zaeto.ru

Молчаливое горе: жизнь в тени самоубийства

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 ... страница 7 страница 8 страница 9 страница 10 страница 11 страница 12 страница 13


Глава 15

ПОЛУЧЕНИЕ ПОМОЩИ ПУТЕМ РАЗГОВОРА

Я не могу вам передать, насколько прекрасно
было иметь возможность говорить с ней; это
было частью того бесконечного,
непрекращающегося излияния чувств,
которое, как я теперь понимаю, так
необходимо.
Близкий суицидента

То, что невозможно исправить или изменить, иногда можно легче перенести. Как мы говорили выше, чтобы перенести трагедию легче, нужно иметь возможность отреагировать на нее естественным, самокорректирующим процессом скорби. На это и направлена помощь на нахождение климата, в котором этот самокорректирующий процесс (процесс, в результате которого вы чувствуете себя немного лучше, немного менее подавлены, меньше застреваете) продвигается вперед. И самое главное в таком климате это иметь возможность быть услышанным. Говорить и быть услышанным.


Многие близкие суицидентов организуют себе возможность быть услышанными, соглашаясь выслушивать друг друга в группах самопомощи. Другие организуют это с помощью психотерапии. Некоторые семьи соглашаются получить помощь, выслушивая друг друга в семейной терапии. Данная глава посвящена этим видам помощи.

