zaeto.ru

Константин Костенко чики-пики самогон!

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1




Константин Костенко

ЧИКИ-ПИКИ САМОГОН!

Сколько время?.. Не пойму. Который час… Часы остановились вчера… Сколько уже здесь сижу, за стеклом?.. Вот посадил сам себя. Согласился, что называется… Просто приехал на электричке в город, в центр, - зашел посмотреть: какой мебелью торгуют… Просто приехал – пива городского попить. Люблю пиво. Слабость, что называется… Думаю, до вечера прошвырнусь тут. По Бродвею. Чики-пики самогон, думаю… Потом еще – водочка пошла: понеслась, что называется… В магазин забрел. Ходил, ходил. Присматривал – какой бы гарнитур выбрал. Если б денег хватило… Подходят, спрашивают: не соглашусь за стеклом посидеть, в витрине? Я им: вы чё, в самом деле?! Вы чё, мужики?! Показывают корочки – всё, как надо: сотрудники магазина. Вполне серьезно мне: будешь за стеклом сидеть или нет? Выбирай: или за стеклом тут до завтра посидишь – кормят тебя, всё, как надо, - всё за ихний счет. Чики-пики… В общем, или сидишь в витрине, покупателей привлекаешь своим видом, - или… Потом тебе какой-нибудь шкафчик, полочку в подарок… Всё чики-пики у них: корочки там: сотрудники. Мобильные телефоны... Ребята серьезные, что называется. Крутизна; ништяк…

А чё, у меня как раз отпуск. Только начался, на прошлой неделе. Не скоро еще в гараж возвращаться, - за штурвал… Дома, конечно, волноваться будут. Жена. Дочки две… Ну, ничё. Зато с мебелью приеду. Ништяк: обрадую, что называется… Позвонил бы, да у нас на деревне два телефона: один у зоотехника в кабинете, другой в сельпо, у кооператоров стоит. А я и номеров не знаю, - никак не запомню. Чё-то с памятью. На номера, цифры. С детства у меня… Ничё – в крайнем случае, если чё, во всесоюзный розыск подадут. «Ушел и не вернулся». И по телеку покажут. Фотку … Кто-нибудь будет проходить, увидит меня здесь – на витрине, - сообщат куда надо. Скажут: всё чики-пики: сидит ваш муж за стеклом, покупателей привлекает… Моей Светке приятно будет, - знаю. Скажет: ну вот – всегда в него верила, - в то, что вид у него такой, - такая внешность: привлекательная… Она такая у меня. Она поймет, что называется. Золото, - не женщина. Супер… А потом завалюсь – с полочкой. Или шкафчик возьму. Я видел там: стоит. Окей – шкафчик. Ничё так…
Мне, вроде, до завтрашнего вечера обещали – что сидеть буду. Вчера весь день должен был сидеть и сёдня, до вечера… Вот щас проснулся – и не пойму: или это еще вечер вчера, - вчерашнего дня… или еще сегодня: день … Светло, вроде. Люди идут. По улице … Часы встали… Надо было завести, подкрутить головку… Забыл, что называется… И спросить у сотрудников стыдно. Скажут: ты чё?! Ты чё, вчера пьяный был?!.. Или сёдня…

Часы встали. Командирские. Шурин подарил. Хороший мужик. Душевный, что называется… Мы с ним тоже – по нескольку дней, - по неделям, что называется. Было раньше у нас... Теперь – не! Всё. Теперь чики-пики самогон… А раньше тоже зашел как-то к нему, к шурину. И – на неделю. Пропал, что называется. Так что Светлана у меня привычная. У нее уже привычка, рефлекс на меня. Если щас не пришел, - значит потом придет, вернется… Я ей так и говорю: Света, Свет, - у нас доверие должно быть: чтобы всё окей. Если я сёдня не пришел, значит, завтра – точно… Ну, не завтра, так через год. Но всё равно. Сказал приду, значит, приду…

И у шурина тоже. В тот раз… У меня шурин одно время гнал. Самогонку гнал, что называется. Хорошая. Первач. Чики-пуки… И кофем ее растворимым – возьмет так, - закрасит. Ничё так: окей коньячок… И корки от мандарина плавают у него. В рот лезут. В глотку… И вот с ним – на неделю. Зашел, что называется, - и не вышел. Тогда тоже отпуск был, в том году…

Хороший мужик. Ничё так мужчина. Не повезло просто, что называется, - с женщиной, с женой. Один живет… Нет, - была одна, конечно. С курорта привез. Поехал на курорт, на воды – и приехал. Не один, что называется… А у нее чё-то там болело, - не знаю. Грязью лечилася. На следующий год ему говорит: мне, говорит, снова на воды нужно, на курорт, - грязь, говорит, нужна. А шурин ей – всё так по-серьезному: окей, говорит, вот тебе грязь, - на вон, в свинарник зайди: вон там грязи сколько; убирать некому. Ну, та и это: собрала баул – и на вокзал. Порулила…

А мужик, что называется, хороший. Светкин родственник. Светланы моей, что называется… Часы вот подарил. Встали вчера. На десяти часах остановились. И десяти минутах… Одиннадцати, если точнее быть… Мы с ним как-то тоже – окей погуляли. Чики-пики самогон... Самогон с кофем пили… Вот так – как сели с утра, в субботу, и в пятницу только закончили. Под вечер. На следующей неделе… Нет, конечно, что называется, - ни он, ни я, - мы не алкаши какие-нибудь. Просто тут как? Он – одинокий, я – тоже, что называется: богом обиженный. И людьми. Люди не понимают меня. Окружающее общество не хотит понимать… Нет, - так у меня окей: работа, дом, семья. Всё это, что называется – чики-пуки. А так, вообще…

И вот я это – к шурину прихожу. Ну чё, - говорю, - давай. Угощай кофем. Я, - говорю, - в этот – в отпуск пошел. Он: окей, - говорит… И сели с ним. В субботу… Потом, когда уже среда пошла, я сижу вот так – перед шурином, - повернулся туда, где шурин по идее должен был сидеть, - где сидел до этого, - и вот так ему – рассказываю ему там, что называется, докладываю о жизни: как дома, как чё, - как на работе дела. И вот так – говорю… Смотрю, а он, шурин ко мне поворачивается, - а у него вот так – лицо такое… зеленое! Светится вот так!.. И смеется мне в это – в лицо… Я ему: ты чё, мужик!? Ты это: качумай!.. Сидит, блин, смеется. В лицо мне… Я: ладно, окей. Ковшиком так самогонки с кофем зачерпнул. Из бачка… Ему – так: ладно, чё: смейся паяс… И сижу так и нарочно ему – кофе пью так из ковшика и тоже ему так настырно, из принципа, - в лицо его зеленое: пью и говорю: ладно, чё: окей. И тоже так: ха-ха-ха ему…

