zaeto.ru

Повторный триумф Ариэля Шарона. Анализ итогов выборов в Кнессет и перспектив тридцатого правительства Израиля

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1


«Ближний восток и современность», №18 (2003), стр. 107–134
Повторный триумф Ариэля Шарона.

Анализ итогов выборов в Кнессет и перспектив тридцатого правительства Израиля
Алек Д. Эпштейн*
Данная статья описывает основные процессы, определявшие развитие внутриполитической жизни Израиля с конца октября 2002 г. – даты распада первого правительства во главе с А. Шароном до конца февраля 2003 г. – даты формирования второго правительства во главе с ним же. За эти четыре месяца в обеих крупнейших партиях Израиля прошли выборы председателя, состоялись всеобщие выборы депутатов Кнессета, в ходе которых состав парламента обновился более чем на треть, была сформирована новая правительственная коалиция. Историко-политологический анализ этих событий и составляет основное содержание настоящего обзора, написанного на базе непосредственного наблюдения за ходом предвыборной кампании на всем ее протяжении с привлечением данных многочисленных социологических опросов, проведенных ведущими израильскими институтами в конце 2002 – начале 2003 года1.
1. Распад правительства национального единства

и объявление досрочных выборов в Кнессет
30 октября 2002 г., за три недели до запланированных выборов председателя партии Труда, ее тогдашний лидер генерал в отставке Беньямин Бен-Элиэзер объявил о выходе из широкого коалиционного правительства, сформированного Ариэлем Шароном сразу после победы на выборах в феврале 2001 г. Вместе с ним правительство покинули все министры от партии Труда, и среди них возглавлявший внешнеполитическое ведомство патриарх израильской политики Шимон Перес, министр транспорта Эфраим Снэ, министр промышленности и торговли Далия Ицик, министр науки, культуры и спорта Матан Вильнаи и министр сельского хозяйства Шалом Симхон. Общество, вероятно, так никогда и не узнает причину развала правительства национального единства лидерами партии Труда. Формально речь шла о разногласиях, касавшихся проекта государственного бюджета, однако тот факт, что в тот момент Закон о бюджете вносился в Кнессет для голосования в первом чтении, равно как и то, что впоследствии, уже выйдя из правительства, депутаты от партии Труда проголосовали за него, не позволяет воспринимать всерьез их декларации и заявления, сделанные в конце октября. Наиболее вероятной причиной подобного шага был ошибочный расчет Б. Бен-Элиэзера добиться большей личной популярности среди членов возглавлявшейся им партии. Согласно Уставу партии Труда, ее председатель (равно как и депутаты Кнессета) избирается прямым голосованием всех членов партии, общая численность которых составляет около 150 тысяч человек. С огромным трудом выиграв внутренние выборы осенью 2001 г., Б. Бен-Элиэзер не сумел упрочить свое положение лидера партии Труда. Перед назначенными на 19 ноября 2002 г. новыми внутрипартийными выборами из всех видных деятелей партии Б. Бен-Элиэзера публично поддерживали лишь Эфраим Снэ, депутат Вайцман Шири и Эхуд Барак, причем поддержка последнего сыграла скорее негативную роль. Многие представители левого лагеря не простили Э. Бараку провала переговоров с палестинцами и электорального фиаско 2001 г. и опасались, что Э. Барак попытается использовать шестидесятипятилетнего Б. Бен-Элиэзера как некую промежуточную фигуру для последующей попытки повторного восхождения к вершинам партийного (и государственного) Олимпа. Как бы там ни было, большинство министров и депутатов Кнессета от партии Труда либо не выражали публичную поддержку ни одному из кандидатов (так, в частности, поступил Шимон Перес), либо поддержали соперников Б. Бен-Элиэзера – опытного парламентария, бывшего министра здравоохранения и председателя Федерации профсоюзов Хаима Рамона и никогда не бывшего членом Кнессета, мэра Хайфы, в прошлом – командующего Центральным военным округом и начальника планового отдела Генерального штаба ЦАХАЛа Амрама Мицну. Следует отметить, что большая часть так называемых «голубей» партии Труда, выступавших за масштабные территориальные и демографические уступки Израиля палестинцам, и среди них бывший министр юстиции Й. Бейлин и председатель Кнессета А. Бург, изначально поддерживали Х. Рамона, однако исходя из того, что результаты опросов общественного мнения сулили (как выяснилось позднее, справедливо) сокрушительную победу А. Мицне, в итоге предпочли поддержать именно его.

Показательно, что и Х. Рамон, и А. Мицна выступали против участия партии Труда в правительстве во главе с А. Шароном. Свою позицию они аргументировали тем, что в таком правительстве партия Труда теряет свое политическое лицо: невозможно состоять до выборов в одном правительстве с Ликудом, волей-неволей вырабатывать и проводить в жизнь общий политико-экономический курс, а потом в ходе предвыборной пропаганды убеждать избирателей в своем отличии от Ликуда. По мнению Х. Рамона и А. Мицны, партия Труда должна была перестать быть придатком Ликуда в правительстве А. Шарона, чтобы предложить израильским гражданам альтернативу как в области внешней политики, так и в социально-экономической сфере. Результаты опросов общественного мнения, согласно которым он значительно отставал от А. Мицны, привели Б. Бен-Элиэзера к оказавшемуся ошибочным – и для него лично, и для возглавлявшейся им партии – решению о борьбе с Х. Рамоном и А. Мицной на «их же поле», т.е. к попытке бороться за голоса противников участия партии Труда в правительстве. Следует отметить, что по этому вопросу в партии Труда не было – и до сих пор нет – единства мнений. Так, согласно опросу проведенному тель-авивским институтом «Дахаф» уже после выборов, 67% сторонников партии Труда считают, что создание правительства национального единства с Ликудом предпочтительно для страны, и лишь 16% отметили, что предпочитают правое правительство без участия партии Труда2. Согласно результатам другого проса, проведенного социологическим институтом «Новая волна» через месяц после выборов, 52% сторонников партии Труда выступили за ее вхождение в правительство А. Шарона (против высказались 46% опрошенных)3. Однако Б. Бен-Элиэзер решил, что причина популярности А. Мицны состоит именно в его бескомпромиссном противостоянии политическому курсу Ариэля Шарона и начал – с громкого выхода из правительства – борьбу с мэром Хайфы на его «идеологической территории».



Этот расчет оказался ошибочным: Б. Бен-Элиэзеру не удалось переломить неблагоприятные для себя результаты опросов общественного мнения, и на состоявшихся 19 ноября 2002 г. выборах председателя партии он получил лишь 38.2% голосов, в то время как А. Мицна – 53.9%, а Х. Рамон – 7.2%. За семь лет, прошедших с момента убийства И. Рабина, в партии Труда четвертый раз сменился лидер: на смену Ш. Пересу, Э. Бараку и Б. Бен-Элиэзеру пришел Амрам Мицна. Потеряв пост министра обороны, Б. Бен-Элиэзер менее чем три недели спустя лишился и поста председателя партии.

Состоявшиеся десять дней спустя внутрипартийные выборы председателя Ликуда также подтвердили точность предсказаний, базировавшихся на многочисленных опросах. После объявления Э. Бараком досрочных выборов, Б. Нетаниягу имел все шансы вернуться на пост премьер-министра страны. Его сторонники добились принятия Кнессетом специальной поправки к закону, позволявшей политику, не являющемся депутатом Кнессета, претендовать на высший пост в структуре исполнительной власти страны. Однако Б. Нетаниягу обусловил свое согласие на участие в прямых выборах премьер-министра одновременным проведением досрочных выборов в Кнессет, утверждая что в противном случае будет совершенно невозможно сформировать дееспособное правительство. Однако голосами депутатов от партии Труда, блока МЕРЕЦ, партии ШАС, фракции Р. Бронфмана и арабских партий предложение о проведении досрочных выборов в Кнессет было отклонено, и Б. Нетаниягу отказался баллотироваться на пост главы правительства. Других соперников у А. Шарона в Ликуде тогда не нашлось, он без проведения внутрипартийных выборов был провозглашен кандидатом партии на пост премьера, и 6 февраля 2001 г. триумфально выиграл всеобщие выборы. После этого он сумел сформировать правительство национального единства, поддержанное большинством депутатов Кнессета, и это правительство просуществовало год и восемь месяцев. За этот период А. Шарон доказал согражданам свои исключительные способности в противостоянии палестинскому террору без ущерба для национальных интересов Израиля. Вопреки опасениям скептиков, А. Шарону удалось постепенно перейти к значительно более жесткой линии по отношении к палестинским террористическим организациям и руководству Палестинской администрации без какого-либо ухудшения отношений между Израилем и США. Достаточно сказать, что за два года своего правления (с 6 февраля 2001 г. по 28 января 2003 г.) А. Шарон семь раз приглашался встретиться с президентом США Дж. Бушем – с такой частотой израильские и американские руководители не встречались никогда прежде. Тот факт, что А. Шарону удалось создать столь широкое правительство, также был оценен израильскими избирателями. После выхода министров от партии Труда из правительства, А. Шарон сделал два блестящих назначения: он назначил вышедшего в отставку за несколько месяцев до этого бывшего начальника Генерального штаба Шауля Мофаза министром обороны, а Беньямина Нетаниягу – министром иностранных дел. В день, когда Б. Нетаниягу стал ответственным за защиту политической линии правительства А. Шарона в международных средствах массовой информации, его собственная политическая борьба за пост лидера Ликуда превратилась в заведомо обреченную. Большинство избирателей Ликуда не хотели выбирать между А. Шароном и Б. Нетаниягу, желая видеть обоих в руководстве страны. Назначив Б. Нетаниягу министром иностранных дел и членом узкого кабинета по вопросам безопасности, А. Шарон предоставил им такую возможность, что во многом предопределило его казавшуюся несколько лет назад заведомо невозможной победу над харизматичным Б. Нетаниягу на внутрипартийных выборах. Согласно данным опроса, проведенного среди членов Ликуда 5 ноября 2002 г. (в день присоединения Б. Нетаниягу к правительству А. Шарона), отрыв А. Шарона от Б. Нетаниягу составлял 6%4; впоследствии он увеличивался и увеличивался. 29 ноября 2002 г. А. Шарона поддержали 78.740 членов Ликуда (55.9%), Б. Нетаниягу – 56.480 (40.1%), за третьего кандидата – бывшего лидера боровшегося против соглашений Осло движения «Зо арцейну» [«Это – наша страна»] М. Фейглина – проголосовали 4.870 человек (3.5%). А. Шарон объявил о роспуске Кнессета и проведении досрочных выборов в Кнессет еще 5 ноября 2002 г., но только после того, как обе ведущие партии определились со своими лидерами, предвыборная кампания развернулась в полной мере.