ГРУППА САМОПОМОЩИ



В течение последних нескольких лет во многих местах США люди, пережившие суицид своих близких, собирались вместе, иногда со специалистом в области психического здоровья (социальным работником, психологом) иногда без такого специалиста, в группы самопомощи где они могли бы рассказать о своем горе, выразить свои чувства.
Концепция таких групп не нова. Группа «Анонимные алкоголики», вероятно, является самой первой и наиболее известной, но есть и много других. В НьюДжерсийской службе «SelfHelp Clearing House», мы видели компьютеризированный список сотен таких групп, во всех областях человеческих страданий, от страдающих от побоев женщин до жертв диабета или суицидов.
По большей части группы самопомощи функционируют сходным образом: многие, например, собираются по вечерам и начинают с простого ужина вскладчину, к которому каждый чтонибудь приносит. Разговор за ужином общий, люди интересуются, например, кто где был в течение прошедшего месяца. Новых членов группы представляют именно в это время.
Затем, во время организованных занятий, которые продолжаются приблизительно два часа, члены группы обычно по очереди рассказывают о себе. Поочередно, по круг) каждый человек называет себя, говорит, кто из его близких умер, как это случилось, что он/она чувствует в связи с этим. Какоето время никто не отвечает, каждый член группы с уважением слушает истории других людей. Затем, когда ктонибудь замолкает, возможно охваченный слезами или горем, другой член группы или лидер может чтото сказать. Это может быть чтонибудь простое, например: «Да, и я это чувствовал». Или: «Позвольте я расскажу, что случилось со мной».
Люди делятся чувствами вины. Некоторые спешат извинять друг друга, хотя часто ктото говорит: «Если она хо­чет чувствовать себя виноватой, пускай. Мы все так себя чувствуем».
По мере того, как идет время и круг замыкается (когда последний член группы расскажет свою историю), обсуждение становится свободнее. Ктото может вспомнить о чемто о чем он/она не рассказал(а). Ктото может вставить замечание. Задается вопрос, и на него отвечают. Часто звучит вопрос «Почему?». «Почему мне не сказали?» «Почему врачи не сделали чтото?» «Почему мой внук отказывается говорить о самоубийстве?»
Некоторые группы предназначены для всех людей, потерявших близкого в результате суицида; другие имеют более специфичную направленность. Большинство групп принимают любого человека, желающего в них участвовать, хотя во многих заранее проводится беседа, чтобы проинформировать людей чего им следует ожидать от группы.
МАРТА:
В моем районе есть две разные группы. Одна была для молодых родственников, другая для лиц более старшего возраста. Сначала мы посещали первую группу. Люди в группе были очень приятными. У них всех после случившегося самоубийства прошло уже какоето время. Месяц, шесть месяцев, два года, пятнадцать лет. Группу ведут две женщины, у них обеих произошли суициды в семьях их братья покончили с собой так что они могут все понять, кроме того, они психологи и понимают все и с этой позиции. В этом месяце мы ходили во вторую группу. Там тоже люди, потерявшие мать, невесту, отца. Хорошо про­сто поговорить с людьми, которые понимают.
Огромная важность разговора с теми, кто понимает ваши чувства, признается почти всеми людьми, посещавшими группы.
САРА:
Я чувствовала, что это было хорошо, ведь там были люди, прошедшие через все это. Мне не хотелось много говорить об этом дома, потому что, если Патриция чувствовала себя в какойто день хорошо, мне, конечно, не хотелось нагружать ее. Она и отец были настроены так же. Поэтому я предпочитала поговорить с кемто другим. Я чувствовала, что для людей из группы это не было в тягость. Они очень поддерживали меня.
Есть также и другие причины того, что группы помогают людям.
«Группы позволяют нам поделиться своим горем».
«Мы можем там преодолеть печать стыда».
«Мы чувствуем себя там в безопасности и можем поделиться своей болью».
«Группа повышает самооценку».
«Она дает нам модели поддержки».
«Она говорит мне, что горе это нормально».
«Взаимная поддержка помогает нам преодолеть миф о том, что, если бы я сделала чтото, чтобы он почувствовал себя более любимым, он бы остался жив».
«Труппа помогает выплакаться, и при этом люди не прекращают свои дела».
«Люди нуждаются в том, чтобы знать, что они не сошли с ума. Труппа избавляет нас от страхов, касающихся нашего поведения, и от страхов, касающихся испытываемых страхов».
Некоторые группы самопомощи ведут профессионалы, имеющие образование в области психического здоровья или опыт в психологическом консультировании или в работе с группой; другие группы ведут лица, сами пережившие суицид своих близких и желающие помочь другим людям, попавшим в подобную ситуацию.
Можно спорить о том, какая форма руководства группой лучше, но несомненно, что личные качества лидера имеют огромное значение для того, чтобы опыт группы самопомощи был эффективным и ценным. Некоторые считают, что специальное образование и профессиональная подготовка являются обязательными и что для поддержки микроклимата, в котором возможна настоящая помощь, требуются опыт и чуткость.
С другой стороны, некоторые убеждены, что одного только профессионального психологического образования недостаточно, чтобы человек мог квалифицированно вести группу людей, переживших суицид своих близких. По их мнению, группы показывали, что могут хорошо работать и без профессионалов, которые часто (как они говорят) не понимают, какие чувства испытывают участники группы.
Будь то профессионал или неспециалист (в некоторых группах имеются оба), необходимое качество лидера, которое следует искать и у любого лица, помогающего другим, это способность слушать и помогать членам группы слушать друг друга. Именно в этом и заключается эффективность группы. Самое важное, что группы это способ быть услышанным: поделиться переживаниями с людьми, которые эти переживания поймут и им посочувствуют.
Группы самопомощи эффективны и по другим причинам. Они поощряют вид деятельности, который способствует ускорению протекания процесса скорби в человеке, работу по оказанию помощи другим. «Я излечиваюсь по мере того, как помогаю другим», сказал нам один участник группы.
Кроме того, группа это место, где можно вспомнить умершего, поговорить о нем свободно, не чувствуя ограничений, накладываемых обществом и друзьями. Большинство людей также считают, что лица, пережившие суицид своих близких, могут использовать группы, чтобы получить утешение и поддержку, покончить с дезинформацией и, глядя на то, как другие продолжают жить дальше, сдвинуться с мертвой точки и получить вдохновение оттого, что другие продолжают жить.
У групп самопомощи есть и ограничения. У некоторых людей могут быть серьезные проблемы, существовавшие еще задолго до случившегося суицида проблемы, которые группа просто не может излечить. Например, возможны депрессивные состояния, требующие психиатрического вмешательства.
Бывает, что некоторые люди пытаются навязать себя и свои потребности группе таким образом, что их поведение может стать манипулятивным или доминирующим. В отсутствие лидера, обладающего достаточным опытом в обращении с подобными людьми, конкретная разновидность «застревания», свойственная одному человеку, может стать настоящей проблемой для него самого и для всей группы.
Таким образом, если группа не работает так хорошо, как желал бы пришедший в нее человек, стоит поискать другую или альтернативную форму помощи.
Мы живем в мире, где люди, пережившие суицид близ­кого человека, чувствуют себя изолированными и одинокими. Молчаливое горе углубляет эту изоляцию. Гнев и чувство вины усугубляют ее. Изоляция растет сама собой. Группы самопомощи являются одним из способов вырваться из нее и обеспечить наступление здорового процесса горя вместе с другими людьми, которые также пере­жили все это. Группы самопомощи могут быть эффективными и важными. Хотелось бы только, чтобы они были более доступными.
Но ко времени написания этой книги в США существует всего 150 групп самопомощи в данной области. Сред­нее число членов в каждой из них 35 человек. Средне­месячная их посещаемость 18 человек. Это означает, что только около 4500 нуждающихся охвачено помощью и только 3000 из них посещают группы регулярно из приблизительно 600000 человек, которые ежегодно попадают в число тех, кто пережил суицид своих близких. Повидимому, сделка молчания настолько сильна, что такие люди даже не разыскивают друг друга.
МАРТА:
Думаю, что меня особенно расстраивало отсутствие помощи, доступной для людей, переживших самоубийство близкого человека. Я имею в виду тот факт, что мне приходится ехать на машине час пятнадцать минут в НьюДжерси, потому что в НьюЙорке, метрополисе с восемью миллионами жителей. Я довольно упорный человек, и я звонила если подсчитать, то в целом примерно пятьдесят раз и ничего не могла добиться, до тех пор пока мне, наконец, не сказали о той группе, которую я сейчас посещаю. Это ужасно, потому что я знаю, что большинство людей не настолько упорны, как я. Если только они не получат нужные сведения при первом или вто­ром своем звонке, то они так все и оставят. Есть много людей, нуждающихся в помощи и не получающих ее. Никто не знает, насколько плачевен результат.

