zaeto.ru

Сьюзен Израэльсон Элизабет Макавой Синдром Мэрилин Монро Э. Макавой, С. Израэльсон Синдром Мэрилин Монро

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 страница 2 ... страница 10 страница 11


Сьюзен Израэльсон Элизабет Макавой

Синдром Мэрилин Монро

Э. Макавой, С. Израэльсон

Синдром Мэрилин Монро
Ведение
В настоящее время мы являемся свидетелями того, что в психологии происходят поистине революционные перемены, начало которым было положено около двадцати лет назад. Они явились результатом научных открытий в области семейной терапии, занимавшейся проблемой воздействия алкоголя на членов одной семьи. Ранее алкоголизм рассматривался как болезнь, от которой следует лечить лишь родителей, одного или обоих, при этом состояние детей игнорировалось. Исследования показали, что взрослые дети алкоголиков, как правило, расплачиваются за грехи своих родителей. Те унижения, которым они подвергались в детском возрасте, то небрежение, которое они испытывали со стороны родителей, отравили их жизнь.

Эти открытия породили новую психологию – науку, которая коренным образом меняет традиционные способы понимания поведения и лечения детей, выросших в дисфункциональных семьях. Теперь уже не игнорируется, не остается без внимания положение тех членов общества, которые всегда страдали от неспособности устанавливать здоровые отношения с партнерами противоположного пола, а вместо этого склонны были находить и выбирать партнеров, унижающих, третирующих и отталкивающих их, и устанавливать с ними самодеструктивные отношения. Впервые теперь таких людей стали лечить от эмоционального заболевания, которым человек страдает в результате «дисфункционального» воспитания в семье и испытываемого с детства недостатка в «безусловной, безоговорочной любви». Новая психология стала использовать эти термины наряду со всеми другими.

В качестве клинического психотерапевта, в своей частной практике я специализировалась в лечении различных видов зависимости. Прочитав книгу Стентона Пиля «Любовь и зависимость», где впервые в истории психологии говорилось о новом виде зависимости, выражаемой в тяге к таким отношениям с партнером по любви, которые приводят к разрушительным последствиям, я стала лечить людей, подверженных этому типу зависимости, как если бы это была зависимость от наркотиков или алкоголя.

Затем последовала публикация книги Робина Норвуда «Женщины, возлюбившие много», чтение которой дало еще более глубокое понимание и убежденность, что я на верном пути; она стала для меня еще одним источником вдохновения в моей работе. Влияние, которое оказала книга не только на меня, но и на миллионы читательниц, было просто огромно. Впервые все эти женщины, болезненная привязанность, страсть которых к недоступным и явно неподходящим мужчинам заставляла их глубоко страдать, поняли и осознали, что это болезнь и так любить, как любят они, нельзя. Невероятный успех этой книги пробудил также и не менее огромную общественную потребность: раз уж женщина знает, что она больна, ей непременно захочется излечиться от недуга.

И женщины стали приходить ко мне за помощью с этой книгой в руках. Мне пришлось вести несколько, так называемых, групп поддержки «женщин, возлюбивших много», одновременно продолжая частную практику.

В одной из таких групп я и встретилась с Сьюзен Израэльсон, моим соавтором в работе над этой книгой. По профессии она – писательница; по ее собственному признанию, она как раз относится к категории тех женщин, которые возлюбили слишком много и слишком многих. Она сказала, что совсем недавно рассталась с человеком, с которым прожила четыре года – она поняла: эта связь просто напросто убивает, медленно, но верно убивает ее. В последнее время у нее явно пошатнулось здоровье, но она пребывала в такой глубокой депрессии, что не обращала на это никакого внимания. Вдобавок она узнала, что ее возлюбленный собирается жениться (не прошло и трех месяцев после разрыва) и что с избранницей своей он познакомился совсем недавно. Почему он столько лет не женился на ней, а теперь вот так сразу берет в жены другую – этот вопрос буквально сводил Сьюзен с ума. Ее терзала жгучая ревность – днем и ночью ее преследовал ненавистный образ соперницы. Страдания ее были неописуемы. Ведь все ее попытки создать прочный союз с каким нибудь человеком неизбежно оканчивались ничем. Она считала себя полнейшей неудачницей; жизнь для нее потеряла всякий смысл.

Ей хотелось выбраться из своего тупика; мне же хотелось помочь ей.