Утром во вторник 7 января 2003 г. по израильскому радио впервые прозвучали рекламные ролики всех партий, участвующих в предвыборной гонке. Опрос о влиянии этих роликов на формирование электоральных предпочтений избирателей остается открытым: в ходе проведенного после выборов опроса лишь 10% граждан ответили, что предвыборная пропаганда различных партий повлияла на их электоральные предпочтения5. Как бы там ни было, пожалуй, наиболее заметными были ролики партии Ликуд, запомнившиеся короткими злыми анекдотами об Амраме Мицне, и крайне правой партии Херут, запустившей в эфир песню на арабском языке на мелодию государственного гимна Израиля, в которой прозвучали здравицы Палестине, Я. Арафату, террористам-самоубийцам и Салах А-Дину. Если ролик Ликуда вызвал лишь обвинения в неуважении к политическому противнику, то за трансляцией ролика Херута тут же последовал скандал с участием председателя Центральной избирательной комиссии судьи Михаэля Хешина, который запретил данный ролик для повторной трансляции, как по радио, так и по телевидению. Он заявил, что текст «арабской версии» израильского гимна может быть воспринят израильтянами как «подстрекательский».



События, произошедшие в ходе предвыборной агитации, были, без преувеличения, исключительными, причем не только из-за беспрецедентно активного вмешательства Центризбиркома и лично его председателя в ход кампании. Во-первых, вопреки букве действующего законодательства, согласно зачастую противоречившим друг другу решениям Центральной избирательной комиссии и Верховного суда, право участвовать в выборах получили и политики, придерживающихся крайне радикальных националистических взглядов – как евреи (Барух Марзель), так и арабы (Азми Бишара и Ахмед Тиби). Во-вторых, арабо-израильское противостояние, представлявшееся не только основной, но и едва ли не единственной темой предвыборной кампании, неожиданным образом уступило место в газетах и телевизионных сообщениях теме коррупции и «чистоты власти». Из-за этого электоральное соперничество, которое, как казалось, закончилось в пользу действующего премьер-министра А. Шарона еще до того, как было объявлено о проведении досрочных парламентских выборов, неожиданно вновь стало реальным.
2. Изменения электорального законодательства:

Центризбирком и Верховный суд в эпицентре политической полемики
Согласно статье 7а Основного закона о Кнессете, принятой в 1985 году, список той или иной политической партии может быть отстранен от участия в выборах если в его целях или действиях прямо или косвенно выражено отрицание права Государства Израиль на существование в качестве еврейского демократического государства либо подстрекательство к расизму6. Эта поправка была фактически принята специально для изгнания из Кнессета движения «Ках» во главе с впоследствии убитым арабским террористом раввином Меиром Кахане, что и произошло: перед выборами 1988 г. список движения «Ках» не был зарегистрирован для участия в выборах. Тридцать пятая поправка к Закону, принятая Кнессетом во втором и третьем чтении 15 мая 2002 г., ввела еще одно условие: от участия в выборах может быть отстранен список или кандидат, выражающий поддержку вооруженной деятельности вражеского государства или террористической организации против Государства Израиль7. Важно отметить, что условия, позволявшие отстранять от участия в выборах не только список в целом, но и отдельных кандидатов, были сформулированы Кнессетом впервые: до этого Центризбирком такими полномочиями наделен не был. Как отметил, обосновывая необходимость внесения данной поправки тогдашний председатель Комиссии Кнессета по вопросам конституции, законодательства и права Офир Пинес, «в момент принятия Закона законодателям не могло прийти в голову, что может сложиться ситуация, что депутат или кандидат в депутаты Кнессета, будет поддерживать вооруженную борьбу против Государства Израиль. В прошлом такое было невозможно представить. Но сейчас, к большому сожалению, я не хочу сказать, что это происходит, но, конечно, может произойти»8. Исследование, проведенное доцентом Хайфского университета Даном Шифтаном, показало, что глубоко укоренившаяся враждебность к еврейскому государству стала нормой среди израильских законодателей арабского происхождения – как среди бывших, так и ныне действующих, причем ситуация продолжает неуклонно ухудшаться. Суть их позиции заключается в полнейшем отказе от принципов, принятых среди еврейского населения Израиля в качестве основы для соблюдения жизненных интересов еврейского общества. Этот отказ состоит из трех компонентов, каждый из которых со временем приобретает все более заметное звучание: (1) отрицание политического и нравственного обоснования существования еврейского государства; (2) открытое отождествление себя с самыми непримиримыми врагами Израиля; (3) сочувствие и иногда даже поддержка, оказываемые актам насилия и террора против еврейских граждан и Израиля9.

Предложенная депутатом Кнессета от Ликуда Исраэлем Кацем, поддержанная Комиссией Кнессета по вопросам конституции, законодательства и права и утвержденная пленарным заседанием Кнессета («за» голосовали 77 депутатов, «против» – 18, двое воздержались) поправка призвана была лишить сторонников террора возможности вести свою пропагандистскую деятельность с трибуны израильского парламента, прикрываясь депутатской неприкосновенностью. Почти вся процедура прений по этой поправке превратилась в фестиваль выступлений депутатов от арабских списков и компартии. С протестами против этой, по их мнению, «расистской», «фашистской» и «антидемократической» поправки выступили Т. ас-Сана, А. Дахамше, Х. Махмид, А. Бишара, А. Тиби, М. Бараке, И. Махуль и Т. Гужански. Показателен в этой связи диалог, произошедший в процессе обсуждения между депутатами Кнессета (как прошлого, так и нынешнего созыва) Ахмедом Тиби и Ципи Ливни. Критикуя законопроект о принятии данной поправки, А. Тиби вспоминал: «Год назад, в день накбы [«Катастрофы» – так именуется в радикальной палестинской историографии день создания Государства Израиль], я возвращался с демонстрации протеста, в которой я участвовал вместе с моим покойным другом Фейсалом Хуссейни [назначенным Палестинской администрацией министром по делам Иерусалима]…». Ц. Ливни поправила оратора: не в день накбы, а в «День независимости», на что последовал резкий и недвусмысленный ответ А. Тиби: «Нет, в день накбы»10. В это трудно поверить, но факт остается фактом: депутат парламента Израиля публично объявляет о том, что отмечает День независимости страны как день Катастрофы. Более того: в конце арабские депутаты даже потребовали объявить голосование по этой поправке тождественной голосованию по вотуму недоверия правительству, надеясь привлечь на свою сторону депутатов от оппозиционных партий. Однако этот трюк не прошел: большинством голосов депутатов поправка к статье 7а Основного закона о Кнессете была принята.

Полномочиями утверждать или отклонять списки кандидатов в депутаты Кнессета от всех партий обладает Центральная избирательная комиссия, решения которой могут быть обжалованы в Верховном суде. Новая поправка наделила ее и правом отводить отдельных кандидатов из списков, представленных партиями. Следует отметить, что кроме председателя Центризбиркома, коим всегда является судья Верховного суда, остальные сорок членов Комиссии являются представителями различных политических партий. Их голосование «за» или «против» тех или иных предложений диктуется, как правило, узкопартийными соображениями. В ходе этой предвыборной компании в Центризбирком левыми партиями был подан иск представителей левых партий, требовавших запретить участие в выборах кандидату от праворадикальной партии «Херут» Баруху Марзелю – лидеру поставленного вне закона после убийства И. Рабина движения «Ках». Правые партии требовали отменить регистрацию депутатов Кнессета от арабских партий А. Тиби и А. Бишары, а также запретить участие в выборах возглавляемого А. Бишарой движения БАЛАД. 29 ноября большинством голосов членов Центризбиркома было принято решение о том, что Б. Марзель сможет баллотироваться в Кнессет. Днем позже большинство членов Комиссии проголосовали за снятие с дистанции А. Тиби, а 31 декабря – А. Бишары. Собственно, по существу дела (а именно, справедливо ли обвинение Б. Марзеля в «подстрекательстве к расизму» и действительно ли А. Тиби и А. Бишара поддерживают вооруженную и террористическую деятельность против Государства Израиль) вопрос практически не обсуждался. Все представители правых и религиозных партий в Центризбиркоме голосовали за отмену регистрации списка БАЛАД, А. Бишары и А. Тиби, в то время как все представители левых и арабских партий, а также центристского движения «Шинуй» голосовали против. Аналогичным образом, сугубо партийные соображения предопределили и голосование по вопросу об участии в предвыборной гонке Б. Марзеля: вопреки мнению судьи М. Хешина, все представители правых и религиозных партий, составляющие большинство членов Комиссии, проголосовали против его отстранения. Единственным исключением был представитель партии Труда Хаим Авраам, сын которого был похищен на границе с Ливаном боевиками «Хизбаллы», проголосовавший за отстранение А. Бишары, неоднократно публично выражавшего поддержку борьбе «Хизбаллы» против Государства Израиль. Других отклонений от «партийной дисциплины» не было.