А в четверг вернулся. Шурин, имеется в виду… Волосы вот так у него: вот так – наверх. Как будто пылесосом его там… Волосы вот так кверху все торчат. Как у этого… И лицо такое. Несвежее… Говорил ему, что корки от мандарина только портят! В рот лезут!.. Я ему: так, всё – стоп! Ты же здесь только что сидел, - вчера, в среду, - здесь, на этом месте!.. Нигде, говорит, я вчера не сидел. Я вчера лежал. И не здесь. В другом месте… Я ему: так – стоп. Я вчера тебя здесь видал. У тебя лицо какое-то было, - нехорошее. Почти такое же, как щас. Только… похуже… Он, шурин, - он так к зеркалу подходит, - так посмотрел на себя… Саня, говорит… Это я – Саня. Имя у меня. Всё чики-пики… Саня, говорит. На что мы, говорит, с тобой похожи?.. Как, - говорю, - на что? На людей. Которые кофе пьют. С субботы уже… Он говорит: нет, говорит – вообще, - на что мы похожи? Кто мы?.. Как, - говорю, - кто? Люди, которые кофе, что называется, - это… Чё ты, говорю, в самом деле?! Всё чики-пуки! Кофе с самогоном!.. Вот на кого ты, говорю, похож?! Кто ты?! – говорю. И где ты?! Вчера тут сидел, передо мной, что называется. А выходишь откуда-то оттуда. С другой стороны. И волосы у тебя, что называется. Чё у тебя волосы, - чё с волосами-то?! Не пойму… Да ничё, - говорит, - окей. Я, говорит, со свиньями в свинарнике лежал, спал там у них. Я, говорит, всегда после кофя с самогоном там сплю. Не знаю, говорит, - просто нравится мне как-то там, у них. Там, - говорит, - окей, ничё так: тепло. Даже жарко... Мне, говорит, свиньи вообще нравятся. У них там солидарность какая-то или чё, говорит. Уважаю их, - говорит, - за то, что сплоченность у них есть в коллективе. Тесно так прижмутся друг к дружке, - стоят, греются… А у людей, говорит, такого нету, - исчезло куда-то. Вот поэтому, говорит, всегда к ним туда тянет, в свинарник… Сам себя, говорит, свиньей чувствую. А их, говорит, свиней, уважаю. Как личностей. Человечности, говорит, там ищу. Живого тепла…

В общем, чики-пики самогон. Злоупотребили слеганца… Побалдели, что называется… Я ему: а волосы чё стоят у тебя? Пальцы в розетку засунул или чё?.. Его эти – свиньи, оказывается, облизывали. Пока он спал там, - человечности искал… Он к ним по-человечески, с уважением и они ему – тоже, что называется: чики-пуки ему там сделали… Под умывальником потом часа два стоял, - назад волосы возвращал, в прежнее состояние: водой намачивал…

И часы мне преподнес. На юбилей. На 35-ть лет… Вот тебе, говорит, Саня: командирские… А я тоже, что зазывается. Тоже тогда. Шурину 40 было. Тоже вот так в город приехал, на электричке. Ходил, ходил по магазинам. Смотрел, чё купить… 40 лет ведь. Круглый юбилей… Ходил, ходил вот так. То не нравится; это дорого, что называется. Уже уезжать пора, электричка скоро. Забежал в секс-шоп. Стою, глазами по прилавкам шарюсь, - приглядываюсь… Думаю: мужчина одинокий. Что ему в жизни нужно?.. А на меня еще так, - продавец так стоит, смотрит на меня. Мол, чё? Выбирай или чё... Я стою так: окей, думаю: что можно подарить мужчине в 40 лет?.. Думаю: куплю ему этот… - «паллос». Там на ценнике так написано: «паллос резиновый». Думаю: нормально, чё: мужчине нужно чё-нибудь мужское. Чтобы чики-пики самогон. Чисто символически… Не купишь же ему, в самом деле, трусы эротические. Или там – бабу надувную, что называется. Это ж оскорбительно. Для мужчины. В 40 лет… А этот, резиновый, - его можно просто на полочку там положить: как сувенир. На телевизор сверху покласть, на салфеточку, - пусть лежит… У нас вон со Светой на телевизоре парусник стоит из стекла, - из хрусталя. Ничё так: неплохо смотрится: окей… И вот стою там, в секс-шопе, - выбираю. Самый большой выбрал. Такой – для хорошего мужика. 40-летнего… Смотрю: ни фа себе! – электричка щас уже подойдет! Я быстро этот резиновый – в бумажку, под пальто, - и на вокзал…

Приезжаю, уже темно… Я сразу – к шурину… На вот тебе, говорю. Ничё так, нормальная дура?! - говорю. Окей?!.. Шурин, такой, сразу растерялся. Как этот… Я ему: ты чё, в самом деле, мужик?! Я, что называется, вез тебе, - стоял там в этом секс-шопе, со стыда не знал, чё делать, - а ты это: не рад подарку!.. Смотри: супер же: этот… - паллос! Окей, что называется!.. Шурин мне: нет, ты подумай, говорит, - а чё я с ним делать буду? Куда мне его? Я тебе часы, - говорит, - подарил, - по ним хоть время можно смотреть. А ты мне чё?.. Я плюнул вот так, - говорю: знаешь чё?! Он: чё? Я говорю: я тебе приятное хотел сделать, обрадовать – чики-пики самогон, что называется, - а ты мне чё?!.. Ладно, говорю: окей, - чё… Взял вот так, - махнул рукой и пошел от него…

Дома уже со Светкой в кровати лежим – всё чики-пики, - я ей, такой: дурак, говорю, у тебя шурин, - родственничек. Она: чё такое? Говорю: паллос, говорю, ему подарил, а он – это… неблагодарная свинья... Света мне: а чё, говорит, такое паллос, - чё такое? Чё за чушь?.. Я ей: ну, - такая дура… резиновая… Она: а сколько стоит? – говорит. Я: да ничё так, окей, говорю, - нормально стоит. Она: ну и купил бы ему часы тоже. Я говорю: да зачем ему часы? У него уже есть одни. Зачем ему двое часов? Ты подумай сама, говорю, чё говоришь...