Более четырех лет мы шагали вместе нога в ногу, вместе переживали взлеты и падения, радости и печали, поражения и победы; все это время я была ее спутником и вожатым на пути возвращения из ее «ада», на пути к здоровью. А потом все, что пережили вместе, мы перенесли на бумагу. Почти каждая строка в этих записках дышит искренностью, мужеством и еще раз искренностью. «Действительно ли мы имеем в виду именно это?» «Верно ли мы выразили эту мысль?» «До конца ли ты в этом уверена?» – Такими и подобными им вопросами мы буквально выворачивали друг друга наизнанку, пытаясь докопаться до истины. Мы знали, что только полная преданность истине, как бы трудна, как бы горька она ни была, сможет когда нибудь помочь и другим. Малейшее отступление от истины свело бы на нет всю нашу работу.

В первый же день, когда мы заговорили с ней о необходимости написания этой книги, Сьюзен, мысль которой чаще всего облекалась в форму вопроса, сказала: «Вот почему так всегда было, что стоило мне влюбиться по настоящему, я не получала взаимности, а если кто влюблялся в меня, я корчила презрительную мину, а потом просто спасалась бегством? Ну разве это не смешно? Тебе о чем нибудь это говорит? Нет, кто угодно, только не я – женщина возлюбившая много, потому что я вообще не знаю, что такое любовь и с чем ее едят! Скорей всего, у меня с головой что то не в порядке».

Дело в том, что Сьюзен выросла в так называемой дисфункциональной семье и ребенком лишена была нормальной, безусловной, безоговорочной любви, а в результате лишилась способности любить себя самое, с благодарностью принимать любовь других, и когда она повзрослела, все это приняло форму синдрома, зависимости: ей нравились только такие мужчины, которые, по разным причинам, не могли отвечать ей взаимностью и психологически были настроены лишь принимать ее любовь, ничего не давая взамен, отвергать ее как личность, третировать и унижать. Отказ любить ее вызывал обратную реакцию; неприятие пробуждало в ней горячую страсть. Несчастная, одинокая, отчаявшаяся заполнить в душе пустоту, всю свою жизнь она пыталась обрести любовь и избавиться от страданий, но сама не желая того, заставляла себя еще больше страдать. Болезнь прогрессировала. Всякий раз высоки были ее надежды, всякий раз она думала, что любовь спасет ее. И всякий раз надежды разбивались вдребезги, и все труднее было собирать осколки. Любовь несла Сьюзен только болезнь, настоящую болезнь, от которой страдают и умирают. Такая любовь сама есть не что иное, как болезнь, синдром, от которого страдают многие женщины, да и не только они.

Задача книги – определить эту болезнь в ряду других эмоциональных заболеваний, разобраться в ее причинах и выяснить ее симптомы, а главное – стать средством первой помощи для всякого, кто страдает от бесплодных поисков настоящей любви, кому отношения с партнером несут только горе, кто мучится отвращением и ненавистью к самому себе, кто хотел бы самостоятельно избавиться от этого синдрома. Написать ее нас также побудила та эффективность исцеления, которую показали применяемые методы не только в случае с Сьюзен, но и с другими членами ее группы.

Процесс выздоровления имеет несколько стадий. Композиция книги выстроена в соответствии с этими стадиями.

О ГРУППЕ
Когда я начала работать в своей первой группе поддержки, к своему изумлению я обнаружила, что женщины, которые искали моей помощи, оказались почти все в высшей степени привлекательными, преуспевающими, талантливыми и весьма способными личностями – в жизни я редко встречала одновременно так много одаренных людей. Все они закончили какой нибудь колледж; среди них были врачи, воспитатели, дантисты, преподаватели, художники, историки искусства, режиссеры, писатели, актрисы, продюсеры, журналистки, банковские работники, антрепренеры и т. д. Возраст был самым различным – от двадцати до шестидесяти пяти.

Но у всех у них была одна общая проблема: несмотря на свою образованность и социальное положение, они все как одна не верили в свои силы, глубоко страдали и не любили самих себя – это чувство доходило буквально до ненависти и отвращения. Независимо от того, были ли они одиноки или замужем, жили ли они с кем то или просто встречались, у всех, как на подбор, любовные связи носили деструктивный характер, точнее, самодеструктивный: они страстно хотели найти настоящую любовь, но находили лишь неприятие, замкнутость и холодность у своих партнеров. Все они вышли из дисфункциональных семей. Все члены группы имели горячее желание избавиться от болезни, изменить свою жизнь к лучшему, и они были полны решимости работать и преодолевать любые трудности на этом пути. Работа в группе оказалась одной из самых трудных и вместе с тем благодарных в моей жизни. Я очень признательна всем членам группы за то, что они дали мне возможность разделить с ними этот дар – дар полного избавления от синдрома, за тот вклад, который каждый из них внес в общее дело.