ПСИХОТЕРАПИЯ

Какими бы полезными ни были группы самопомощи, часто бывает, что люди даже при отсутствии у них тяжелых проблем нуждаются в таком уровне внимания и чуткости, который, возможно, не сможет обеспечить им эта группа. Они могут нуждаться в такой ясности, терпении и такте, которые способен проявить лишь подготовленный слушатель, опытный психотерапевт.
Тем не менее, люди подчас неохотно обращаются к психотерапевту. В то время, как многие посещают врачей общего профиля по поводу различных физических заболеваний в течение нескольких первых месяцев после случившегося суицида, мало кто идет к психотерапевту. Некоторые просто не понимают, что нуждаются в такой помощи или что им такая помощь может быть обеспечена. Другие не обращаются за ней молчаливые в своем горе, они сохраняют это молчание и в отношении обращения за помощью.
Иные люди в этой ситуации выражают гнев (часто достаточно сильный) в адрес работников служб психического здоровья.
Иногда, как мы писали в главе 6, гнев на врачей может быть одним из вариантов поиска «козла отпущения». Иногда это порождение горького разочарования. В самом деле, специалисты в области психического здоровья, к которым они в прошлом обращались, их, казалось бы, подвели, и подвели ужасно. Они не удержали в живых их любимых людей.