Обиделся тогда на шурина. Недели две к нему не ходил… Потом думаю: на обиженных, думаю, мешки возят, - пойду, проведаю: нормально там или чё… Ну чё, говорю… Сразу же, с порога захожу так, говорю: ну чё, - как тут у тебя: нормально всё, окей? Где этот, - который тебе подарил? Куда дел? Выкинул, наверно?.. А шурин веселый. Ходит такой, - в пуп ему ничё не брякает. Нормально, говорит: окей. Чики-пики самогон… Я, говорит, твой этот, - я его в это – в хозяйство запустил… И стоит, показывает мне: вот так стоит и этим – дурой этой резиновой – картошку в кастрюле стоит, мнет им, - толкёт. Картошки кастрюлю отварил, - решил себе пюре сделать. Пообедать захотел… Я, говорит, свою толкушку потерял – скалку, что называется, - вот теперь твой этот пригодился. Так что, говорит, спасибо тебе, Саня, за фигню эту, дуру, - за толкушку твою. Садись, говорит, картошечки пожуем слеганца. И ковшиком зачерпывает уже. Кофя своего этого. Термоядерного…

Потом у него тоже как там, - с паллосом этим, у шурина. Получилось… Я ж говорю: мужчина одинокий… Так взял там – и на калитку себе прибил. Дуру эту. Приколотил гвоздями. С наружной стороны пришпандорил. И подписал еще там… Там у него надпись эта. Ну, там, что называется: «Осторожно злая собака»… А у него еще этот, - пес… Ну, там, в самом деле: осторожно. Караул, вообще!.. Глеб Жеглов. Он тебе все штаны обдерет, если чё, - если кто незнакомый к нему там: мимо него… Это он его так: Жегловым назвал, - шурин. Любимый типаж, что называется… И взял под этой надписью краской вот так: дописал… А я ж приходил к нему тогда, - говорил: чё, говорю, пишешь, - чё пишешь там?! Он мне: отвали! Я: ладно, окей, чё: отвали, значит, отвали… И написал там потом. Без меня уже. Дописал... Получилось у него: «Осторожно злая собака. И злой мужик»… Внизу так дописал: «злой мужик». Это типа как «одинокий» у него… Одинокий, - значит, злой. Такая эта – логика у него… И сверху дура эта. Висит, - болтается. Гвоздями приколотил ее…

Ну, я ж не могу на позор смотреть!.. Он-то, понятно – от одиночества… В общем, что называется, пошлел вот так, - ночью встал, поднялся, - к забору тихо подошел к его. И быстро вот так – как дернул там. Оторвал его, - дуру эту. И побежал. Сзади Жеглов надрывается, а я бегу… Подошел вот так к речке – и как кинул его… В общем, чики-пуки. Был паллос. И нету теперь…

А шурин потом: знаю, говорит, кто сдернул. Я: кто, скажи? Он мне: знаю, говорит, знаю; догадываюсь. И так – намекает: мол, из женщин, - из наших кто-то… Я: ну-ну, думай-думай. Окей… В следующий раз, думаю, часы тебе подарю. Чё хочешь с ними, то и делай. А на фантазию свою больше полагаться не буду. Уже один раз обжегся, что называется. Хватит. Чики-пики самогон…

Тут, говорят, до меня две девки сидело. На витрине. Студентки. На бухгалтеров учились… На них, говорят, весь город приходил смотреть, - как они тут окей расположились… Стоят, говорят, смотрят, а покупать, ничё не покупают. Даже в магазин не заходят. Стоят возле витрины, наблюдают только…

Конечно, мужчина лучше. Мужчина всегда лучше. Мужчина и привлечь может своим видом, - и вообще всё там чики-пики у него… Вот щас возьму, потанцую малость… Раз уж сел за витрину, так давай: с полной самоотдачей, что называется… А я по-другому – никак, - не могу, что называется. Мне если чё-то доверяют, какое-то дело, - я должен так сделать, чтобы вообще, - чтоб всё чики-пуки…

В армии, помню, тоже. Танцевал. За весь полк на смотре самодеятельности выступал… Там таланты тоже искали. И чё-то никого. Все маршировать умеют, петь в строю, хором, - а так, поодиночке, что называется… Думаю: ладно, чё: надо, думаю, товарищей выручать. Раза три до этого танцевал. В детстве один раз, под радиолу; потом на Новом году где-то там, у дальних знакомых; и в этот – в третий раз тоже… Не помню щас где и что. Чё-то с памятью… В общем, всё окей, что называется… Там узбек у нас один, в полку: на дутаре играл. И я: танцор, блин… Помню еще дутар искали ему, - где взять. Гитару переделали: струны лишние оборвали ей просто. Ничё так: окей дутар получился: супер... И сыграли, и потанцевали, что называется… Он на гитаре бренчит там. Чё-то там: балам-балам. Чё-то свое у него. Своя тема, что называется. Узбекская. И я под это так – ногами перебираю. Пытаюсь. В такт попасть. Под это «балам-балам»… Ничё так: показали таланты. Окей…

Щас, подождите. Щас я. Слеганца разогреюсь. Щас… Под какую же музыку попробовать мне? Какую музыку представить, чтоб потанцевать? Чтоб народ в магазин повалил, за мебелью… А чё, - дам им план годовой! Мне тогда, может, это – не одну, а две полочки дадут… А как повезешь, а?! На чем?!.. Тоже – разошелся… На горбу, что ли, повезешь?!.. Тоже: фраер-муха. Не тормози – сникерсни, что называется… Разошелся…

Но всё равно, - раз обещал, - надо, чтоб всё ништяк. Дам план годовой… Современную щас какую-нибудь представлю… Сам себе спою… Оп! Опачки!.. Оба!.. Во, смотри! Уже стоят. Останавливаются… Я ж говорю: когда мужик на витрине, тогда супер… Останавливаются… Значит, привлекаю всеобщее внимание. Значит, не зря живу! Привлекательность еще имеется, - есть. Окей, что называется…

Ну, всё. На два года натанцевал… Смотри: вон один уже: зарулил в магазин… Я ж говорю: когда мужик, - тогда всё окей… А они – девчонок каких-то, сыкух. Нашли кого. Ну, я с них вообще тащуся!..

Мне просто обидно бывает, что я вот так… Просто бывает обидно. Порой… За себя, за судьбу, что называется… Все там чё-то делают, - всё как-то… Мелькают там в телевизоре или чё… Мне просто там чё-нибудь типа продюсера, - чё-нибудь такое. Чтобы чики-пуки… Я-то, конечно, талантливый. Я – супер… Я понимаю: я простой шофер, простой русский человек, что называется… Но я тоже продвинутый. Тоже у меня там всё окей, между прочим. С талантами… На «Поле чудес» тоже писал, - кроссвордики там посылал... На яйцах нарисовал кроссворд… Все на этих там, - кто на чем: на ковриках каких-то, по дереву там… А я на яйцах нарисовал. И послал их. В посылке… Типа как на пасху яйца красят, - так и я на яйцах нарисовал – и это… А чё? Тоже, - попробуй догадайся… Не знаю, может не понял Якубович моего замысла. Или чё там? Не знаю… Или яйца, пока дошли до Останкина, протухли… Или разбились… Всё ведь может быть. В дороге; в пути… Не знаю, в общем…

Мне просто как бы… За Светку обидно как-то. За дочек… За то, что папка у них, блин..!.. Такая тема, в общем… Когда еще в школе учился, - думал: прославлюсь, - чё-нибудь сделаю обязательно. Чё-нибудь такое… Чики-пики самогон… Потом шофером стал… А как там прославишься?.. Ну, катаешься там, рулишь… Как там, что называется..?.. Только один вариант. Или на «Поле чудес» яйца послать. С кроссвордом… Или врезаться куда-нибудь, - чтобы, блин..!.. Чтобы яйца твои вообще… блин..!.. Такая тема, в общем. Что называется… Чики-пики…