Подлинные имена членов группы изменены.

Хотя книга рассчитана, главным образом, на женскую часть читающей публики, я должна признаться, что среди моих пациентов становится все больше и больше мужчин, страдающих тем же синдромом, способных останавливать свой выбор только на тех женщинах, которые либо недоступны для них, либо могут лишь унижать их и отталкивать их любовь. Выходит, эта болезнь не является чисто женским недугом – им страдают в равной степени и мужчины, и женщины.

Элизабет (Свенчицка) Маковой
Предисловие
В тот день, когда я впервые перешагнула порог помещения, где занималась группа, у меня было такое чувство, что я умираю. Была среда, семь часов вечера; впрочем, нет, пятнадцать минут восьмого – я всегда и везде опаздывала. Казалось, все мое существо – и разум, и душу, и тело – охватило безумие. У меня не оставалось ничего в жизни: ни работы, ни будущего. В одном ящике письменного стола валялся неопубликованный роман вместе с толстой пачкой отказов, в другом – неснятый киносценарий тоже с толстой пачкой отказов; в голове теснился длиннейший список трагических любовных историй из моей жизни. Меня до сих пор преследовал образ мужчины, с которым я, несмотря на то, что он ни разу не спал со мной, прожила целых четыре года, – а вот теперь он собирался жениться на другой. Передо мной разверзлась пропасть, я оказалась в западне, со всех сторон на меня шипели змеи моих пороков – каждый по научному называется зависимостью. Оставалось лишь – в отчаянии ломать руки, мол, почему это «такая хорошая девочка» всегда проигрывает, почему мяч удачи в этой игре под названием «жизнь» летит мимо и никак не попадает ей в руки.

И вот наконец я проиграла все.

Вот так все было четыре года назад; это была какая то другая жизнь – а четырех лет вполне достаточно, чтобы закончить колледж; мне же эти годы понадобились, чтобы переменить абсолютно все в своей жизни, я подчеркиваю, абсолютно все. (Когда я только начала работать над своим выздоровлением, будучи всю свою жизнь приверженной идее мгновенного результата, я полагала, что и тут должно быть так же, как например, с головной болью: таблетка аспирина – и как рукой сняло. Аспирин, конечно, великая вещь, но тут дело оказалось посерьезней.)

В самом начале у меня было такое чувство, будто я, отправляясь в путешествие, чтобы своими глазами увидеть, действительно ли земля плоская, или, как утверждают некоторые, все таки круглая, усаживаюсь в утлую лодчонку и пускаюсь в открытое море, в то время как остальные с этой же целью едут в аэропорт и берут билет на «Конкорд». Работа над выздоровлением действительно оказалась непрерывной цепью открытий. Занимаясь в группе, я всегда узнавала для себя что то новое… ну а потом шла домой, чтобы там, уже наедине с самой собой теорию воплощать в практику. В первое время я с опаской слушала, как остальные рассказывали о своей несчастной, безответной любви, о своей пагубной страсти к «нехорошим парням». Я с удивлением обнаружила, что была не единственной в мире со своими проблемами, которые один из моих друзей назвал «звездной болезнью», – кстати, весьма распространенное заболевание, от него страдают многие. Буквально у каждого в группе проблемы оказались те же самые. Все мы относились к категории «женщин, которые возлюбили много». Элизабет растолковала нам, что это благоприобретенное эмоциональное заболевание, которым страдают люди, вышедшие из дисфункциональных семей и не получавшие с детства безусловной, безоговорочной любви.

«Простите, я не понимаю. Что такое дисфункциональная семья? Что такое безусловная, безоговорочная любовь?»

«Дисфункциональная семья – это семья, в которой один или оба родителя являются либо алкоголиками, либо трудоголиками, либо находятся в разводе со своей половиной, либо умственно или физически неполноценны в каком нибудь другом смысле. Безусловная любовь означает, что тебя любят просто так, просто за то, что ты родился, просто за то, что ты есть».

«Спасибо».

Ну что ж, прекрасно. Я получила свой ответ. Чепуху про безусловную любовь я пропустила мимо ушей, ко мне это не имело никакого отношения, зато поняла, что, оказывается, я вышла из дисфункциональной семьи. Все верно, мой отец был не просто трудоголик, а дважды трудоголик. Словно удар грома поразил мою бедную голову. После шести психоаналитиков, трех групп, я наконец попала куда надо. У меня было такое чувство, будто я Одиссей, вернувшийся на родную Итаку.