Тот факт, что вопрос об участии тех или иных партий и отдельных политиков в выборах решается исключительно исходя из узких партийных соображений, вызвал значительное недовольство многих общественных деятелей, юристов и политологов11. В этой связи было выдвинуто предложение о передаче полномочий по толкованию статьи 7а Основного закона о Кнессете и регистрации партий и кандидатов некоей общественной комиссии, которая могла бы быть составлена из профессиональных юристов, политологов, социологов и историков, для которых понятия «подстрекательство к расизму» и «поддержка вооруженной деятельности вражеского государства или террористической организации против Государства Израиль» не являются предметом политических спекуляций. Дан Шифтан выступил против отстранения радикальных арабских политиков, но за их общественный бойкот, предложив всем депутатам, возмущенных их подстрекательской позицией, выходить из зала заседаний в тот момент, когда кто-либо из них поднимается на трибуну Кнессета. Депутаты Кнессета А. Пораз и О. Пинес выступили за то, чтобы полномочия по отмене регистрации тех или иных политиков или списков были переданы председателю Центризбиркома (который является также действующим судьей Верховного суда) с правом их последующего обжалования в судебном порядке. Эта идея была раскритикована, например, депутатами Кнессета М. Эйтаном и Ю. Штерном, которые отметили, что судьи Верховного суда и так имеют излишне большие полномочия, и нет нужды расширять их. По их мнению, именно избранные населением представители всех политических партий и являются наиболее подходящей инстанцией для принятия подобного рода решений. М. Эйтан также обвинил представителей левых партий в лицемерии: по его словам, когда перед выборами 1988 г. именно Центризбирком отказал в регистрации списку движения «Ках», никто из них не сомневался в праве представителей политических партий принять подобное решение. М. Эйтан отметил, что именно узкие партийные соображения побуждают левых депутатов апеллировать к Верховному суду.

Как бы то ни было, фактически последнее слово все равно остается за Верховным судом, а решения Центральной избирательной комиссии имеют лишь «предварительный» характер. Так было и в прошлом, так произошло и на этот раз. Когда в 1964 г. и в 1984 г. Центризбирком отстранял различные партии от участия в выборах (в первый раз это было арабское радикальное движение «эль-Ард» [«Земля»], во второй – уже упоминавшееся движение «Ках»), они подавали апелляции в Верховный суд, который и принимал окончательное решение. В 1964 г. судьи большинством голосов («за» голосовали Ш. Агранат и Й. Зусман, «против» – Х. Коэн) утвердили решение об отстранении движения «эль-Ард»12, а в 1984 г. отменили решение о недопущении участия в выборах партии «Ках»13, после чего Кнессетом и была принята девятая поправка к закону, сформулировавшая новую редакцию статьи 7а, что позволило не допустить «Ках» к участию в выборах в Кнессет двенадцатого созыва в 1988 г.; это решение также было оспорено в Верховном суде, но на этот раз было утверждено14.

И на этот раз все решения Центральной избирательной комиссии (как о недопущении к выборам А. Тиби и А. Бишары, так и о допущении к ним Б. Марзеля) были обжалованы в Верховном суде. Свой отзыв представил и юридический советник правительства Э. Рубинштейн, выступивший за отстранение А. Бишары и Б. Марзеля и против отстранения А. Тиби. Однако судьи, рассмотрел все поданные апелляции, 9 января 2003 г. большинством голосов приняли другое решение, допустив к участию выборах и радикальных арабских (А. Бишару и А. Тиби), и радикальных еврейских политиков (объединившихся в список «Херут»), и в их числе Б. Марзеля. Данное решение выглядит очень спорным: статья 7а сформулирована достаточно ясно, и если идеология выступавшего за трансфер арабов из Израиля движения «Ках», председателем которого был в 1991-1995 гг. Барух Марзель, не являлась «подстрекательством к расизму», то совершенно непонятно, что же тогда «подстрекательство к расизму». Аналогичным образом, если публичная поддержка «Хизбаллы» и вооруженной борьбы против Израиля во время так называемой «Интифады эль-Акса» не является «поддержкой вооруженной деятельности вражеского государства или террористической организации против Государства Израиль», то что же тогда к такой деятельности относится?! Многие политологи и правоведы не без оснований утверждали, что вердикты Верховного суда лишили статью 7а Основного закона о Кнессете какого-либо смысла, выхолостив то содержание, которое вкладывал в него законодатель. Как бы то ни было, Б. Марзель, А. Бишара и А. Тиби были зарегистрированы в качестве кандидатов, и решение вопроса о том, быть или им депутатами, стало исключительно делом избирателей. Состоявшиеся спустя девятнадцать дней после оглашения вердикта Верховного суда выборы показали, что в то время как антиарабский экстремизм был отвергнут избирателями-евреями (список «Херута» не прошел полуторапроцентный электоральный барьер, и Б. Марзель не сумел стать депутатом Кнессета), арабские избиратели поддержали своих наиболее экстремистских лидеров: и А. Тиби, и А. Бишара были вновь избраны в Кнессет, причем ведомый А. Бишарой список БАЛАД получил поддержку более чем 71 тыс. избирателей, что принесло ему три мандата.



3. Ход предвыборной агитации: обвинения в коррупции как тактика делегитимации премьер-министра левой оппозицией


Тема коррупции начала разрабатываться средствами массовой информации страны в середине декабря 2002 года после внутрипартийных выборов кандидатов в депутаты Кнессета шестнадцатого созыва от блока Ликуд. Эти выборы прошли очень «грязно» и закончились весьма проблематичным образом. В первую, считавшуюся заведомо «проходной», тридцатку кандидатов не были избраны мэр столицы страны – Иерусалима – Эхуд Ольмерт, национальный герой Израиля Авигдор Кахалани, министр связи и один из популярнейших в партии ораторов Руби Ривлин, один из самых ярких в прошлом «принцев» Ликуда Рони Мило, хотя все четверо уже имели опыт парламентской работы и входили в состав правительства. Не прошли ни харизматический лидер движения «Зо арцейну» Моше Фейглин, ни единственный представитель поселенческого движения во фракции Ликуда в Кнессете нынешнего созыва Эли Коэн. При этом на места с двадцать первого по тридцатое были избраны десять человек, не имевших в прошлом парламентского опыта, причем большинство из них были – и остаются – абсолютно неизвестными широкой общественности. Выиграл же выборы министр охраны природы Цахи Ханегби, «прославившийся» тем, что в середине 1990-х годов одновременно не только работал председателем экономической комиссии Кнессета и председателем общественной организации, получавшей щедрые пожертвования от картелей, занимающихся торговлей бензином, но и учился на юридическом факультете, благодаря чему почти сразу после его окончания был назначен Б. Нетаниягу министром юстиции страны. Показательно, что за день до внутрипартийных выборов в прессу (вероятно, из штаба самого Ц. Ханегби) была передана информация о том, что в возглавляемом им небольшом Министерстве охраны природы, общее число сотрудников которого не превышает четырехсот, за два года его каденции были трудоустроены восемьдесят партийных активистов Ликуда. Показательно, что данный скандал лишь упрочил позиции Ц. Ханегби, ставшего первым на внутрипартийных выборах. С особым цинизмом прошли выборы кандидата в депутаты на двадцать девятое место, забронированное для представителя русскоязычных репатриантов, которые, кстати сказать, дали Ликуду не менее пяти – шести мандатов в Кнессете шестнадцатого созыва. На это место претендовали четыре кандидата: советник мэра Иерусалима по алие и абсорбции, являющийся по совместительству председателем Израильской федерации фехтовального спорта, Владимир Шкляр, бывший советник премьер-министра по алие и абсорбции, один из основателей педагогической ассоциации «Мофет» известный публицист Зеев Гейзель, активистка движения «Зо арцейну», жительница поселения Карней-Шомрон Ася Энтова и бывший водитель бывшего генерального директора Ликуда и министра инфраструктур Авигдора Либермана совершенно неизвестный широкой общественности Михаил Горловский, который, вопреки всякому представлению о здравом смысле, и был избран Центральным комитетом правящей партии «представителем новых репатриантов». После внутрипартийных выборов скандал был шумным, но недолгим.

Политические оппоненты Ликуда на этом, однако, не останавливались. После того, как попытка реанимировать так и не закончившееся расследование полуторагодовалой давности о крайне сомнительном контракте, подписанном в 1998 г. бизнесменом Давидом Аппелем с сыном премьер-министра Гиладом Шароном, согласно которому последний получал двадцать тысяч долларов ежемесячно за не совсем понятные услуги, не взбудоражила общественное мнение, разразился новый политический скандал, причем на этот раз орудия били не по партии, возглавляемой А. Шароном, и даже не по его сыновьям – по нему самому.