Тогда тоже – догадался… Нормальный, считаю, вариант был. Такой ход, - ничё так, окей… Я тогда телек так смотрю, - там про этих… Чё-то там из области очевидное-невероятное… Про снежного человека показывали. С комментариями, что называется… Я тоже, - дай, думаю… А чё?! – прославлюсь… Взял, - у меня два старых тулупа были, - я их вот так – пока Светки дома не было, - взял вот так – порезал их, наизнанку вывернул – чтобы шерсть наружу… Короче говоря, сшил себе типа комбинезона… Так в лес за деревню вышел. Фотоаппаратик там взял, - прихватил. Поставил на съемку, на автоматику – и бегу. Аппарат вот так поставил на камень – и бегу мимо. В этом – в комбинезоне. С шерстью… Ничё так потом, - проявил пленочку. Окей снимочки получились. Супер, что называется. Там я такой… Ну, такой – вообще..!.. Такая дура волосатая – по лесу бежит… Не знаю, - встретил бы в лесу… Не знаю, чё бы со мной было тогда… Наверное, инфаркт точно бы – сразу… Сразу бы. Моментально… Дура такая волосатая..!.. Да хрен отличишь! Человек это или не человек, что называется…

И послал фотки туда же – в Останкино… Часть фоток туда – в Москву, а часть сюда, поближе – на местное ТиВи, что называется… Чтоб всё супер было: оттуда не приедут, значит, тут заинтересуются, - поближе: местные. Может быть… Пока ехали там, - решали, ехать или нет, - я себе пока эти – снегоступы сделал: следы на снегу оставлять. Такие – типа как звериные. Чтобы всё окей. До конца. Убедительно… Просто там так – лобзиком из двух фанерок выпилил. Лапы с когтями. Веревки подсоединил к ним… Да, - вот так, тупо – лобзиком повыпиливал, - к ногам привязываешь их так… И когти такие нарочно сделал… Чтобы побольше! Чтобы – чики-пики… Сразу – прославится…

Уже забыл про них. Думаю: как всегда, блин. Плевать, думаю, всем на простого человека. На снежного… Ладно, думаю, чё: окей. Прославился, что называется… Думаю, чё щас с этим, - с этим комбинезоном, думаю, чё щас делать буду, - куда мне его? На рыбалку только, разве что. Ходить в нем. Да и то: странно. Вид такой – странный весьма… Ничё так, окей: через месяц приезжают, стучаться, что называется… Сами нашли меня, без предупреждения… Местное ТиВи. Наше; родное… Им тоже там прославиться хочется или чё?..

И сразу же – по всей деревне, по всему селу, - пошло уже: телевидение приехало: снежного человека в лесу нашли… Я им – этим, - ребятам, телевизионщикам: вы, говорю, идите пока в лес; там меня подождите… И сам быстро так, наскоряк – эти надеваю: лапы из фанеры к ногам привязываю, - к валенкам; этот: комбез из тулупа – на себя… И сразу так – кругаля, за огородами побежал: с другой стороны чтобы появиться. Чтобы супер получилось: чики-пики самогон…

А там уже все наши, сельчане, что называется, - все сразу в лес подались. Кто-то уже ружье с собой тянет, берданку… Охоту решили устроить. На снежного человека… А я, такой, бегу. Всё супер, что называется… Устал, - вообще! Снег глубокий. Навалил за неделю. А я в этих лапах с когтями… Пока ногу в снег засунешь… Потом вытягивать начнешь… Вообще, нафиг!.. С когтями с этими!.. Шерсть!.. Вспотел, как этот, что называется… Еще же эта – маска была: тоже – из шерсти… Короче, вид у меня..!.. Окей, что называется… Все отдыхают вообще…

И, такой, смотрю: камеры там свои установили, прожектора… Я, такой, - ладно, чё, думаю: пришли смотреть, - смотрите. Шоу вам покажу. Супер… И, такой, выбегаю так. Думал: щас так – перед телекамерой, - чтобы элегантно так, - щас так слеганца пробегусь перед ними. И сразу же домой. Там разденусь, фанеру с ног сниму, маску. И выйду. Знаменитость… И так – только выбегать под прожектора… И упал, блин!.. Вообще – вот так: как - !!.. За корягу там под снегом когтем зацепился или чё… И – вот так: перед камерами… Позорно, конечно, что называется… Хотел, чтобы чики-пики самогон: чтобы шоу… И, такой, развернулся и побежал. Обратно в лес, что называется. Со стыда…

Слышу: погоня началась… Всё бегут. Все, кто умеет бегать – все бегут. Спешат, блин!.. Телевизионщики-то с камерами своими – они, конечно, что называется, отстают: в самом заду… Смотрю: наши впереди всех. Охотники, - маза фака!.. У них там азарт проснулся или чё… Пока я своими снегоступами два шага делаю, они уже – прыжками – по пять шагов сразу… Я, короче, думаю: окей, думаю, ладно: ну, вас, думаю, знаете куда..!.. Пошли вы, думаю..!.. Вы на двух конечностях бегите, - а я себе… - я щас себе выгодное положение, думаю, найду. Встал на руки – и так: типа галопом… Нормально, чё… Кстати, намного быстрее получается…

И, такой, слышу: бджжж! Кто-то уже прицелился. Уже бьет влёт. На бегу… Я так голову повернул, - смотрю: Жэка Столяров! Смотрю: встал и снова целится! В меня! Пока я там – на четвереньках… Я, такой, повернулся, остановился… Жэка, кричу, ты чё, блин?! Ты чё… в самом деле?!.. Он, такой, еще раз: бджжж!.. Слышу: дробью бьет. Ветки там вниз полетели… Жэка, кричу… Ты чё, - у тебя чё там, - совсем, что ли, этот… флюгер сорвало?! Это ж я, говорю, - Санёк! Сашка Борисенко!.. А самое основное чё: этот – рот забыл в маске прорезать. Глаза прорезал, а рот чё-то это, - не догадался. Когда маску делал, шил себе, - думаю: да нафиг он мне сдался, рот? Всё равно, думаю, молчать, в основном, буду… И Жэке Столярову так кричу… Плохо, конечно, слышно. Невнятно. Но разобрать можно. При желании… А сам – хоть бы на две конечности поднялся. Чтобы можно было понять, что человек стоит перед тобой, а не чё-нибудь там… Кричу: Жэка, прекрати по своим стрелять! Ты чё, кричу?! По своим – это… бьешь… Смотрю – так задумался или чё… И опять берданку свою – к плечу. И – бджжж! В третий раз уже… Ладно, думаю, - чё: окей. Побегаем, думаю. Всё равно человеческая речь не действует на сознание, что называется… И такой – тем же методом: на четырех точках… В общем, устроил себе пробежечку. Супер, что называется… И ничё: ушел от этих. От охотников… Догадался: снегоступы с когтями с валенков сорвал, - выбросил их… Пошли вы, думаю, что называется..!.. Потом сразу решил – пока на четырех точках бежал там, - подумал: надо в какую-нибудь организацию записаться: к «зеленым» или чё... Сразу природу захотелось охранять. Зверей. Чтоб не стреляли в них. Когда бегут… И ничё так: ушел… Когда дробь над головой свистит, - ничё так: весело бежится. Окей, что называется…