На втором занятии Элизабет стала говорить о Мэрилин Монро. Она сказала, что, несмотря на свою красоту, сексуальность и успехи, Мэрилин, глядя на себя в зеркало, неизменно видела там некрасивую неудачницу; а все из за собственной заниженной самооценки. Когда я писала свой роман, передо мной висела фотография Мэрилин, где был слегка приподнят край ее юбки, – я повесила ее для вдохновения. Мне казалось, что мы с ней – родственные души, я всегда чувствовала какую то связь с ней, не знаю, почему. Еще один удар грома. Оказывается, у знаменитой актрисы были те же самые проблемы. Мы обе ненавидели самих себя. И вся группа страдала тем же; вот поэтому мы и стали называть нашу болезнь «синдромом Мэрилин». Занятия в группе стали основой моих усилий на пути к выздоровлению.

Потом пошли признания в том, что у меня, оказывается, перекрестная зависимость от многих вещей, что я по натуре многоголик, причем проблема была не в том, к чему у меня нездоровая слабость, а в том, к чему ее нет. Оказалось – к кофе, потому что у меня всегда были проблемы со сном. (Раньше я была заядлой курильщицей, курила одну за другой, но пять лет назад, благодаря одной моей подруге, произошло чудо: я бросила курить.) Но отказываться от всего остального, что по моему мнению, составляло радость и смысл жизни, мне представлялось сущим адом. Стоит ли вообще жить без секса, наркотиков и рок н ролла? Я была не уверена; тогда была не уверена. Но постепенно я отказывалась от одного, от другого и в конце концов преодолела все и теперь честно могу сказать, что очистилась до конца. Я словно заново родилась, теперь хоть начинай жить сначала. А еще говорят, что это невозможно!

Когда я в конце концов перестала все отрицать и убедилась в том, что мои отношения в семье действительно были отмечены печатью синдрома, что истинным источником моей болезни была моя семья, я была потрясена: душа моя буквально превратилась в пустыню. Но я сделала все, что и нужно было делать в моей ситуации: обрубила все связи, порвала с родителями и очутилась одна в бушующем океане жизни, между Сциллой и Харибдой… я обвиняла во всем их, потом обвиняла себя – и так без конца. Ну конечно, во всем виновата я, это я вечно раскачивала семейную лодку, я их раньше времени сведу в могилу. Это было нелегкое путешествие – месяцами, как в открытом море во время шторма, под ураганным ветром. И вот меня наконец вынесло в тихую гавань: я поняла, что никто тут не виноват, – ни они, ни я. Синдром я получила просто по наследству, как и вьющиеся черные волосы. Это был поворотный пункт в моей борьбе за здоровье. Ко мне стали постепенно возвращаться силы. Я поняла, что это моя жизнь. От меня зависело, как ее прожить. Я могу перемениться сама и переменить свою жизнь, взять на себя ответственность за это. В конце концов я расту, и когда нибудь я стану наконец взрослой. А им нет необходимости изменяться и что то менять в своей жизни.

Следующее открытие буквально поставило меня на колени. Если я и была в чем то уверена, так это в том, что я красива, эффектна и не глупа. В школе у меня всегда были хорошие отметки, я закончила прекрасный колледж. Сильнейший удар по моей самооценке был нанесен, когда я обнаружила, что мой внутренний голос, т. е. любая мысль, любое убеждение, понимание, склонность, оценка, любое решение или суждение – с того самого момента, когда я просыпалась (а я предпочитала спать допоздна), вплоть до момента, когда я ложилась спать, – были неверными. И не чуть чуть, не слегка мимо, нет – абсолютно! На сто восемьдесят градусов! Не в ту сторону! Если я считала кого то хорошим, добрым человеком, все было с точностью до наоборот. Черное я принимала за белое, а белое, соответственно, за черное. И это я, гений, как порой я о себе думала. Оказывается, мне нужно во всем переучиваться, все начинать сначала или учиться заново.