7 января 2003 г. из сообщения газеты «Ха’арец» широкой общественности стало известно, что израильская прокуратура направила запрос в министерство юстиции ЮАР в рамках расследования финансовых операций самого премьер-министра Израиля Ариэля Шарона и его сыновей Омри и Гилада. В этом запросе идет речь о деловых контактах А. Шарона с гражданином ЮАР Сирилом Керном, предоставившим 1.49 миллиона долларов в качестве обеспечения банковского кредита, взятого А. Шароном для погашения долгов, оставшихся со времен его борьбы за пост председателя движения Ликуд в 1999 году. В ходе расследования возникли подозрения, что А. Шарон не только нарушил положения закона о финансировании предвыборной кампании, но и сознательно вводил в заблуждение полицию и ревизоров, а также, косвенным образом, оказался замешан в мошенничестве и взяточничестве. Показательно, что эта непроверенная информация (напомним, речь идет не о решении суда, не об обвинительном заключении прокуратуры и даже не о выводах полицейского расследования, а лишь о запросе) была «слита» в оппозиционную по отношению к нынешнему политическому руководству страны газету «Ха’арец», причем, как стало известно спустя несколько дней, произошло это заблаговременно, ибо депутат Кнессета, генеральный секретарь партии Труда Офир Пинес получил информацию об этом за две недели до планируемой публикации. Иными словами, политическая подоплека как самой публикации, так и ее сроков, была очевидной. Две недели спустя дело о происхождении сливов предвыборного компромата на премьер-министра Ариэля Шарона было раскрыто. Источником утечки оказалась Генеральная прокуратура (а не следственный отдел полиции, как полагали в Ликуде), сотрудница которой, адвокат Лиора Глатт-Беркович, передала секретные материалы следствия для публикации журналисту «Ха’арец» Баруху Кра. Политический характер «слива» информации был признан и самой Государственной прокуратурой15.

Детали этой истории, ставшей главной темой израильских газет за три недели до выборов, остаются не совсем ясными. В октябре 2001 года были опубликованы данные, согласно которым А. Шарон во время внутренних выборов в партии Ликуд в мае 1999 года получил 5,9 миллиона шекелей (более полутора миллионов долларов по курсу того времени) от компании «Annex Research», основанной адвокатом А. Шарона и нынешним руководителем его канцелярии Довом Вайсгласом. Государственный контролер, в опубликованном позднее отчете, настоятельно рекомендовал А. Шарону вернуть эти средства, для чего его сын Гилад обратился в банк с просьбой о займе, предложив в качестве гарантии обеспечения ссуды находящуюся во владении семьи А. Шарона с 1971 г. ферму «Хават шикмим» в Негеве. Банк, однако, выяснил, что ферма не может быть заложена, поскольку находится на земле, принадлежащей государству и только арендуется (на срок 49 лет с правом продления аренды на последующие 49 лет) семьей А. Шарона. В этот момент и появились 1,49 миллиона долларов, на неизвестных условиях предоставленные семье А. Шарона живущим ныне в ЮАР бизнесменом С. Керном. Проблема осложняется тем, что в ходе расследования, проводимого Ведомством Государственного контролера, А. Шарон не называл имя С. Керна и не упоминал о переданных им деньгах. Премьер-министр утверждал, что банковский кредит был получен им под залог фермы. Кроме того, А. Шарон заявлял, что сам не занимается финансовыми делами, и рекомендовал обратиться к своему сыну Омри (премьер-министр является отцом троих сыновей, один из которых, бывший летчиком, погиб, а двое других – Омри и Гилад – принимают значительное участие в его деятельности) для получения более подробной информации16.

Израильское общество крайне нетерпимо относится к проявлениям коррупции и финансовой нечистоплотности государственных деятелей. Достаточно вспомнить, что четверть века назад, в 1977 году, именно обвинения в коррупции, выдвинутые против тогдашнего министра строительства Авраама Офера (покончившего жизнь самоубийством), председателя совета директоров близкой к партии Труда больничной кассы «Клалит» Ашера Ядлина (приговоренного к пяти годам тюрьмы) и генерального директора министерства промышленности и торговли Михаэля Цура (приговоренного к пятнадцати годам тюрьмы), стали той последней каплей, приведшей к первому в истории страны поражению социал-демократов на выборах17. Причем тогда, как и сейчас, большинство разочаровавшихся избирателей не перешло из одного лагеря в другой (тогда – из левого в правый), отдав свои голоса впервые участвовавшему в выборах центристскому движению «Демократия и реформы» (ДАШ), получившему пятнадцать депутатских мандатов. После выборов партия ДАШ, большинство избирателей которой в прошлом неизменно поддерживали партию Труда, сформировала правительственную коалицию с Ликудом, а ее лидер Игаль Ядин получил пост вице-премьера. Четверть века спустя ситуация грозила повториться с точностью до наоборот: возглавляемый А. Шароном Ликуд не по дням, а по часам терял популярность, и многие его сторонники склонялись к тому, чтобы поддержать «римейк» ДАШ – центристское движение «Шинуй» (получившее на выборах 28 января 2003 г. те же пятнадцать мандатов), которое вполне могло, сформировав после выборов коалицию с партией Труда, привести к власти ее лидера Амрама Мицну.

Опрос общественного мнения, проведенный по заказу радиостанции «Галей ЦАХАЛ» сразу после публикации в «Ха’арец», а затем и в других газетах, материалов о коммерческих связях семьи А. Шарона с С. Керном, показал, что почти треть израильтян полагала, что Ариэль Шарон недостоин оставаться премьер-министром. Участников опроса попросили решить, достоин ли А. Шарон занимать свое место, если применить к нему те же критерии, которые он применил в отношении депутата Кнессета от возглавляемой им партии Наоми Блюменталь, бывшей заместителем министра, но уволенной А. Шароном за то, что она отказалась сотрудничать с полицией, расследующей подозрения в оплате ею – через подставных лиц – гостиничных номеров, снятых накануне состоявшихся в конце 2002 г. внутрипартийных выборов для влиятельных функционеров Ликуда. 31% опрошенных ответили, что А. Шарон недостоин оставаться премьер-министром, так как существует значительная вероятность того, что сам он в ходе предыдущих расследований и проверок скрыл информацию об источниках финансирования, которые позволили ему погасить свой долг перед фирмой, финансировавшей его предвыборную кампанию в партии Ликуд в 1999 году. Кроме того, впервые за все время предвыборной кампании, опросы показали, что на предстоящих 28 января парламентских выборах коалиция левых партий во главе с Амрамом Мицной имеет реальный шанс набрать достаточное количество мандатов для прихода к власти. По данным опроса, проведенного по заказу газеты «Ха’арец» 9 января, правящий блок Ликуд во главе с Ариэлем Шароном мог рассчитывать лишь на 27 мандатов из 120 в Кнессете (всего за два месяца до этого, когда А. Шарон объявлял о проведении досрочных парламентских выборов, опросы предвещали Ликуду 35–40 мандатов).

С таким положением дел А. Шарон, конечно, мириться не мог. Ему необходимо было, во-первых, вернуть тему противодействия террористическому режиму Я. Арафата и обеспечения безопасности в центр предвыборной полемики, ибо многочисленные опросы свидетельствовали, что, как бы не относились избиратели к тем или иным скандалам, публичный авторитет генерала в отставке А. Шарона в сфере безопасности и борьбы с террором несоизмеримо выше, чем его соперника, также генерала в отставке, А. Мицны, выдвинутого партией Труда. Так, например, согласно опросу, проведенному по заказу самой популярной израильской газеты «Едиот ахронот» в середине января, 51% опрошенных выразили мнение, что правительство Ликуда предпочтительнее в сфере обеспечения безопасности страны – возможное правительство во главе с партией Труда в этой сфере считали предпочтительным лишь 26% опрошенных18. Во-вторых, у него не осталось иного выхода, кроме как гласно и открыто попытаться опровергнуть компрометирующую его информацию. Итоги выборов показали, что даже если ему это и не совсем удалось (согласно опросам, проведенным меньше чем за неделю до выборов, число израильтян, считавших, что А. Шарон был замешан в коррупции было равно числу тех, коих премьер-министр сумел убедить в своей невиновности19), он сумел убедить сограждан, что тема эта является второстепенной по важности, и не она должна определять их электоральные предпочтения. В итоге менее 30% опрошенных отметили, что сообщения о коррупции в различных партиях повлияли на их электоральные предпочтения. Показательно, что согласно данным того же опроса, 14% избирателей Ликуда полагали, что А. Шарон был замешан в коррупции, однако это не мешало им поддержать его в ходе всеобщих выборов20.

Вначале Ариэль Шарон обрушился с критикой на Амрама Мицну, заявив, что краеугольный пункт его предвыборной программы – предложение о возобновлении переговоров с палестинцами с той точки, в которой они были завершены экс-премьером Эхудом Бараком (то есть – фактическое отступление Израиля к границам, существовавшим до 1967 года, согласие на раздел Иерусалима и готовность принять на территории Израиля четыреста тысяч палестинских беженцев в течение десяти лет) является «безответственным» заявлением «неопытного политика». А. Шарон подчеркнул, что до решения проблемы безопасности – полного прекращения палестинского террора – невозможно вести речь о каких-либо переговорах с палестинскими властями. Учитывая тот факт, что сам А. Шарон постоянно находится в контакте с различными палестинскими общественными и государственными деятелями, это заявление носило очевидно пропагандистский характер и было призвано представить А. Шарона жестким и требовательным политиком – в противовес «готовому к бесконечным уступкам» А. Мицне. Подобное заявление А. Шарона, в конце 1970-х – начале 1980-х годов принимавшего (в том числе, и будучи министром обороны в правительстве М. Бегина) деятельное участие в эвакуации израильских сил из Египта, а в середине 1990-х годов (будучи министром иностранных дел в правительстве Б. Нетаниягу) бывшего активным участником завершившихся многочисленными израильскими уступками переговоров в Уай-плантейшн, выглядело бы даже в чем-то гротескным, не обнародуй А. Мицна свою предвыборную программу. А. Мицна заявил, что в случае прихода к власти в Израиле блока евых партий под его руководством, он будет готов в одностороннем порядке инициировать возвращение к границам 1967 года. Отказываясь огласить весь список еврейских поселений, которые при этом должны быть ликвидированы, А. Мицна, тем не менее, назвал несколько населенных пунктов и озвучил ряд конкретных цифр, касающихся масштабов планируемого трансфера поселенцев из Самарии, Иудеи и Газы. По словам лидера партии Труда, его план одностороннего размежевания предусматривает ликвидацию 56 поселений на Западном берегу реки Иордан и депортацию 27.000 жителей в пределы так называемой «зеленой черты» (границы, отделяющей Израиль от занятых в 1967 году территорий). А. Мицна дал понять, что, согласно его плану, уже на первом этапе ликвидации подлежат все еврейские поселения в секторе Газа, еврейская община в Хевроне и поселение Итамар в Самарии, где в настоящее время проживают около 500 еврейских семей.