Хотел домой, - гляжу: там все собрались, толкаются. Меня, наверное, ищут. Ждут знаменитость… Я – к этому тогда: к шурину… Забегаю, - на меня псина сразу: Глеб Жеглов… Я кричу: фу! фу! Глеб, падла такая! Качумай! Это ж я! Чё, не узнаешь?!.. А этот прямо с цепи рвется. На меня… Не знаю, - сорвался бы, - точно бы – это тогда… Я, такой: ладно, чё, думаю: со зверьми, думаю, по-звериному надо. Упал снова на четыре точки и как, блин, заору!.. В общем, ничё так: окей: действует иногда…

К шурину только в этот, - только в предбанник к нему заглядывать начал, - слышу по голове мне так: баммм!.. Маза фака!.. Шурин стоит с этой… Книга у него такая. Тостенная! Так еще называется… Как ее?.. С «циклом» там чё-то связано… Чё-то там… Циклопедия! Ну!.. Единственная книга в доме у него… Зато большая. Он в нее получку там кладет, на сохранение… Эти – мани-мани, лавэ там у него, - ровненькие такие: чики-пуки…

Я тоже потом думаю – увидал у него книгу эту, куда деньги кладет, - тоже думаю: а чё, ништяк, думаю: тоже, думаю, надо книгу домой приобрести… Такую же хотел. Циклопедию... Поехал в горд, в книжный. Нету… «Войну и мир» взял. Толстая тоже такая... Толстый написал… Тоже вот так дома поставил на полке, рядом с подшивками от газет… Тоже – Светке получку в руки, а мне – туда, на книжку: небольшой процент… Она думает, я ее читаю, а я считаю: раскрою и пересчитываю припасы, - заначку… Война и немцы – вообще!.. Чики-пики самогон…

И, в общем, пришел к нему, к шурину, в костюме снежного человека, - тогда, в тот раз, - захожу, - а он мне: баммм! Своей циклопедией! А там страниц около миллиона, наверное… И мне так, - все эти знания – в башку так - ..!.. Аж так… - как раскумарило там!.. От науки в мозгах как это – как помутнело!.. Ты чё, кричу, в самом деле?! Ты чё, блин!.. Снежный человек же! Редкий экземпляр!.. Ничё, блин, не действует... Шурин стоит, - ме-е-едленно так – мне кажется, - ме-е-едленно так книжка у него опускается… И опять, - прямо мне на голову – опять: быццц тока!.. Однотомником этим!.. Ну, я вообще тащуся! С двуногих с этих… Подошел к нему, - вот так за кадык его руками, - вот так, как схватил там. Ты чё, кричу, делаешь?! Чё делаешь, говорю?! Это ж я – Санёк, - Сашка, говорю, перед тобой щас!.. Он, такой, стоит, трясется весь: мол, понял, - согласен со мной. Я его, такой, отпускаю. Он опять свою эту – книжку вот так подымает, - опять мне по чайнику, такой: быцц тока!.. У меня аж зубы, блин..! Чуть не покрошились... Я, такой, думаю: ладно, думаю, чё, - окей. Думаю: что за люди, - ну, что за люди, в самом деле: хрен договоришься с кем-нибудь!.. Ну, не понимают человечьего языка. Никто не хотит понимать… Книжки не читают, - только бьют…

В общем, выбежал за калитку. И обратно в лес… Куда еще податься? Снежному человеку... Дома – ТиВи, что называется: караулит, сторожит. Вокруг – сплошное непонимание… В общем, ничё так: погулял там по лесу, по снегу походил… Окей, что называется… Вот так, думаю, Саня, - знаменитым быть. Свои бьют. Чужие в собственную квартиру не пускают… Сел там на бревно какое-то. Поглядел, как синицы по веткам скачут… Думаю: человек из природы вышел. А обратно войти никак не может, - не получается… Думаю: а может, тоже вот так: то есть, вот этот, - который в Гималаях, - который «снежный человек». Думаю: может, обыкновенный такой же шофер… Просто, думаю, тоже вот так, - достало всё мужика – и ушел: ближе к природе… Постепенно волосами покрылся. От такой жизни. И ходит, прячется в горах… Потому что понимать не хотят… Чуть что – сразу бьют по черепу!.. Хоть бы выслушали сначала! А то сразу, не выслушивая - !!.. Надо ж немного как-то… Коммуникабельность какую-то иметь надо, что называется. Развивать в себе… А то сразу же - !!..

Ночью уже, по темноте, такой, иду. Домой пробираюсь. Огородами, что называется. К окошку так подхожу. Смотрю там мои – телек смотрят. Собрались так на диване – Светка там, дочки, - сидят – видно, что волнуются слеганца, меня ждут, - сидят и смотрят: программу «Время»… Я, такой, думаю: ну, думаю, не получилось из меня знаменитости! Думаю: опять, думаю, этим – обыкновенным шофером буду, водилой. Так и умру… И, такой, так – потихонечку – стучусь в окно, по стеклу… А этот – комбинезон с волосами, - он же на мне надет. Холодно же: зима… И, такой, стою, - говорю – тихо так (чтоб собак не разбудить): Света, говорю, это я, я. Открой, - говорю, - всё окей: домой пришел… Света так подошла, поглядела на маску, которую я в окошко сую. Кричит куда-то в другую комнату: Саша, кричит, топор неси! Бери, говорит, топор, сюда скорее иди! Тут пришли… Это типа показать: мол, муж в доме, - мужик… А я-то здесь, что называется, - вот он стою!.. Стучусь опять, говорю: Света, говорю, - ты чё в самом деле?! Попутала или чё?!.. Она орет: Саша, просыпайся, топор неси!.. Я ей через окошко: Света, тише, тише! Разбудишь всё село, блин! Чё ты меня, в самом деле… Чё ты меня на понт берешь?! Саша не там, - нет там никакого Саши! И не может его там быть. Потому что Саша – это я. Вот он я – здесь…

В общем, вот так с нею переговаривались… - ну, не знаю, - может, час, может полтора… Короче, еле убедил ее. В том, что я – это Саша. Чуть ли не всему раздеться пришлось там. Перед окошком этим… Стриптиз, что называется, устроил. Зимой на снегу… Шкуру снять пришлось… А пока не разденешься, - не поймут, не поверят тебе, что ты – это ты. Не-е-е! Что ты!..

