известным, Джо, ты будешь очень известным, и все благодаря мне. Благодаря твоей Нормочке, которая тебя так...

ДЖО. Угу — пока сам себя не похвалишь...

НОРМА. Кто не похвалит?

ДЖО. Никто. Просто пословица.

НОРМА. Джо, меня в жизни столько раз хвалили, что тебе и не снилось. Да и сегодня приходят десятки писем, в которых люди восторгаются моим талантом, моим несравненным талантом. Меня хвалили всегда — хвалят и сегодня. Как же можно было такое сказать, Джо? Будто я хвалю себя сама.

ДЖО. Слушай, мне надоел этот беспредметный треп. Сделай, пожалуйста мне одолжение: сними сейчас трубку и позвони де Миллю. Мне надоело — мы ждем его людей уже две недели.

НОРМА. Джо, я — Норма Дэсмонд!

ДЖО (в бешенстве). А я — Джо Гиллис, черт тебя побори, я — безвестный Джо Гиллис, но я не собираюсь оставаться безвестным только потому что ты уперлась. Из-за твоей дурацкой гордыни мы можем все прохлопать.

НОРМА. Не кричи на меня! На Норму Дэсмонд кричать не смеет никто!

ДЖО (тем же тоном). Хватит, мне надоело, давай телефон. Раз не желаешь ты — звонить буду я. Безвестные сценаристы не так горды, как погасшие звезды, так что...

НОРМА (в ярости). Что ты сказал? Что? Ну-ка повтори!

ДЖО (остывая). Ладно, я... я пошутил.

НОРМА. Нет, повтори, что ты сказал, быстро повтори.

ДЖО. Я сказал, что безвестные сценаристы не так горды, как звезды.

НОРМА. Нет, ты сказал что-то еще.

ДЖО. Ничего я не говорил.

НОРМА. Ты сказал «погасшие».

ДЖО. Тебе послышалось.

НОРМА. Ты сказал «погасшие». Ты сказал, что...

ДЖО. Я сказал, что тебе послышалось...

НОРМА. Я — «погасшая звезда»...

ДЖО. А больше ничего...

НОРМА. Я не погасшая, Джо, этого...

ДЖО. Я не говорил...

НОРМА. Не может быть...

ДЖО. Все остальное...

НОРМА. Никогда, понимаешь...

ДЖО. Ты не так поняла, слышишь...

НОРМА. Никогда!

Пауза.

ДЖО. Норма, если ты не очень возражаешь, я им все-таки позвоню. Не де Миллю, конечно, а в сценарный отдел. Впрочем, я сам знаю телефон, там ведь работает...



Пауза.

НОРМА. Кто там работает?

ДЖО. Одна... один мой знакомый. Тем лучше, тем скорее мне дадут ответ. Так ты не возражаешь?

НОРМА. Делай что хочешь.

ДЖО. Вот и хорошо. (Набирает номер). Хеллоу, это «Парамаунт»? Добрый день. Говорит Джо Гиллис. Можно попросить Бетти Шеффер?

ГОЛОС. Одну минуточку.

ГОЛОС БЕТТИ. Хеллоу.

ДЖО. Бетти, привет!

ГОЛОС БЕТТИ. Джо, как я рада, что ты позвонил, Джо, я так ждала твоего звонка, ты даже представить себе не можешь.

ДЖО. Как дела?

ГОЛОС БЕТТИ. Прекрасно. А знаешь, Арти все-таки уехал в Аризону.

ДЖО. Так по этому поводу надо носить траур, но по голосу не похоже, что ты грустишь.

ГОЛОС БЕТТИ. Не валяй дурака, Джо, ведь ты же знаешь, что я решила с ним завязать, ты же знаешь. И надеюсь, что навсегда.

ДЖО. Вот как?

ГОЛОС БЕТТИ. А то ты впервые об этом слышишь, я же тебе тысячу раз говорила, что давно все решила, и даже если бы он не уехал...

ДЖО. Подожди секундочку, я звоню тебе вовсе не по поводу Арти.

ГОЛОС БЕТТИ. Вот как? А я думала...

ДЖО. Я звоню тебе по поводу сценария. По поводу «Саломеи». Когда за ним приедут?

ГОЛОС БЕТТИ. Как? А почему за ним должны приехать?

ДЖО. Слушай, Бетти, не валяй дурака: я все переделал и жду.

ГОЛОС БЕТТИ. Но там не надо было ничего переделывать.

ДЖО. Что это значит? Там было все подчеркнуто, и я изменил...

ГОЛОС БЕТТИ. Но мы давно его отослали.

ДЖО. Да, и должны снова забрать. Я учел все замечания.

ГОЛОС БЕТТИ, Какие замечания, Джо, при чем тут замечания.

ДЖО. Ты, наверное, не в курсе.