Несколько дней спустя А. Шарон объявил о проведении пресс-конференции, в ходе которой пообещал развеять все сомнения относительно чистоты своей политической репутации, доказав, что все обвинения в его адрес не только бездоказательны, но и беспочвенны. Следует отметить в этой связи ту поддержку, которую оказали А. Шарону многие общественные деятели как в самом Израиле, так и за его пределами. Показательно в этой связи интервью, данное бывшим послом СССР и России в Израиле, известнейшим журналистом и писателем Александром Бовиным. По его словам, «противникам А. Шарона не стоит радоваться раньше времени – через два часа нельзя судить о результатах воздействия того или иного скандала на общественное мнение. А уж если говорить о том, кто выиграет выборы – так выиграет их А. Шарон. Вехи меняются по ходу движения, но настрой израильтян вряд ли можно изменить за три недели, которые остались до голосования. Я, конечно, могу ошибиться. Но с точки зрения принципиальной, большинство израильтян поддерживало и будет поддерживать политику А. Шарона. Личные симпатии и антипатии могут меняться. Но до результатов выборов это, как я считаю, не докатится. У противников А. Шарона нет ничего, кроме этих обвинений в коррупции. Однако, этого явно недостаточно. Кроме того, такая личная непорядочность очень непохожа на А. Шарона, с которым я не один год знаком лично. Это не противоречит законам физики, это возможно в принципе, но лично я в это не верю».

В четверг 9 января в без пяти восемь вечера по всем основным каналам радио и телевидения началась трансляция в прямом эфире едва ли не самой драматичной в его жизни пресс-конференции Ариэля Шарона. Собственно говоря, премьер-министр почти ничего не сказал по поводу конкретных обвинений в его адрес, ограничившись утверждениями о том, что гражданин ЮАР С. Керн не вел и не ведет коммерческой деятельности в Израиле, а потому все подозрения о возможном подкупе являются заведомо беспочвенными. Кроме того, он вновь повторил, что чрезмерная занятость государственными делами не позволяет ему лично вникать в детали всех финансовых операций, проводимых членами его семьи, пообещав представить компетентным органам всю интересующую их конкретную информацию. В ходе пресс-конференции А. Шарон не представил ни одного документа в поддержку своей версии, достаточно расплывчатым образом предложив всем желающим ознакомиться с интересующими их бумагами в Управлении делами главы правительства, после чего перешел к контратаке, нацеленной против партии Труда и ее лидера. Неудивительно, что лишь 26% опрошенных положительно ответили на вопрос о том, убедили ли их объяснения главы правительства21. Именно в этот момент и случилось невероятное: председатель Центральной избирательной комиссии страны судья Михаэль Хешин, как и большинство израильтян, смотревший эту пресс-конференцию по телевидению, счел, что премьер-министр в прямом эфире занимается откровенной предвыборной пропагандой, что запрещено действующим законодательством. Судья М. Хешин дал указание своим сотрудникам обзвонить все теле- и радиостанции и потребовать немедленного прекращения трансляции, из-за чего глава правительства был прерван в буквальном смысле на полуслове. По словам М. Хешина, премьер-министр «проводил предвыборное мероприятие. А подобные вещи необходимо делать исключительно в ходе специальных предвыборных трансляций». Впервые в истории страны давлением извне было прервано выступление главы ее исполнительной власти.

Парадоксальным образом, однако, данное решение лишь сыграло на руку Ариэлю Шарону. Единоличное решение судьи о прекращении трансляции выступления премьер-министра дало обратный эффект и лишь усилило слова Ариэля Шарона о «заговоре против него определенных кругов с целью отстранения его от власти». Согласно опросам общественного мнения, опубликованным 13 января израильскими газетами «Едиот ахронот» и «Маарив», после столь драматично закончившейся пресс-конференции падение популярности партии Ликуд было остановлено, и она даже вернулась к прежним позициям. Опрос, проведенный в тот же день, показал, что Ликуд может рассчитывать на 32 места в Кнессете, в то время как партия Труда потеряла два мандата, из-за чего ее отставание от Ликуда увеличилось до двенадцати мандатов22.

Важно отметить в этой связи, что обвинения в коррупции были выдвинуты и против некоторых ведущих деятелей партии Труда, причем если в случае А. Шарона и его сыновей речь идет о сомнительных с точки зрения «чистоты власти» поступках, в целом не угрожающих ни израильской демократии как таковой, ни безопасности страны, подозрения в адрес деятелей, связанных с социал-демократической олигархией, во много раз серьезнее. Речь идет, во-первых, о подозрениях в адрес отказавшегося сотрудничать с полицией адвоката Ицхака Герцога – центральной фигуры скандала о незаконном финансировании избирательной кампании лидера социал-демократов Эхуда Барака в 1999 года, а во-вторых, о показаниях, собранных против одного из наиболее доверенных лиц Э. Барака Йосси Гиносара, активного участника израильско-палестинских переговоров, параллельно обслуживавшего тайные счета Палестинской администрации на суммы в сотни миллионов долларов. Отмеченное в специальном отчете Государственного контролера активнейшее участие И. Герцога, избранного партией Труда в декабре 2002 г. на десятое место в списке ее кандидатов в Кнессет Шестнадцатого созыва, благодаря чему он с 28 января 2003 г. пользуется депутатской неприкосновенностью, в том, что многие не без оснований называют «покупкой власти», угрожает основам израильского парламентаризма. Жажда наживы, которая привела Й. Гиносара, в прошлом – заместителя начальника Общей службы безопасности и одного из ближайших соратников премьер-министра Э. Барака, к ведению многомиллионных заведомо незаконных коммерческих сделок с теми же людьми, с которыми он вел политические переговоры от имени Государства Израиль, по мнению многих специалистов непосредственно угрожала интересам безопасности страны.

5 декабря 2002 г. в газете «Маарив» была опубликована подробная информация о том, что Йосси Гиносар выполнял функции доверенного аудитора как самого Я. Арафата, так и его главного финансового советника Мохаммада Рашида, помогая им перевести на тайные счета сотни миллионов долларов, переведенных зарубежными спонсорами на нужды палестинского народа. Суммы, прошедшие через руки Й. Гиносара от имени Я. Арафата, достигали 300 миллионов долларов и были размещены на секретных счетах в швейцарских банках. Эти средства, возможно, предназначались для использования руководством Палестинской автономии, однако из Швейцарии они были переведены неизвестному получателю. Неизвестно также, на какие нужды их в дальнейшем использовали; не исключено, что в конечном счете эти деньги пошли на закупку оружия и финансирование террора. Эти переводы осуществлялись со значительной прибылью для вовлеченных в эти сделки израильтян и палестинских официальных лиц, использовавших гуманитарную помощь международного сообщества в целях собственного обогащения. Партнер Й. Гиносара, бизнесмен Азрад Лев, передавший информацию об этом средствам массовой информации, заявил: «Я осознал, что оккупация развращает, но столь же коррумпированным является и «мирный процесс»23. Известный израильский журналист Дан Маргалит охарактеризовал это дело «жаждой наживы, способной привести к краху системы власти»24. Расследование этого скандального дела продолжается и в настоящее время.

Вскоре последовала и непосредственная контратака, бившая ровно в ту точку, которую А. Мицна сделал стержнем своей предвыборной кампании против А. Шарона. 15 января 2003 г. на первых полосах газеты «Маарив» был опубликован материал Калмана Либскинда, высвечивавший весьма проблематичные формы работы Фонда в поддержку развития Хайфы, во главе которого стоял мэр города Амрам Мицна. Согласно опубликованной информации, строительные подрядчики братья Авраам и Меир Рейс, в июле 1998 г. осужденные в США за отмывание денег колумбийской наркомафии, в 1997 – 2000 гг. перевели в Фонд в поддержку развития Хайфы суммы, превышавшие триста пятьдесят тысяч шеккелей. Одновременно с этим принадлежащая А. и М. Рейсам строительная компания «Рамат Хавив» подала просьбу в хайфский муниципалитет изменить утвержденную ранее программу развития города, согласно которой на купленном ею участке земли площадью 220 дунамов разрешалось построить не более 450 единиц жилья. Муниципальная комиссия по планированию и строительству, во главе которой также стоит мэр города, удовлетворила эту просьбу и утвердила разрешение на строительство на этом участке 1.300 единиц жилья – вместо запланированных изначально 450, причем мэр лично убеждал членов комиссии поддержать данную просьбу. Хотя автор публикации и не обвинял А. Мицну в какой-либо личной заинтересованности в этом деле, проблематичность существующей в возглавляемом им муниципалитете системы управления выглядела очевидной25. Большее штабу А. Шарона и не требовалось: ощущения «дыма без огня не бывает» вполне хватало для того, чтобы вернуть в Ликуд начавших сомневаться в своем выборе избирателей. Опрос, проведенный в тот же день, показал, что за неделю Ликуд приобрел два мандата, партия Труда потеряла три, из-за чего разница между ними выросла до тринадцати мандатов, причем партии Труда социологи предсказали лишь 19 мандатов. Центристское движение за перемены («Шинуй») поднялось до 15 мандатов26. За двенадцать остававшихся до выборов дней ничего уже практически не изменилось: именно столько и получили партия Труда и «Шинуй» на выборах, состоявшихся 28 января. Ликуд же шел к своей самой внушительной победе за всю историю страны.
4. Итоги выборов, формирование правительства

и перспективы развития внутриполитической ситуации в Израиле
Террористическая война, развязанная Палестинской администрацией при поддержке и активном участии исламских организаций, не позволила левой оппозиции не только прийти к власти, но даже и реально соперничать с блоком Ликуд. Ариэль Шарон стал первым за последние двадцать лет израильским государственным деятелем, которому удалось выиграть всеобщие выборы в ранге действующего главы правительства. Более того, фракция возглавляемой им партии Ликуд составляет большинство в правительственной коалиции, а потому опасения, что состоявшиеся досрочные выборы не принесут Израилю вожделенной политической стабильности, оказались ошибочными.