И как раз в этот период, как по мановению волшебной палочки, судьба подарила мне друга, сестру богиню, моего ангела хранителя, Лили Таунсенд. Именно она привнесла то, чего так не хватало в нашей трудной работе, два недостающих элемента, без которых даже вечеринка превращается в тяжелую и скучную пьянку, а именно, – веселье и очарование, граничащее с волшебством. «Если дело скучное – брось его, если же делать надо, делай так, чтобы было весело», – вот суть ее философии. Лили стала, так сказать, моим тренером в метафизическом смысле. Мы вместе делали упражнения по визуализации, совершали обряды, которые помогали мне освободиться от моих умствований, переводить мое сознание из области головы (где оно по большей части и находилось) в иные сферы. Именно во время обрядов визуализации я впервые открыла для себя свою звезду, вселенную, утерянный континент моего духа; я разморозила свою замерзшую душу, соединилась со своим истинным «я» и с Душой Вселенной.

В течение этого периода у меня случились две связи, причем от первой горячие угли все еще тлели в душе. Обе закончились для меня неудачей. Зато был и прогресс: с помощью группы, в результате ее поддержки, я выбиралась из тяжелой для меня ситуации гораздо быстрее. Но этого было недостаточно. Я всегда принимала крутые меры, совершала решительные действия, а потом наступало тяжкое похмелье, и от одного вида мужчины меня тошнило. Так что, до того, как заводить новые романы с мужчинами, мне следовало завести роман с самой собой, научиться любить себя.

А любовный роман с собой, как и всякая новая связь, имеет свои взлеты и падения, победы и поражения, приобретения и потери. Подобный роман предполагает смену приоритетов: на первом месте в жизни теперь должен стоять не «он» – мужчина, партнер, муж, любовник, – а ты сама, и сделать это не так просто, как кажется на первый взгляд. Лишь опираясь на помощь и сочувствие друзей, всех, кто тебя поддерживает, понимает и любит, ты можешь перестроить ситуацию в свою пользу. Часами напролет мы висели на телефоне, решая в каждой новой ситуации одну и ту же проблему: а как на твоем месте поступил бы человек здоровый? Сама, без друзей, я, без сомнения, в жизни не справилась бы. Ни в коем случае. Спасибо вам, друзья мои, за то, что спасли мне жизнь.

Ну а как у меня с мужчинами? Как у меня с ними получается теперь? Если уж начала хвастать, так расскажи, научилась ли заводить нормальные романы? Есть ли у меня кто нибудь сейчас? За эти четыре года у меня было семь романов. Я не считаю первые два, закончившиеся для меня катастрофой, хотя все в группе считают, что в процессе обучения это нормально. С тех пор, как я снова стала выходить в свет, я закусила удила, я приняла вызов моего синдрома и назначаю свидания и встречаюсь только с порядочными парнями, всячески сдерживая себя, если что придется мне не совсем по душе, чтобы с водой не выплеснуть ребенка. Я совсем недавно обнаружила, что могу общаться с нормальными людьми, могу наслаждаться их обществом, веселиться, быть искренней, ценить их добрые качества, не осуждать за недостатки и не пытаться их переделать на свой лад. И наоборот. Я больше никогда не вернусь в то состояние, когда мне нравились только негодяи и подонки. Ни под каким видом. Ни единого шанса. Никогда, и еще раз никогда. У меня просто нет времени для страданий. Ничто не может вознаградить за эти страдания, ничто в мире. Я слишком много отдала сил, чтобы навсегда избавиться от этого кошмара; я не могу себе позволить потерять саму себя ради любви к очередному паршивцу.

Работа с Эльжбетой (так ее имя звучит по польски) над этой книгой оказалась увлекательной и чрезвычайно для меня полезной. Мы с ней настолько разные люди, что может показаться, будто мы – существа с разных планет, чуть ли не антиподы. У нас все разное: она – из Польши, я из Нью Йорка, она по зодиаку – Весы, а я – Овен, она – олицетворение света, а я – тьмы; в свободное время она роется на полках книжных магазинов, а я предпочитаю какие нибудь упражнения, ну и так далее. Возможно, самым большим моим открытием, которое я сделала во время работы с Эльжбетой и благодаря ей, явилось вот что: никто из нас в этом мире не совершенен. Искренность и честность – единственно возможный вид политики. Любая критика не смертельна. Ты можешь разозлиться и все равно оставаться хорошим человеком. В мире не существует только черного или только белого цвета. Лучше всего во всем искать золотую середину.

Выздоровление, как и всякая работа, требует полной отдачи; это настоящий труд. Чем дальше, тем становится легче. Чем больше проходит времени, тем ощутимей прогресс. Сначала это были всего лишь часы, потом дни, потом недели, наконец целые месяцы, когда я чувствовала себя свободной от мучительных навязчивых мыслей и желаний. Уже не раз и не два я ловила себя на том, что счастлива и сознаю это, даже когда одна. В канун последнего Нового года я пожелала себе счастья на следующие десять лет и уверена, что все сбудется. У меня теперь совершенно новая, счастливая жизнь. Так что «эта хорошая девочка» поймала наконец свой мяч удачи в игре под названием «жизнь».