Значит, отчасти, это гневное нежелание обращаться к психотерапевту обусловлено настоящим разочарованием. И за это разочарование несут какуюто долю ответственности профессионалы они позволили себе пообещать больше, чем могли дать. Часто они брали на себя задачу «лечить» когото, кто неизлечим, или они недостаточно ясно выражали свои мысли, или не проявили должной скромности в отношении границ своих возможностей.


Но разочарование от прошлых неудач может привести к печальному непониманию. Люди часто думают, что раз профессионалы не спасли их сына или дочь, мать или отца, значит, они не могут теперь и для них ничего сделать. В этом они ошибаются, потому что ситуация здесь совер­шенно другая. Вопервых, в большинстве случаев психологическая проблема близкого очень отличается от проблемы человека, совершившего суицид. Вовторых, вид психотерапии, требующийся в этом случае разговорная психотерапия другой.
Что касается психотерапии, полезно помнить, что раз­говор, происходящий в кабинете психотерапевта, больше похож на вариант обучения, чем на лечение в медицинском понимании. Это процесс обучения, направленный на прояснение переживаний, коррекцию искаженных концепций, облегчение тревог. Психотерапевт способствует эмоциональному росту так же, как учитель способствует интеллектуальному росту, например задавая хорошие вопросы, помогая пациенту работать над своими собственными ответами, выслушивая пациента, указывая важные связи, которые пациент, может быть, не заметил, помогая пациенту осознать его тенденцию к тому, чтобы уходить от собственных хороших ответов или их игнорировать.
Такая деятельность, так же как и хорошее образование, может быть чрезвычайно полезна, помогая людям преображать свою жизнь. Но она может быть совершенно неадекватна при разрешении иного рода проблем. Если, например, у человека депрессия, вызванная биохимическими нарушениями в организме, никакая разговорная психотерапия не может быть достаточной.
Однако горе человека, пережившего самоубийство сво­его близкого, отличается от депрессии самоубийцы по крайней мере, в большинстве случаев. Люди в этой ситуации не являются в прямом смысле «больными», то есть они не больны физически. Это здоровые люди, проходящие через очень тяжелый процесс, переживающие реакцию адаптации к жестокому стрессу посттравматическое стрессовое расстройство, описанное нами в главе 2.
Люди в этой ситуации не обязательно страдают глубокими невротическими или психотическими нарушениями, возникающими вследствие ранних детских нарушений, или обнаруживают симптомы биохимически обусловленного расстройства проблемами, при которых, как мы уже говорили, эффективность психотерапии часто бывает ограниченной. Фактически, они скорее мучимы как раз той проблемой, при которой психотерапия наиболее эффективна реакцией адаптации, возникшей вследствие специфичного и недавнего события. Более того, чем раньше после такого события люди обращаются за помощью, тем более эффективной может она оказаться; чем дольше они откладывают (и чем меньше говорят), тем труднее им помочь.
Таким образом, есть ряд фактов, касающихся психотерапии, которые следует помнить людям, пережившим суицид близкого человека:
Получение помощи зависит от получения хорошего слушателя. Психотерапевты являются подготовленными слушателями.
Думайте о психотерапии как о своего рода обучении (а не о лечении). Вы научитесь видеть себя и то, что с вами случилось, более ясно и с более удобной позиции.
Как и в учебе, лучшие, более способные ученики лучше успевают. Может быть, это печально, может вызовет ироничную улыбку, но это правда здоровые люди получают от психотерапии больше, чем больные.
Люди, пережившие суицид близкого человека, в большинстве являются здоровыми людьми, страдающими реакцией адаптации. В связи с этим они хорошо поддаются психотерапии.
Чем раньше вы получите помощь, тем лучше. Чем дольше вы будете откладывать (и чем меньше говорить), тем труднее будет психотерапевту вам помочь.
Психотерапевты являются подготовленными слушателями, но они еще и люди. Вам, естественно, одни люди нравятся больше других, вы с ними чувствуете себя комфортнее. Найдите психотерапевта, к которому вы испытываете хорошие чувства. Прежде все­го такого, который, по вашему мнению, понимает, о чем вы говорите.

СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ

Иногда семьи, даже любящие семьи, попадают в безвыходное положение: члены семьи не могут друг другу помочь застревают в гневном тупике или застывают в своей неспособности справиться с горем.
При семейной терапии вся семья вместе посещает терапевта, который помогает членам семьи поговорить между собой. При их совместном разговоре терапевт помогает им прояснить свое общение и понять свое взаимодействие друг с другом. Проблемные паттерны поведения (такие, как скрытые альянсы, неправильно направленная лояльность, реакции гиперпротекции или большое число других нездоровых форм общения) могут быть выявлены и указаны.
Семейная терапия обычно считается кратковременным методом шесть, восемь или двенадцать сеансов. Она может быть очень полезной, чтобы «сдвинуть с места» «застрявшую» семью. Она может быть особенно полезной для изменения или расторжения плохой сделки в семье.

ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЕД

Но как может человек узнать, когда ему обратиться за помощью к психотерапевту? Иными словами, когда бывает недостаточно группы самопомощи? Когда недостаточно неподготовленных, но сочувствующих слушателей дома?
Чувствуете ли вы себя лучше? Стала ли ваша скорбь менее горькой? Начали ли вы отказываться от мысли, что именно вы виноваты в случившемся? Меньше ли вы сердитесь? Можете ли вы, как выразил это один человек,
переживший суицид своего родственника, сказать:

Это случилось. Мне жаль, что это произошло. Я бы не избрал суицид ни для него, ни для себя. Но теперь все позади. Я умываю руки. Я свободен. Пора продолжать свою жизнь.


С другой стороны, есть ли литания, которую невозможно прервать? Прошло уже пять лет, а вы все еще чувствуете горечь, подавленность, болезненное состояние? Трудно ли вам до сих пор вернуться к своей работе? Продолжаете ли вы делать суицид центром своей жизни?
Ваши ответы на эти вопросы помогут определить, показана ли вам еще какаянибудь форма помощи. Умелое выслушивание может вскрыть процесс, который будет способствовать выздоровлению, оно очень полезно для уменьшения боли, которую испытывает человек.

КАК НАЙТИ ПСИХОТЕРАПЕВТА

Найти психотерапевта не всегда просто. Лучше всего последовать рекомендации человека, которого вы знаете и которому доверяете. Люди, сами побывавшие на сеансах психотерапии, хороший источник рекомендаций. Если они хорошо говорят о психотерапевте, к которому сами обращались, знают вас и считают, что вы и этот терапевт найдете общий язык, то с этого хорошо начать.
Существуют местные профессиональные организации социальных работников, психологов, психиатров и медсестер, в которые вы можете обратиться. Они рады будут дать вам совет. То же можно сказать о местных университетах с отделениями социальной работы, медицинских учебных заведениях и т.п.
Следует также знать, что ничего предосудительного нет в том, чтобы записаться на первую беседу к нескольким потенциальным психотерапевтам и выбрать того, кто вам больше всего понравится.

«ДРУГИЕ ТЕРАПЕВТЫ»

Очень легко попасть в ловушку чувства, что никто не станет вас слушать. Иногда все дело в том, чтобы постараться когото найти. Например, в разговорах с близкими суицидентов мы услышали, что некоторых наших собеседников очень поддержали в процессе их выздоровления как члены их семей, так и люди, не относящиеся к их семьям. Эти близкие суицидентов не обращались ни в группы самопомощи, ни к психотерапевтам. Мы назвали их помощников «другими терапевтами».


страница 1 ... страница 7 страница 8 страница 9 страница 10 страница 11 страница 12 страница 13


Смотрите также:





<< предыдущая страница         следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2019