В ходе выборов в Кнессет шестнадцатого созыва полуторапроцентный электоральный барьер преодолели тринадцать партий, из коих одна (Ликуд) может считаться крупной, три (получившие больше десяти, но не меньше двадцати мандатов) – средними (партия Труда, «Шинуй» и ШАС), остальные девять, получившие от двух до семи мандатов, могут быть охарактеризованы как небольшие. Еще четырнадцать партий не смогли преодолеть электоральный барьер (см. таблицу 1). Подобная политическая конфигурация (одна большая, несколько далеко отстающих от нее средних и несколько маленьких партий) сложилась в Израиле не впервые – именно такой расклад существовал в Кнессете первого созыва, в котором партия МАПАЙ (прародительница партии Труда) доминировала с 46 мандатами, три партии (МАПАМ, Херут и Блок религиозных партий) имели по 14–19 мандатов каждая, и еще восемь партий были представлены фракциями, состоящими из одного – семи депутатов. Подобная политическая конфигурация (большая партия, три средние, имеющие более десяти депутатов каждая, и сравнительно много маленьких партий) существовала и в Кнессете третьего и пятого созывов. На протяжении последних тридцати лет в Израиле существовал иной расклад политических сил: Ликуд и партия Труда соперничали между собой, разрыв между ними был иногда больше, достигая временами 11–12 мандатов (как в 1973, 1977 и в 1992 гг.), иногда меньше, сокращаясь до одного–двух мандатов (как в 1981, 1988 и 1996 гг.), но отрыв второй партии от третьей был значительно больше, чем разница между второй и первой партиями. Иными словами, какими бы ни были тенденции развития остальных партий, за власть между собой боролись лишь Ликуд и партия Труда. В 2003 г. эта ситуация тридцатилетнего противостояния двух ведущих партий завершилась: оторвавшись от «Шинуя» лишь на четыре и проиграв Ликуду два десятка мандатов, партия Труда больше не является политической силой, реально претендующей на власть в стране.



Таблица 1. Итоги выборов в Кнессет шестнадцатого созыва, 28. 01. 2003


Партии

Полученные голоса

Мандаты

Ликуд

925.279

38

Партия Труда

455.183

19

«Шинуй» (Движение за перемены)

386.535

15

ШАС

258.879

11

«Национальное единство» – «Наш дом – Израиль»

173.973

7

МЕРЕЦ – Демократический Израиль – «Шахар»

164.122

6

Национально-религиозная партия (МАФДАЛ)

132.370

6

«Еврейство Торы»

135.087

5

Коммунистическая партия (ХАДАШ)

93.819

3

«Один народ» во главе с А. Перецем

86.808

3

БАЛАД во главе с А. Бишара

71.299

3

«Исраэль ба’алия» (ИБА) во главе с Н. Щаранским

67.719

2

РААМ во главе с А. Дахамше

65.551

2




Партии, не прошедшие электоральный барьер:

Полученные голоса

«Але ярок» (за легализацию легких наркотиков)

37.855

Херут (праворадикальная партия)

36.202

«Прогрессивный национальный союз» (арабская партия)

20.571

Партия зеленых (за охрану природы)

12.833

«Другой Израиль» (за политику без политиков)

7.144

«Ахават Исраэль» (во главе с внуком раввина И. Кадури)

5.468

«Цомет» (правая светская партия)

2.023

Партия Центра

1.961

Организация за демократическое действие (арабская партия)

1.925

«Гражданин и государство» во главе с А. Цинкером

1.566

Движение за права мужчины в семье

1.284

Движение ЛАХАВА

1.181

Движение протеста за социальную справедливость

894

«Лидер» (русский список во главе с Александром Радко)

833

Всего за партии, не прошедшие электоральный барьер, было отдано около 120 тысяч голосов, что составляет менее 4% общего числа засчитанных бюллетеней (3.148.364). Приблизительный анализ потерянных голосов позволяет сделать вывод, что правый лагерь (к нему можно отнести партии Херут и Цомет, а также список «Ахават Исраэль») потерял полтора мандата, левый (к нему относятся партии «Але ярок», движение зеленых и два арабских списка) – около двух с половиной. Более 96% избирателей проголосовали за партии, прошедшие в Кнессет. Столь небольшой процент отсева голосов, позволяющий составит парламент максимально соответствующий предпочтениям избирателей, является весомым аргументом в пользу сохранения в Израиле нынешней (пропорциональной) системы выборов с низким (всего 1.5%) электоральным барьером. Удвоение электорального барьера оставило бы за порогом Кнессета целых пять партий, что могло бы привести к значительному усилению внепарламентских антисистемных движений протеста в стране.

Из 120 депутатов, избранных в Кнессет шестнадцатого созыва, 41 человек избирается впервые. 29 депутатов являются адвокатами по профессии, в том числе девять человек – в составе фракции «Шинуй». Впервые в истории израильского парламентаризма в Кнессете представлены отец и сын: Ариэль Шарон занимает первое место в списке Ликуда, а его сын Омри – 26-е (в Кнессете уже состояли одновременно мать и ее сын – Геула Коэн и Цахи Ханегби, но отец и сын одновременно избираются впервые). Представлены в Кнессете и родные братья: Дани Ятом избран по списку партии Труда (13-е место), а его брат Яаков Ятом прошел на 23-м месте в списке Ликуда.

Сразу после выборов было достигнуто соглашение о вхождении партии «Исраэль ба’алия» (ИБА) в Ликуд, что привело к увеличению числа членов фракции правящей партии до сорока мандатов. Н. Щаранскому был обещан (и предоставлен) пост министра по делам Иерусалима и связям с диаспорой, а Ликуд обязался погасить долги ИБА, превысившие четырнадцать миллионов шеккелей. Коалиционные переговоры с остальными партиями также закончились сравнительно быстро. Кроме представителей Ликуда, получивших под свой контроль почти все ключевые министерства, в том числе обороны, иностранных дел, финансов и просвещения и культуры, в правительство вошли движение «Шинуй», блок «Национальное единство» – «Наш дом – Израиль» и Национально-религиозная партия. Сформированное Ариэлем Шароном буквально на следующий день после собственного семидесятипятилетнего юбилея правительство – ставшее тридцатым в истории Государства Израиль – базируется на парламентской поддержке 68 депутатов. Избранный в 1999 г. спикером Кнессета один из лидеров партии Труда Авраам Бург, сохранивший свой пост и после отставки Э. Барака и избрания премьер-министром А. Шарона, был заменен одним из наиболее преданных А. Шарону политиков – иерусалимцем в восьмом поколении Реувеном Ривлиным. Ликуд получил под свой контроль и все важнейшие парламентские комиссии, в том числе по иностранным делам и обороне (ее главой избран Юваль Штайниц), по вопросам конституции, законодательства и права (ее председателем стал Михаэль Эйтан), по финансам и бюджету (ее руководителем стал Авраам Гиршзон) и по организационным вопросам (ее возглавил Рони Бар-Он). Таким образом, Ликуд получил под свой контроль важнейшие рычаги как исполнительной, так и законодательной власти.

Нужно отметить, что впервые с 1973 года стабильности правительства фактически не угрожает оппозиция: разрыв между объединенной фракцией Ликуда и ИБА с одной стороны и партией Труда – с другой, превышает двадцать мандатов, что гарантирует А. Шарону правление без какой-либо угрозы извне. Сказанное не означает, что А. Шарону гарантирована внутриполитическая стабильность на весь срок его правления: в конце концов, правительство Б. Нетаниягу пошло в 1999 г. на досрочные выборы именно из-за внутренних разногласий, приведших к добровольным отставкам министра иностранных дел Д. Леви, министра обороны И. Мордехая, министра финансов Д. Меридора и других политиков. Аналогичным образом изнутри распалось и сформированное после этого правительство Э. Барака. Однако такого отрыва правящей партии от ближайшей преследовательницы израильская политика не знала на протяжении тридцати лет. Ликуд получал в прошлом и больше сорока мандатов (48 мандатов – в 1981 году, 41 – в 1984 году), но такой отрыв от партии Труда достигнут впервые, и именно это является главным электоральным достижением Ариэля Шарона. Тот факт, что А. Шарон вот уже на протяжении четверти века является непревзойденным мастером партийно-коалиционного строительства, вселяет надежду на то, что чаша Б. Нетаниягу и Э. Барака минует его, и нынешнее правительство проработает весь срок каденции. Такое случалось в Израиле нечасто: за пятнадцать каденций Кнессета в 1949–2003 гг. сменилось двадцать девять правительств, поэтому задачу, стоящую перед А. Шароном, никак не назовешь легкой. Впрочем, политическая мудрость, проявленная А. Шароном в ходе коалиционных переговоров, вселяет определенную надежду на успех.