Сьюзен Израэлъсон

* * *
Эта книга явилась результатом работы, вдохновляемой и питаемой любовью. Все, кто, так или иначе, участвовал в ее создании, жертвовали своим временем, своей энергией, делились знаниями и советами, потому что верили, что существует путь, на котором можно победить этот синдром, и были убеждены в необходимости издания такой книги. Без их помощи, без их любви и поддержки эта книга никогда бы не появилась на свет. В первую очередь мы хотели бы поблагодарить Лили Таунсенд, явившуюся для нас бесконечным источником вдохновения. Это поистине великая душа, которая создавала вместе с нами обряды визуализации, привносила во всю нашу работу много радости и веселья.

Спасибо и тебе, Дэн Гринбург, ты всегда первым приходил нам на помощь, поддерживал нас во всем, был всегда безотказен, отвечая на тысячи наших вопросов; а также и тебе, Сюзанна О'Мелли, за то, что ты всегда верила в нас.

И ты, Марджори Судроу, прими от нас прекрасную розу в знак глубокой признательности за то, что ты не пожалела для нас времени – это были долгие часы, отданные работе над изданием книги, и годы, когда не иссякал для нас источник твоей любви и поддержки. Огромный цветок подсолнечника мы дарим и тебе, Лиза Кохане, за твои тонкие замечания, предложения, за помощь, поддержку и любовь. Спасибо тебе. А также и тебе, Элизабет Хаймельстайн, за то, что ты была с нами. Ты оказалась великолепным редактором. Прими от нас красную розу.

Мы хотели бы также поблагодарить Тома Фентона за то, что он познакомил нас и был поистине настоящим другом; и Клаутона Ноуелса – за его мудрые советы. Спасибо и тебе, Ник Наполитано, за твою безоговорочную любовь, поддержку и желание ободрить нас в нашей работе. Спасибо также нашим агентам, Джею Эктону и Джейн Дистел. Не забудем, конечно, и нашего издателя, Дональда И. Файна, а также редакторов, Сьюзен Шварц и Лизу Хили, несомненно, величайших знатоков своего дела.

Спасибо и тебе, Фритси… за то, что ты всегда была рядом, в какие бы переделки мы ни попадали; воистину, ты настоящий боец. Прими нашу любовь и восхищение и букет анемонов впридачу. И наконец, спасибо всей группе: без вас мы не смогли бы сделать то, что сделали. Вам наша любовь, по букету роз каждой и нескончаемые овации.

* * *
Год назад одна моя пациентка, назовем ее Мэри Джейн, стала настойчиво просить меня, буквально умоляла, чтобы я приняла ее в свою группу. У нее была связь с одним негодяем, с которым она, как ни пыталась, никак не могла порвать. Она боялась остаться одна, а спать с кем попало в то время, когда свирепствует СПИД, тоже сулило мало приятного. Она призналась, что переспала с сотней мужчин, а кроме того еще и сильно пила. Вдобавок она была по уши в долгах благодаря никем не сдерживаемой страсти ходить по магазинам и швырять деньги направо и налево.

Мэри Джейн понимала свое состояние и успела прочитать более двух десятков современных книжек, посвященных различным зависимостям. Она была уверена, что между всеми авторами этих изданий существует некий заговор. Они все как один, будто сговорились считать таких, как она, больными людьми с множеством проблем, но не предлагали никакой помощи, поскольку никто из них ни слова не сказал, как можно избавиться от болезни.

Эта книга посвящена проблемам, связанным с болезнью, которую мы назвали «синдромом Мэрилин Монро»; она предназначается всякому, кто хотел бы преодолеть свой недуг. Для этого, конечно, потребуется много труда и много мужества, и выздоровление, не скажем неизбежно, но вполне возможно.
Часть I ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРЕДМЕТА
АНАТОМИЯ СИНДРОМА
Несколько предварительных вопросов

Не пыталась ли ты всю свою жизнь выйти замуж, но как ни старалась, человек, который бы тебя устраивал во всех отношениях, так на горизонте и не появился?

Не завязла ли ты в таких отношениях с мужчиной, которые делают тебя несчастной, а порвать с ним ты никак не можешь, не получается?