Пить… Попить бы… Пить охота, - умираю… И не догадались. Что я пить могу захотеть… Всё супер у них тут: стол, стулья… Даже ваза, вон. С цветами… Фрукты какие-то в тарелке. Искусственные… А цветы-то хоть… Хоть воды туда догадались налить?.. Хорошо, хоть воды догадались… Цветы всё равно завянут. А мне, что называется… Мне нельзя. От жажды… Имидж – ничто…

У меня тут где-то рыба. Соленая была … Где-то в кармане… А чё, - у нас на селе ништяк, что называется, - супер: у нас рыба ловится. А здесь пиво – рекой… Не, пусто… Только подклад жирный остался… Не могли пива где-нибудь спрятать тут… Пару флаконов… Чтоб чики-пики самогон…

Женщин они сюда посадили. Девок… Конечно – девки, - девчонки – они это: у них быт… Кому не интересно на чужой быт посмотреть?.. Особенно быт девчонок; бухгалтеров… Она, что называется, только эту какую-нибудь, - какой-нибудь там нарукавник снимет с себя… Уже интересно. Уже остановятся и поглядят. Что дальше будет…

А я на что здесь поставлен?!.. Они думают, я что, - они думают, на меня не интересно смотреть будет?!.. Да куда вы денетесь!.. Я, может, даже… Может, даже побольше, чем девчонки внимание к себе привлеку… Бухгалтер раздевается – это одно. А шофер… Это уже другое… Видеть надо. Один раз…

Ну что, Саша?! Начнем, что называется?! Постепенно. Деталь за деталью…

Смотри: только в майке остался – уже замерли. Продолжения ждут. Требуют жертвы… Я вообще с них тащуся!.. Чё такие доверчивые?! Чё вообще, в самом деле?!.. Ждут, когда брюки полностью сниму, - штаны свои… Ремень расстегнул… А я щас снова. Музыку представлю… Под медленный танец буду… О! Смотри: в магазин сразу порулили!.. Ну, я им щас дам план!.. Щас я им..!..

Слушай, - а куда носки вешать?.. В приличных домах, куда их это… вешают?.. Брюки – вон – на спинку стула повесил, положил. Чики-пуки. А носки?.. Дома я их лично – просто под кровать бросил, и не вызывает, что называется, вопросов: как они должны лежать, - в каком месте… А здесь – город… У всего города на виду… Я почему-то всегда считал, что носки тоже на стул нужно – на перекладину, под сиденьем… А здесь еще стулья такие – окей, главное!.. Я с них вообще тащуся! Даже перекладин на стульях нету… Ладно, чё… В носках останусь. Что называется… Так, может, даже еще цивильнее получится, - выглядеть будет… Ноги свои тоже показывать… У меня там мозоли… Лучше в носках… Смотри: порулили, порулили в магазин… Значит, привлекаю! Могу, что называется! Умею!..

Я ж раньше тоже – тут жил. В городе. На окраине, правда… Общежитие там, - чики-пуки… С армии тока пришел, что называется… Тоже – рулил тут. Ездил… У меня машина такая хитрая была… Там еще до этой – как ее там? – до перестройки этой… Раньше до перестройки были эти… сортиры такие. Общие. С буквами. «Мэ» и «Жо»… И у меня там машина. Супер… Такой бак большой, огромный. И шланг такой приделан. Гофрированный… Подъехал к этому так, - шланг так в дырку в эту – так погрузил, - в отверстие это… И всё. И вакуумный отсос, что называется. Включил…

Да ничё так, окей. Тогда эти… Ну, эти… (Первую часть слова нарочно говорит неразборчиво: «овно») - «…чисты»… Мы тогда неплохо зарабатывали. На жизнь с маслом, что называется, хватало... Днем этим самым мажешь. А вечером – чики-пики самогон: масло у тебя: на батон… Правда, запах. Всё время кажется, что от тебя - это... запах идет... Я тогда самый чистый, наверное, человек в городе был. Мылся по три раза в день. А в выходные – аж по четыре раза. С утра, в обед, вечером. И ночью встану в часа два, - понюхаю так себя...

В общем, ничё так, окей… До перестройки где-то проработал там, в автохозяйстве… Ну, до перестройки, чё, - было это: сортиров с кабинками много было. А потом как-то так – раз, раз – и всё: нету, что называется… Стали другие появляться. Туалеты. Уборные, грубо говоря. За бабки, - за деньги ходить стали… И вся перестройка в этом роде: до этого можно было так, забесплатно – в грязном, но общественном; а теперь – тоже всё ништяк, но только – за деньги… Такая тема…

И у меня друг там. Оскар. Имя такое: чики-пики. Красивое. Цивильное. Женщинам нравится… Он – там лезгин какой-то. Или кабардинец… Лицо, корче, кавказской этой – как ее?.. С гор спустился там или чё. А обратно – всё уже: подыматься не стал; не захотел… И вот мы в одной комнате с ним. Оба эти… «…чисты»… А он мне это, - постоянно такую тему, - чтобы не раскисал, что называется, не отчаивался: Саня, говорит, - да: мы «…чисты». Да, допустим. Но, Саня, пойми: это очень благородно с нашей стороны, что мы с тобой на таких должностях находимся. Все люди, они что делают, - чем занимаются? Они, Саня, ежедневно дают нам работу. И если бы не мы, Саня, кто бы им помог от своего этого самого избавляться, - от своих выхлопных этих? Стояли бы они, Саня, по колено в этом своем и не знали бы, что с этим делать. А тут мы, Саня, - мы с тобой появляемся! Подъезжаем на своих машинах со шлангами и включаем, Саня, вакуумный отсос! Так что, Саня, учти: «…чист» – это звучит гордо… Оскар человек был. Понимал. Знал…

И вот мы с ним, с Оскаром, что называется… Имя красивое. Сам – тоже… Ну, ништяк мужик, короче говоря… Мы с ним так – на машинах на этих в конце смены… Там эти – баки уже полные, под завязку, что называется… И вот мы с ним этих – девчонок едем снимать. По вечернему городу, что называется… Едем с ним так. Тормозим. Ну чё, - кричим, - девчонки! Поедем, что ли?!.. Мало, конечно, желающих было… Но Оскар не унывал. Говорит мне: Саня, говорит, девчонок катают на «Волгах», на «Тайотах» катают. На всяких тачках. А на такой машине, как у нас, Саня… Это вообще – самый последний писк – на такой машине по этому – по городу прошвырнуться туда-сюда, - по Бродвею. Когда там еще это самое – в баке… В общем, убеждал, как мог. Внедрял уверенность. Чики-пики самогон…