Во-первых, впервые с 1984 года в Израиле было сформировано правительство без популистской сефардской религиозной партии ШАС – извечной «головной боли» всех израильских премьеров: на такой смелый поступок не решился даже Э. Барак, обещавший перед победными для него выборами 1999 года проведение «гражданской революции». Перед выборами ШАС, свыкшаяся со своим статусом «третьей» партии (в Кнессете пятнадцатого созыва разрыв между нею и Ликудом составлял всего два мандата), без которой невозможно сформировать правительство, раскололась: 25 ноября 2002 г. о прекращении поддержки ШАС и организации собственного списка «Ахават Исраэль» объявил один из ее духовных отцов раввин Ицхак Кадури). С 1984 года ШАС, ведомая вначале Ицхаком Перецем, а потом – крайне амбициозным харизматичным лидером Арье Дери, усиливалась от выборов к выборов, однако новый лидер партии Эли Ишай не сумел сохранить прошлые достижения: на последних выборах партия получила только одиннадцать мандатов. А. Шарон воспользовался ослаблением партии ШАС, неожиданно для ее лидеров оставив их вне правительства, причем согласно данным опроса института «Новая волна», лишь 15% населения согласна с мнением руководства ШАС об их дискриминации по этническому признаку27; 56% считают, что А. Шарон руководствовался государственными интересами. Утверждение о том, что новое правительство является «слишком ашкеназским», отвергается подавляющим большинством израильтян (так чувствуют менее четверти опрошенных), в том числе и выходцами из восточных общин и их родившихся в Израиле потомками28. И действительно, в ситуации, когда выходцы из восточных общин занимают посты президента страны, министра обороны и министра иностранных дел, причем все они были избраны на эти должности как представители Ликуда, А. Шарон может не опасаться обвинений в предвзятом отношении к уроженцам стран Азии и Африки.

Во-вторых, А. Шарону удалось создать правительство с участием своих недавних конкурентов по борьбе за лидерство в самом Ликуде Эхуда Ольмерта (баллотировавшегося против А. Шарона после поражения Ликуда на всеобщих выборах чуть более трех лет назад) и Беньямина Нетаниягу (противостоявшего А. Шарону в ходе внутрипартийных выборов, состоявшихся 29 ноября 2002 года), очень популярного в широких слоях общества бывшего начальника Генерального штаба Шауля Мофаза, а также победивших на внутрипартийных выборах кандидатов в депутаты Цахи Ханегби (получившего пост министра внутренней безопасности) и Сильвана Шалома (ставшего министром иностранных дел). Иными словами, внутри Ликуда нет сегодня сколько-нибудь ярких и популярных политиков, угрожающих стабильности положения А. Шарона.

В-третьих, в правительство вошли и лидеры конкурирующих с А. Шароном на правом фланге блока «Национальное единство» А. Либерман и Национально-религиозной партии (МАФДАЛ) Э. Эйтам. А. Либерман, отказавшийся войти в правительство А. Шарона в начале ноября 2002 г., рассчитывал получить как минимум на 10–12 мандатов в Кнессете нового созыва и стать во главе третьей по размеру фракции в Кнессете, которая бы в перспективе смогла стать реальным конкурентом Ликуда в так называемом «национальном лагере». Получив лишь семь мандатов (в пять с половиной раз меньше Ликуда) и оказавшись на пятом месте среди всех фракций в Кнессете, А. Либерман проявил значительно больший прагматизм и присоединился к правительству. Иными словами, А. Шарона никто не угрожает не только на левом, но и на правом фланге.

В-четвертых, необходимо отметить невиданный рост личной популярности главы правительства на фоне общего кризиса лидерства в израильской политике. Согласно проведенным в ходе предвыборной кампании опросам, Ариэль Шарон является единственным государственным деятелем среди лидеров шести крупнейших партий страны, число сторонников которого превышает число его противников, причем первых намного больше, чем вторых. Если итоговый баланс А. Мицны составляет «минус 18%» (36% населения симпатизируют ему, 54% – нет), лидера «Шинуя» Й. Лапида – «минус 3%» (42% против 45%), лидера НДИ А. Либермана – «минус 20%» (35% против 55%), лидера блока МЕРЕЦ Й. Сарида – «минус 22%» (35% против 55%), а лидера ШАС Э. Ишая – «минус 46%» (20% против 66%), то у А. Шарона число сторонников значительно превышает число противников: 60% против 35%, итоговый баланс – «плюс 25%»!29 Феномен превращения Ариэля Шарона, политика, еще несколько лет назад считавшегося «заведомо непроходным», в едва ли не единственный символ национального консенсуса, еще ждет своего изучения. Совершенно очевидно, что подобной личной харизмой в глазах широких слоев общества из израильских политиков сегодня не обладает больше никто.

Перспективы партии Труда выглядят в этой связи более туманными, чем когда-либо прежде. Теперь она может бороться лишь за участие на тех или иных условиях в правительственной коалиции, но не за право формировать ее. Ликуд еще не стал – и вряд ли станет – партией, доминирующей во всех сферах общественно-политической жизни Израиля, подобно партии МАПАЙ в первые двадцать лет израильской государственности, но он постепенно становится в полном смысле слова правящей партией, и в этом огромная личная заслуга его лидера А. Шарона. Ответственность за то, что партия Труда осталась вне правительства, целиком лежит на ее лидерах, связавших себя многократно повторявшимся в ходе предвыборной кампании тезисом о невозможности их участия в правительстве во главе с Ликудом – и это несмотря на то, что большинство населения (в том числе и среди избирателей партии Труда) выступало за создание такого правительства. После выборов А. Мицна все же пошел на коалиционные переговоры с А. Шароном, однако выдвинул столь нереальные требования как касавшиеся программы правительства, так и его персонального состава, что провал этих переговоров был предопределен. В результате лишь 23% израильтян обвинили А. Шарона в том, что так называемое правительство национального единства не было создано; 54% опрошенных обвинили в этом А. Мицну30.

Как будет выглядеть в будущем руководство партии Труда, сказать трудно. Хотя Б. Бен-Элиэзеру было забронировано второе место в списке кандидатов в депутаты Кнессета шестнадцатого созыва от партии Труда, что избавило его от необходимости участия во внутрипартийных выборах, фактически он был отстранен от рычагов управления партией. Официально руководство предвыборным штабом партии было возложено на Авраама Бурга и Хаима Рамона, фактически же все основные решения принимал сам Амрам Мицна31. После выборов, когда несмотря на свои громогласные обещания ни при каких обстоятельствах не входить в коалиционное правительство с Ликудом, А. Мицна все же отправился на переговоры с А. Шароном, с собой он взял Генерального секретаря партии Офира Пинеса – Б. Бен-Элиэзер приглашен для участия в переговорах не был. Сам Б. Бен-Элиэзер не смирился с поражением: 4 января 2003 г. он выступил с резкими обвинениями против А. Мицны, с которым он планирует сразиться вновь в ходе внутрипартийных выборов, которые должны состояться не позднее конца марта 2004 г. Важно отметить, что отношение к лидерам партии Труда в обществе в целом значительно отличается от расстановки сил между ними среди сторонников, а тем более – среди членов партии Труда. Так, опрос, проведенный в конце февраля 2003 г., показал, что общество в целом предпочитает видеть на посту председателя партии Труда кого угодно, только не А. Мицну: по популярности он уступает 5–7% голосов и Б. Бен-Элиэзеру, и А. Бургу, и М. Вильнаи. Однако среди избирателей партии Труда А. Мицна со значительным отрывом опережает каждого из вышеназванных конкурентов: А. Бурга – на 24% (56% против 32%), М. Вильнаи – на 28% (56% против 28%), Б. Бен-Элиэзера – на целых 57% (75% против 18%)32. На вопрос, поддерживают ли они замену А. Мицны другим политиком на посту председателя партии Труда, большинство опрошенных ответило положительно (48% – за при 44% – против), однако среди избирателей самой партии Труда 78% опрошенных высказались против замены А. Мицны33. Лишь 8% избирателей партии Труда считают, что электоральное фиаско обязывает А. Мицну уйти в отставку34. В этих условиях А. Мицна имеет хорошие шансы удержаться на посту председателя партии даже несмотря на свою крайнюю непопулярность в обществе. Парадоксальным образом, беспрецедентное электоральное фиаско партии Труда, получившей на выборах меньше мандатов, чем когда бы то ни было за всю ее историю, не привело к кардинальной «переоценки ценностей» среди ее руководства и избирателей.

Некоторые аналитики сравнивают победу А. Шарона в январе 2003 года с победой Э. Барака в мае 1999 г.: тот факт, что тогда Ликуд получил 19 мандатов, что не помешало ему четыре года спустя удвоить свою фракцию, приводится как доказательство того, что и поражение партии Труда ни о чем не свидетельствует в долгосрочной перспективе. Данное мнение представляется ошибочным по двум причинам.

Во-первых, хотя в 1999 году Ликуд получил лишь 19 мандатов, правые и религиозные партии (Ликуд, ШАС, Исраэль ба’алия, МАФДАЛ, Еврейство Торы, «Национальное единство», НДИ) получили в сумме 60 мандатов – больше, чем левоцентристские, левые и арабские партии (партия Труда, МЕРЕЦ, партия Центра, коммунисты и арабские списки вместе получили лишь 52 мандата). Подобная расстановка сил не без оснований позволяла правым силам рассчитывать на реванш, связанный с возвращением избирателей из ШАС, ИБА и других партий в Ликуд, причем как обострение арабо-израильского конфликта после начала второй интифады, так и отмена прямых выборов главы правительства усиливали подобные ожидания. В 2003 г. левые и арабские партии получили вместе лишь 33 мандата (среди этих депутатов 25 евреев и 8 арабов, причем по спискам партии Труда и блока МЕРЕЦ не был избран ни один представитель национальных меньшинств, в то время как по спискам Коммунистической партии, партий БАЛАД и РААМ прошли только арабы), в то время как правые и религиозные партии – 69. В этой ситуации едва ли понятно, на каком основании левые силы могут рассчитывать на политический реванш, особенно учитывая общее неблагоприятное для них развитие геополитической ситуации в мире.