Не кажется ли тебе, что в жизни тебя привлекают только, так сказать, не совсем обычные партнеры, этакие паршивцы, в то время как нормальные мужчины совершенно не трогают твое сердце?

Не есть ли ты тот единственный человек среди всех своих знакомых, кто до сих пор не создал семью, в то время как остальные давно повыходили замуж и завели детей?

Не задают ли тебе вопросов о том, почему столько возможностей плывет тебе прямо в руки, а ты не чувствуешь себя достаточно уверенной и пропускаешь их мимо?

Не смотришь ли ты со страхом каждый день в зеркало, хотя многие говорят о твоей привлекательности?

Не злоупотребляешь ли ты алкоголем или наркотиками, едой или сексом; не тратишь ли ты денег больше, чем можешь себе позволить, – в то время как все твои знакомые способны ограничиться рюмочкой, едят три раза в день и не умирают от голода, и у них все в порядке с личным бюджетом?

Если на большинство из этих вопросов ты ответила «да», значит ты страдаешь эмоциональным заболеванием, которое мы назвали «синдромом Мэрилин Монро» – в дальнейшем мы станем употреблять для его обозначения просто слово «синдром» или «болезнь».

Если на большинство из этих вопросов ты ответила «да», значит эта книга для тебя.
«ТЫ НУЖДАЕШЬСЯ В ДРУГЕ»

Эта книга написана так, что, читая ее, ты будто разговариваешь с хорошим другом, с человеком, которому ты можешь доверять, который через все это уже прошел, знает все опасности и ловушки на этом нелегком пути и сможет тебя провести по нему, вовремя протягивая руку, если ты поскользнешься, вовремя говоря слова поддержки и ободрения или слова поздравления в случае даже самой маленькой победы.

Он будет заранее предвидеть твои реакции и чувства в той или иной ситуации, всегда скажет, чего ты должна ждать, что нужно делать, а чего делать не следует, какие ты будешь испытывать чувства и как к ним следует относиться на всем пути от осознания того, что ты больна, до полного выздоровления.

Если ты действительно хочешь, ты можешь изменить свою жизнь и измениться сама. Ты можешь сломать хребет своей болезни.

Для этого нужно лишь следовать всем советам этой книги, стараться быть открытой любым новым возможностям, свое выздоровление решительно поставить на первое место в своей жизни и засучить рукава.

Процесс выздоровления подобен шажкам ребенка, который учится ходить: не торопясь, шаг за шагом, шаг за шагом.

Ты сможешь добиться победы.

Ты сможешь преодолеть свой синдром.

Ты сможешь обрести здоровье.

Нет никакого сомнения, ты сможешь сделать это!
ЛЕГЕНДА НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Жила была в одной стране маленькая и очень красивая девочка. Родители ее не были расписаны. Отец девочки ударился в бега сразу после ее рождения. Мать страдала психическим расстройством и не могла воспитывать дочь: поэтому она отослала ее к своей сестре, которая в свою очередь отдала ее сначала в дом ребенка, а потом в сиротский приют. Маленькая девочка выросла и превратилась в самую красивую и желанную девушку, и ее руки добивались многие знатные люди той страны.

Но, несмотря на то, что она стала знаменитой и в жизни ей всюду сопутствовал успех, она не верила ни в то, что она красива, ни в то, что она желанна. Когда она была маленькой, ее столько раз обижали, отвергали и унижали, что теперь все свое время она посвящала лишь тому, чтобы заставить как можно больше людей полюбить ее. Постоянно несчастная, подавленная, она стала пить, пробовать наркотики, чтобы заглушить отчаянную боль в душе. Три раза она выходила замуж, и все три раза ей попадались мужья, которые не любили ее, и не уважали ее как личность. И всякий раз, когда ее брак рушился, распадался, она чувствовала себя еще более несчастной. Поток претендентов на ее руку не прекращался, но она плохо разбиралась в людях и достойных обожателей отвергала; и, наоборот, увлекалась только теми мужчинами, которые лишь использовали ее в своих целях или были женаты, или были неспособны любить ее и ставили ниже себя, помыкали ею и отвергали ее как личность. Во всем этом она считала виноватой только себя. Она попала в порочный круг» из которого никак не могла выбраться, она страшилась одиночества, была ревнива до безумия, ее постоянно снедали необъяснимые тревоги, угнетала хроническая депрессия – и вот она пристрастилась к алкоголю, наркотикам, сексу. Когда она смотрела на себя в зеркало, то испытывала лишь ненависть и отвращение. Ей казалось, что она безобразна, что она полная неудачница, что она человек, который недостоин любви.