ГОЛОС БЕТТИ. Я очень даже в курсе, но от меня это не зависит, понима­ешь, не зависит. Просто де Миллю он не подходит.

ДЖО. Кто это сказал, ты?

ГОЛОС БЕТТИ. Да нет, он сам.

ДЖО. Повтори-ка еще раз.

ГОЛОС БЕТТИ. Что повторить?

ДЖО. То, что ты только сейчас сказала.

НОРМА. А что она сказала?

ДЖО (НОРМЕ). Да подожди ты. (В трубку). Я что-то не пойму.

ГОЛОС БЕТТИ. Это не я, Джо, я ничего не могла сделать, совсем ничего, правда. Мистер де Милль сказал, что ему это не надо, потому что акт­риса, которая собирается играть главную роль, уже старая, и она не потянет.

ДЖО. Не потянет?

ГОЛОС БЕТТИ. Ну да. Так он сказал.

ДЖО. Это правда, Бетти?

ГОЛОС БЕТТИ. Но Джо, какой смысл мне тебе врать...

ДЖО. Так значит... (Внезапно он догадывается).

ГОЛОС БЕТТИ. Мне жаль, Джо, но с этим сценарием сделать уже ничего нельзя. Но есть у меня для тебя и хорошая новость: твой предыдущий сценарий «Бульвар Заходящего Солнца» можно переделать, и тогда, я думаю, появятся шансы. Джо, я бы хотела, чтобы ты ко мне заехал и мы бы наметили план... Есть шансы, Джо, правда, есть. Я, кажется, знаю, что там надо убрать, а что... Пожалуйста, Джо, приезжай, и мы все...

ДЖО. Хорошо. Все, до свидания, Арти, я тебе позвоню. Пока.

ГОЛОС БЕТТИ. Арти? Почему ты назвал меня Арти?

ДЖО вешает трубку. Пауза.

НОРМА. С кем ты говорил?

ДЖО. Да с одним редактором.

НОРМА. Это была женщина?

ДЖО. Да при чем тут... Подожди секунду — сейчас я вернусь. (Спускается по лестнице в холл).

НОРМА. Но я не поняла: что этот Арти сказал по поводу сценария? Когда за ним приедут?

ДЖО. Макс!

В глубине сцены появляется МАКС.

Скажите, Макс, когда вы ездили за моими вещами, то привезли сценарий «Саломеи», ведь так?

МАКС. Да, и он у вас.

ДЖО. Там была записка — записка от де Милля.

МАКС (чуть помедлив). Нет, никакой записки там не было.

ДЖО. Вы уверены?

МАКС. Совершенно уверен.

ДЖО. Они что, просто его вернули — и все? Безо всякой записки?

МАКС. Ну да... А потом позвонили и велели доделать. Вернее, пере­делать. То, что подчеркнуто.

ДЖО. Кто звонил?

МАКС. Какой-то ассистент. По-моему, его зовут Гордон Коул.

ДЖО. Он не сказал, что де Милль его не берет?

МАКС. Нет, этого он не сказал.

ДЖО. Ничего не понимаю... А может, это вы, Макс? Может, это вы все придумали? А, Макс?

МАКС. Не надо, мистер Гиллис, ничего я не придумывал.

ДЖО. Скажите мне, Макс, скажите правду.

МАКС. Какую правду?

ДЖО. Что вы это все сочинили, чтобы... чтобы ее успокоить. Чтобы вернуть ее к жизни.

МАКС. Я не занимаюсь сочинительством, мистер Гиллис. Это ваша профессия.

ДЖО. Скажите мне правду...

МАКС. Спокойной ночи, мистер Гиллис. (Уходит).

Пауза.


ДЖО. Я, кажется, полный идиот. Полнейший. Потратить столько времени чтобы написать заведомо провальный сценарий... Сценарий фильма, который никогда не пойдет... А потом снова сидел и переделывал его... Переделывал то, что было никому не нужно. Я — круглый идиот, а эти двое... Они оба меня надули, оба... Значит, слава, известность, богатство — это мираж? Мира-аж?? Ну, клетка, все, я кажется готов вылететь на свободу. Почти готов...

Громкая музыка. Наверху, в спальне. НОРМА танцует нечто вроде «данс макабр» — страстно и отчаянно. Затемнение.

Картина пятая.

Холл. ДЖО полулежит на кушетке и жует резинку. Наверху НОРМА сидит за туалетным столиком. Звонок. ДЖО берет трубку.

ГОЛОС БЕТТИ. Джо, слава Богу, Джо! Я упорно звонила тебе домой, но никто не брал трубку, вот я и решила позвонить по другому номеру, по тому, который ты мне оставил, и вот наконец-то я слышу...

ДЖО (в трубку). Есть новости?

ГОЛОС БЕТТИ. Ты сказал мне, что это квартирка твоей заказчицы?


страница 1 страница 2


Смотрите также:





      следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2018