Во-вторых, в ходе выборов 1999 года Ликуд заметно уступил партии Труда по стране в целом, но превзошел ее в ряде населенных пунктов, в том числе в столице страны – Иерусалиме (64.5% проголосовавших за Б. Нетаниягу против 35.4% – за Э. Барака; 15.2% проголосовавших за Ликуд против 14.1% – за партию Труда)35. Четыре года спустя партия Труда проиграла Ликуду не только в целом по стране, но и во всех четырех крупнейших городах, в том числе в городе, которым десять лет руководил А. Мицна – Хайфе (22.3% проголосовавших за партию Труда, 28.2% – за Ликуд), а также в Тель-Авиве (22.6% проголосовавших за партию Труда, 28.4% – за Ликуд) и Беэр-Шеве (10.0% проголосовавших за партию Труда, 35.7% – за Ликуд), мэрами которых также являются политики, избранные по спискам и при поддержке партии Труда. В Иерусалиме партия Труда уступила Ликуду втрое (9.0% против 27.8%), в религиозном секторе – вчетверо (2.0% против 8.4%), в населенных пунктах на контролируемых территориях и на Голанских высотах – в семь раз (4.0% против 28.6%). Партия Труда уступила Ликуду и в деревнях (20.8% против 27.4%) и мошавах (22.1% против 32.5%), победив исключительно в киббуцах (45.5% проголосовавших за партию Труда, 6.9% – за Ликуд) и среди национальных меньшинств (среди арабов, друзов и бедуинов партию Труда поддержали 7.7% избирателей, Ликуд – 3.5%), подавляющее большинство избирателей которых голосовали, впрочем, за свои собственные партии: коммунистов и арабских националистов36. Совершенно очевидно, что планировать возвращение к власти исключительно на поддержке киббуцного движения, численность которого не достигает и 3% всего электората страны, совершенно невозможно. Ликуд победил – причем со значительным отрывом – среди молодежи, что позволяет прогнозировать еще большее усиление так называемого «национального лагеря» в будущем, в том числе – и на грядущих муниципальных выборах.



Перед израильским правительством стоят сейчас крайне трудные задачи в сфере экономики и обеспечения безопасности, причем крайне сомнительно, что оно сможет добиться сколько-нибудь реальных успехов в этой сфере: обе они зависят от процессов, происходящих вне Израиля, значительно больше, чем от перипетий собственно израильской политической и экономической жизни. Однако тот факт, что закончилась бесконечная предвыборная чехарда (четыре электоральных кампании за семь лет), позволяет надеяться на определенную внутриполитическую стабильность, которая так нужна сегодня стране.
Примечания

* Преподаватель кафедры социологии и политологии Открытого университета Израиля, научный сотрудник иерусалимского института «Шалем».

1 Статья продолжает серию обзоров развития израильской политической жизни в последние годы, публикуемую на страницах настоящего журнала. См.: Алек Эпштейн и Владимир Марченко, «Необратимое поражение или временный кризис? Фиаско израильских левых на выборах 2001 года в сравнительно-исторической перспективе» // Ближний Восток и современность, №13 (2002), стр. 190-208; Алек Эпштейн и Михаил Урицкий, «Кризис парламентаризма в Израиле. Размышления о причинах досрочного роспуска Кнессета пятнадцатого созыва и о будущем демократии в стране» // Ближний Восток и современность, №16 (2002), стр. 237-257.

2 См.: Хеми Шалев, «Мечтает о переменах» // Маарив – еженедельное приложение, 31 января 2003 года, стр. 12-13 [на иврите].

3 См.: Хеми Шалев, «Блюдо Арика» // Маарив – еженедельное приложение, 28 февраля 2003 года, стр. 10-11 [на иврите].

4 См.: Итоги опроса института «Дахаф»: «Шарон и Мицна ведут, правые и «Шинуй» усиливаются» // Едиот ахронот, 6 ноября 2002 года, стр. 6 [на иврите]. За А. Шарона готовы были голосовать 44% опрошенных, за Б. Нетаниягу – 38%.

5 См.: Хеми Шалев, «Мечтает о переменах», стр. 13.

6 См.: Тамар Герман, «Выборы и поведение избирателей» (Тель-Авив: Открытый университет Израиля, 2000), стр. 55-56.

7 Основной закон о выборах, статья 7а, п. 3.

8 Протокол заседаний Кнессета 15-го созыва, заседание 305-е (15 мая 2002 г.) [на иврите].

9 См.: Dan Schueftan, «Voice of Palestine: The New Ideology Of Israeli Arabs» // Azure. Ideas for the Jewish Nation, №14 (2002).

10 Протокол заседаний Кнессета 15-го созыва, заседание 305-е (15 мая 2002 г.).

11 См.: Гидеон Алон, «Все равно указания дают партии. Зачем же изучать материалы?» // Ха’арец – ежедневное приложение, 2 января 2003 года, стр. 5 [на иврите]; Лили Галили, «Очень странно, что политики решают, кто будет баллотироваться против них» // там же.

12 Апелляция 1/65 Ярдор против председателя Центральной избирательной комиссии // Сборник решений Верховного суда, том 19 (3), стр. 365 [на иврите].

13 Апелляция 2/84 Найман против председателя Центральной избирательной комиссии // Сборник решений Верховного суда, том 29 (2), стр. 240 [на иврите].

14 Апелляция 1/88 Найман и другие против председателя Центральной избирательной комиссии // Сборник решений Верховного суда, том 32 (4), стр. 177 [на иврите].

15 См.: Йорам Яркони, «Я чувствовала, что мне мешают вести следствие» // Едиот ахронот, 24 января 2003 года; Ноам Амит, «Красная Лиора» // Маарив – еженедельное приложение, 24 января 2003 года, стр. 4-5 [на иврите].

16 См.: Арик Бехар, «Гражданин Керн» // Маарив, 8 января 2003 года, стр. 4; Йоси Леви и Ами Бен-Давид, «Шарон должен будет представить объяснения» // там же, стр. 8-9; Дорон Шарм и Шай Элиаш, «Все благодаря ферме» // Маарив – ежедневное приложение, 8 января 2003 года, стр. 2-3; Боаз Гаон, «Израильская связь» // Маарив, 13 января 2003 года, стр. 4-7 [на иврите].

17 См.: Давид Шахам, «Израиль – 50 лет» (Тель-Авив: издательство «Ам овед», 1998), стр. 387-388 [на иврите].

18 См.: Сима Кадмон, «Вышел без царапины» // Едиот ахронот – субботнее приложение, 17 января 2003 года, стр. 6 [на иврите].

19 37% опрошенных ответили, что по их мнению премьер-министр был замешан в коррупции, 37% – что не был, 26% не сформировали четкого мнения по этому вопросу. См.: Хеми Шалев, «Жаль времени» // Маарив – субботнее приложение, 24 января 2003 года, стр. 12 [на иврите].

20 Там же, стр. 11-12.

21 См.: Хеми Шалев, «Ликуд выигрывает от того, что речь премьер-министра была прервана» // Маарив, 13 января 2003 года, стр. 8 [на иврите].

22 Там же.

23 См.: Бен Каспит, «Папка Гиносара» // Маарив – еженедельное приложение, 6 декабря 2002 года, стр. 1-10 [на иврите].

24 См.: Дан Маргалит, «Жажда наживы и крах системы власти» // Маарив, 6 декабря 2002 года, стр. 1 и 8 [на иврите].

25 См.: Калман Либскинд, «Сомнительные деньги» // Маарив, 15 января 2003 года, стр. 1-3 [на иврите].

26 См.: Хеми Шалев, «Нет сил» // Маарив – еженедельное приложение, 17 января 2003 года, стр. 12-13 [на иврите].

27 По словам лидера ШАС Эли Ишая, «Лапид готов быть в правительстве с ашкеназскими религиозными ортодоксами, но не с нами. Если это – не расизм, то я не знаю, что такое расизм». Й. Лапид в ответ обвинил в расизме самих лидеров ШАС, отметив, что в руководстве этой партии нет и в помине представителей ашкеназских общин. См.: Менахем Рахат и Иехуда Голан, «ШАС: «Лапид готов быть в правительстве с ашкеназскими ортодоксами, но не с нами» // Маарив, 31 января 2003 г., стр. 2 [на иврите].

28 См.: Хеми Шалев, «Блюдо Арика», стр. 11.

29 См.: Хеми Шалев, «Нет сил», стр. 13.

30 См.: Хеми Шалев, «Блюдо Арика», стр. 11.

31 См.: Анат Таль-Шир и Цадок Иехезкели, «Тебя предают, Мицна» // Едиот ахронот – еженедельное приложение, 24 января 2003 года, стр. 12-13 и 22 [на иврите].

32 См.: Хеми Шалев, «Блюдо Арика», стр. 11.

33 См.: Север Плоцкер, «Новые выборы в течение года – двух» // Едиот ахронот – еженедельное приложение, 24 января 2003 года, стр. 18-19 [на иврите].

34 См.: Хеми Шалев, «Мечтает о переменах», стр. 13.

35 Данные Центральной избирательной комиссии по выборам премьер-министра и депутатов Кнессета 15-го созыва.

36 Данные Центральной избирательной комиссии по выборам депутатов Кнессета 16-го созыва.




страница 1


Смотрите также:





     

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2018