И вот так с ним один раз – сняли там одних. Закадрили, что называется… И поехали. По Бродвею… Оскара машина впереди летит. Он там со своей – в кабине. А я сзади: догоняю… А у меня нарочно кабина внутри такими этими обклеена: пляж там, море, пальмы; женщины там в купальниках таких. Картинки из журнала. Занавесочки там. С бархатными кисточками. Чтобы даже вообще не напоминало мне, никаким боком, - о том, что у меня там, за спиной, - в баке… И вот едем там… Ну, скорость само собой 75-ть кэмэ в час. Маза фака, что называется… И я, такой, - этой, которую там подцепил, которая в кабине у меня, - я ей, такой, наводящие вопросы задаю, что называется. Говорю: ну чё, как, говорю: окей, интересно?.. Сидит, такая, курит сигарету, ничё не отвечает мне… Я, такой, вспомнил Оскара, говорю ей – сразу так, махом, - говорю: выходи, говорю, за меня замуж… А я тогда, - у меня тогда какое-то чувство было… Казалось, что женщины отворачиваются от меня, что не привлекаю. Что запах от меня этот постоянно… И я этой, которая в кабине, - я ей тоже, такой: выходи, говорю, за меня. За простого рабочего… Она, такая, сидит, курит сигарету, что называется, - смотрит куда-то там в лобовое стекло… И, такая, мне – так преспокойненько еще, - такая: ты, говорит, этот… «…чист»… Я говорю: да?! А ты, говорю, сама… – сидишь, куришь тут!.. Да женщине, говорю, вообще курить запрещено, - если чё! А ты сидишь, говорю… Ты, говорю, испорченная, падшая, - морально опущенная, говорю!.. Она, такая, посмотрела на меня так – как-то так лениво, - и дальше, такая, сидит. Пальму разглядывает… Мне так стыдно стало, что я это там, - что высказался в таком роде. В тоне таком... Дальше уже ехали весь оставшийся путь, - молчали, в основном. Что называется… Только потом уже, под самый конец говорю ей: ты, говорю, на таких машинах, - на тачках на таких каталась когда-нибудь?! На таких чумовых тачках, говорю!.. Она: нет, говорит, не каталась. Я говорю: вот и запомни: никогда больше, - никогда, говорю, больше не будешь на такой машине кататься. Как у меня. На других, говорю, будешь, - на всяких там… А на такой, как у меня, говорю – как у меня и у Оскара, моего друга, - на такой, говорю: во!.. Последняя возможность у тебя была. В жизни…

И всё после этого… Как-то там у меня пошло. Чё-то перекосило вот так вот – в мозгах… Оскар – ничё, окей: едет телок кадрить после смены. А я – в общагу. Ничё не хочется в жизни…

Подом думаю: ладно, думаю, чё: окей. Взял вот так – и после смены даже мыться не пошел. Просто – из принципа… И вот так прямо, не умывшись, - на эту – на дискотеку: «кому за 30-ть»… А мне как раз только неделю назад это – за 30-ть: 30-ть лет исполнилось в прошлую пятницу… И, такой, прихожу, - беру вот так – в круг встаю, где все танцуют, - и всё: понеслась… Танцевать особо никогда не танцевал. Особым умением не отличался… А тут просто, думаю: ладно, думаю, - чё: «…чист» звучит гордо, думаю!.. И такая музыка еще… Эта – эстрада. Советская. 70-го года… А я как раз эту – люблю советскую эстраду, - старую: там это – про чувства… Такая тема… И этот – поет там: «Ты мне не снишься, я тебе то-о-оже…» Типа этого. Супер… И я, такой, напротив одной там встал вот так… У меня кепочка такая. Куртяк кожаный, - рабочий… Ну, настоящий «…чист»! После 30-ти, что называется… И там девушка такая… Лицо такое: простое… Хорошее такое. Доброе. Окей, что называется… И я так напротив так встал, - танцую… Глаза нарочно так слеганца прикрыл. Чики-пики самогон… Даю понять – мол, песня про меня поется: она, мол, мне не снится… Я – тоже там ей… Окей, - чё…

В общем, это Светка моя была. Светлана – жена будущая. Настоящая… А у нее вот здесь еще эта – родинка такая. Вот здесь, рядом с носом. Белая такая. Бесцветная... В принципе так – бородавкой назвать можно. Но все-таки родинка. Просто белая; бесцветная…

И вот растанцевались там… А ей тоже уже – почти это: почти 30-ть. Но еще не «за»… Ей 26-ть тогда было… Спрашиваю: а чё тогда сюда, - чё, говорю, тебя сюда позвало? Меня-то, - понятно. А тебя чё?.. Просто, говорит, мне старшие нравятся. Нравится, что серьезные… Тоже родом из села. Санитаркой в поликлинике работала. Тоже приходилось – бинты там использованные, утки переносить… Я спрашиваю: не чуешь? – говорю. Она: нет, - а чё? Я говорю: ничем от меня не пахнет, - запаха нету? – говорю. Она: нет, говорит; так – потом немного пахнет из подмышек; а так, говорит, нет, - ничем таким…

А я мылся, - намывался там! По четыре раза… На мочалке, наверное, процентов 15-ть кожи своей оставил!.. Терся ежедневно. Впустую…

Она называла нас – меня и себя… Говорила, что мы «санитары города»… Тоже типа, как Оскар мыслила. Правильно… Я говорю: а поехали ко мне, говорю, в деревню? Она: ладно, чё, - окей… Я думаю: хватит, думаю, санитарить. Собрались – и всё. С концами, что называется… Бросил городскую жизнь. Цивильную… Просто устал, что называется… И – к матери к своей. В родные места…

Она у меня хорошая. Ништяк, что называется… Светка, - я говорю. Имею в виду… Говорю ей: ну, посмотри на меня, - посмотри, что называется! Я – некрасивый... Незнаменитый, опять же. Не прославился… А она мне так: нет, говорит, - люблю, говорит, вот этот нос, - рот вот этот. Живот, опять же… Представь, говорит, как хорошо: похоронят, говорит, нас на одном кладбище. Могилки вот так будут: рядышком… Я говорю: ну, ты вообще, что называется!.. Могилки!.. У меня всё чики-пуки лично. Не знаю, говорю, как ты… А у меня супер…

А про Оскара потом узнавал… Рэкетом там, что ли, занялся. С серьезными пацанами связался… У них там главарь, пахан… Или как там?.. Я в этом ничё не это, - не шарю, что называется… Главарь ихний, - у него там это – половину мозга отрезали… Просто у него там эта – как там?.. Жаба. Болезнь: жаба головы… Вот здесь вот, в голове… Говорят же там: жаба мужика какого-нибудь давит, - задавила… Это – вот здесь вот: жаба: в голове. В мозгах… И вот они все там такие эти – серьезные, что называется. Так подходят к этому – к Оскарику. И предлагают: сотрудничество. У них там в фирме работать. Бабки из этих выколачивать – из людей, коммерсантов. Мани-мани. Лавэ, что называется… Сначала бытовыми услугами занимались, вроде. Как только перестройка пошла. Ремонты там на квартирах делали; из ковров пыль вытрясали; мусор выносили. Комбинат бытовых услуг. Частный… А потом смотрят: из людей-то лучше, чем из ковров. Выколачивать… И, такие, к этому – к Оскару: давай, к нам со своей этой - «…чисткой», что называется. Нам, говорят, такие нужны… Оскар думает: ладно, думает, чё: окей…

Стал рэкетом на машине заниматься… Подъедет вот так в конце смены, под вечер… Ему наводку там, в фирме дают: подъедешь, мол, к такому-то вот киоску, - засунешь свой шланг туда, в окошечко, - спросишь, поинтересуешься: будут деньги, нет?.. И вот стал там Оскар… Стал потом называть это, - то, чем занимался: «выдать премию Оскара»… Подрулит так к киоску или к магазину там, - сунет внутрь шланг гофрированный и кричит: ну чё, кричит: бабки сёдня будут?! Иначе, кричит, премию Оскара выдам!.. И если там ничё не это – не дают ему… Вот так еще встанет, - так – руки на груди крестом… И премию выдает. Сполна, что называется. Пока всё не сольет… Ну, само собой: рэкет. Всё по-серьезному: ништяк…

А один раз тоже вот так подъезжает, подрулил так к одному: ну, чё, кричит, - выдать тебе Оскара?! Или не надо?!.. А тот ему – из окошка, такой: да пошел ты!.. – говорит… Вон, смотри, - говорит, - на прилавке у меня китайское с турецким – почти тоже самое, что у тебя там, в машине… Жизнь, говорит, у меня тоже – такая же самая, что называется… И ты, говорит, еще меня чем-то напугать захотел?!.. Давай, говорит, своего Оскара, - выписывай! Давай, давай, чё, - лей! Всё равно, говорит, хуже уже не будет, - не может быть… Оскар постоял так, послушал, посмотрел… В общем, порвал с рэкетом… И ушел куда-то… Наверное, в горы обратно. К своим туда…

Светке говорю: я не знаменитый, говорю, - никто не знает меня. Никому не нужен, что называется… Я богом обиженный… Как это, говорит, никто не знает?! Тебя, говорит, вся деревня знает и помнит. Знают, что, как только бухнешь там или чё, - сразу же на улицу выбегаешь, - несет тебя… И постоянно к этому – к магазину, к сельпо тянет. На пятак, на центральный. Демократию защищать… И постоянно в этих – в трусах в одних… И тогда, говорят, на этой – на наволочке написал там чё-то… Типа: «Свободу Юрию Деточкину!», что ли… А у самого эти – плавки китайские. С просветом. Всё наружу, что называется… Не знаю, чё меня заставляет нижнее белье показывать… Просто в верхнем я не такой. Не видно меня. Всей моей привлекательности, что называется…

И тогда, - когда заболел… Светка мне эти – горчичники ставила. Ходила покупала… Она-то знает: санитарка… Я тогда посмотрел вот так… на руки на ее… Вот так взял руки ее… Света, говорю..!.. А спину жгёт, - чешется там… Знаю, что мне эти горчичники… Что мне вообще эти горчичники до одного места, что называется..!.. Света! – говорю... Прости, говорю! За всё прости!.. Если там можешь или чё… Знаю, говорю: дурак я, - лох, что называется. Сашка-Промокашка… Не прославился ничем… Света, говорю… А сам-то… Самого главного, что называется, сказать не могу… Слова как-то там застревают… Стыдно как-то… Никогда в жизни такого не говорил… Хотел всю жизнь. Сказать, что называется… И не мог… Чё-то это… - чё-то останавливало…

Света, прости!.. Я знаю: я привлекательный. Я – супер. Чики-пики самогон… Но, Света, - ты для меня всё. А я тебе… А я к тебе – так. Повернулся таким местом. Что называется… Свет, - не хочу быть привлекательным для всех… Только для тебя хочу. Чтобы ты одна смотрела. А не весь город… Как там слова великого русского этого..?.. Как там?.. Не жалею, не зову и не плачу, что называется… Всё прошло, Светлана… Всё чики-пики самогон… Свет… - я не буду больше этим… Окей, окей, Света!.. Нормально всё. Нормально…

Эй!.. Эй, прохожий! Мужик!.. Да остановись ты, в самом деле! Притормози слеганца!.. Стой… Это, - знаешь чё? Сбегай там, - скажи Светке… Щас я тебе вот это… Щас на бумажке адрес… Постой, подожди!.. Да качумай ты! Куда спешишь всё время?!.. Щас… Супер, что называется! Даже карандаша в карманах не ношу, - не носил никогда!.. Нормально, - чё!.. Даже записки нечем написать теперь… Подожди, - я тебе щас… вот так… Щас на стекло подышу… Пальцем буду. По-деревенски, по-простецкому… Смотри: видишь?! Адрес видишь?! – говорю… Съезди туда, а?! Будь товарищем, - чё ты?!.. Братан!.. Съезди, Светке скажи, что тут, - за стеклом сижу. Временно… Скажи: всё в порядке. Скажешь, нет?!.. Можно тебе доверять?!.. Тебе можно, - я вижу. Я уверен… У тебя лицо хорошее. Прекрасное… Ну, куда ты?!.. Не дослушал… Но, думаю, передаст. Сделает, как надо… Лицо хорошее… Нужно верить людям. Надо… Иначе, зачем вообще? Зачем вообще жить?.. Смотри: сколько много людей! Сколько… идет… Нужно верить… Лица хорошие… Передадут. Всё скажут… Я же адрес написал вот… Он это, правда… растаял. Исчезает всё время… Но я еще раз. Чё мне стоит?.. На стекле окей писать. Пальцем…

Я бы к этим – к сотрудникам обратился. К серьезным ребятам… Но мне стыдно… Стыдно чё-то, - не знаю… Раз уж обещал сидеть, - так сижу… Буду сидеть до конца… Или взять, нахрен..!.. Взять разбить эту витрину вот так - ..!.. Стулом её этим..!.. Да не, Санёк. Не, не. Ты это, - ты качумай… Раз уж обещал посидеть, то и это… Давай, - спокойно. Чтоб чики-пики… Я же это, в самом деле, - серьезный пацан. Крутой…

Часы еще эти..!.. Шурин этот тоже..!.. Подарил, блин!.. Ломаются при первом же этом, - при серьезном испытании. Жизненном… Возьму вот так – будет ему очередной юбилей, - возьму вот так, - в салофан их снова заверну и подарю ему назад. Скажу: нормально, чё: носи…

Да когда уже там..?!.. Который час?!.. Может, уже домой пора? А я тут… Выйти туда, - в магазин, - вовнутрь?.. Сказать: парни, это, - я понимаю там, что обещания там – всё такое, базар-вокзал… Но мне надо, - понимаете?.. Домой надо!.. Что я без дома вообще?!.. Я и без гарнитура… Ладно, чё, - уговорили: посидел за так, - удовольствие, что называется, получил на халяву. А теперь всё: выпускайте… Вон аж часы это, - на часах котлы лопнули. Пока тут парился у вас… Слушайте, - это, - пацаны… Я не знаю, может, у вас уже рабочий день к концу… Ну и у меня тоже – чики-пики самогон: домой пора… Поймите правильно, что называется… (С последними словами покидает витрину. Уходит туда, где, предположительно, магазинный салон.)





страница 1


Смотрите также:





     

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2018