У нее было двенадцать или тринадцать абортов, более двадцати операций, она семь раз пыталась покончить с собой. Она умерла в возрасте тридцати шести лет.

Ее звали Мэрилин Монро.

Она тоже страдала этой болезнью.
«ПРИСТЕГНИ РЕМНИ, ПОХОЖЕ, НАС ОЖИДАЕТ ДОРОГА С УХАБАМИ»

Тебя ждет, скажем об этом прямо, нелегкое чтение, порой ты будешь даже шокирована. Ты узнаешь о себе много нового, много такого, что, возможно, глубоко погребено в недрах твоей души, причем, очень давно, так давно, что когда ты вытащишь это на поверхность, у тебя будет такое чувство, будто тебе нанесли свежую рану. Ты можешь все отрицать. Возможно, ты просто не захочешь смотреть правде в глаза. Возможно, тебе захочется бежать от нее подальше, спрятаться, лишь бы не видеть эту самую правду о себе. Тебе станет противно жить, ты будешь глубоко подавлена, тебя охватит депрессия. У тебя может случиться приступ необъяснимого страха, тебе захочется плакать. Ты можешь рассердиться, разозлиться, наконец. А может, ты проникнешься чтением, тебе покажется, что ты все понимаешь, а потом благополучно обо всем забудешь.

Примеры, которые приводятся в этой книге мы намеренно взяли самые крайние, самые характерные. В любом случае, несешь ли ты в себе лишь следы этой болезни, или же она приняла серьезные формы, главное – не паникуй, не примеряй на себя наихудшие, самые тяжелые случаи, не представляйся этакой жертвой и не предавайся самобичеванию за то, что ты такая – ты просто больна, и тебе требуется лечение. Просто читай эту книгу и не торопись, не спеши, бери из нее ровно столько, сколько сможет принять твоя душа. Считай эту книгу учебником, с которым нужно работать, и тогда она принесет наибольшую пользу. Следуй всем ее рекомендациям, используй все приемы, которые она предлагает, выполняй упражнения, обряды визуализации, словом, все, что требуется. Результат приходит, когда работаешь.

Первый шаг в исцелении начинается с осознания, как ты стала такой, что означает страдать этим синдромом, какие бывают формы его, каковы его симптомы и побочные эффекты. С осознанием приходит желание переменить свою жизнь и перемениться самой, разрушить прежние стереотипы, по которым ты привыкла жить, порвать с пагубными привычками и начать все сначала.

Любая перемена в твоей жизни – к лучшему.

Этот синдром – благоприобретенное заболевание. Следовательно, от него можно излечиться…

Ты сможешь успешно пройти весь путь и стать здоровым человеком.
ГЛАВА 1 Причины
КАК ЭТО ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ

Насколько я помню, в детстве я всегда завидовала своему двоюродному брату Крису. По словам моей матери, лучше него на свете никого нет, – ну просто святой и всё тут. Она частенько повторяла, что хоть сейчас с удовольствием променяла бы меня на него. Помню, каждый день она то и дело ворчала на меня: «Ну почему ты не такая, как Крис? Хоть брала бы с него пример, что ли!» Он всегда ходил чистенький, игрушки его всегда были аккуратно сложены и расставлены по полкам, он никогда их не ломал; книги его были в идеальном состоянии, нигде ни пятнышка чернил, загнутой или разорванной страницы. Я часто думала, что не я должна была быть ее ребенком, а именно он… может, тогда она была бы счастлива и довольна и перестала бы вечно шпынять меня.

Бесс
Ты родилась в нездоровой семье. Твоя семья была поражена «синдромом Мэрилин Монро». Это значит, что твои родители не могли, не способны были дарить тебе безусловную, безоговорочную любовь, каковы бы ни были у них причины. От них ты никогда не получала того отношения к себе, которое могло быть выражено словами: «Я люблю тебя такой, какая ты есть», наоборот, их отношение, скорее, можно было выразить так: «Что то в тебе не то, какая то ты не такая, не как все нормальные люди», «Вот будешь брать пример с сестры, может, и стану любить тебя», «Вот будешь слушаться, будешь делать все по моему…» – и так далее.

Уже к пятилетнему возрасту ты хорошо усвоила, что в тебе что то не так. Вечно ты была у своих родителей плохой испорченной девчонкой, недостойной их любви, а следовательно, недостойной любви вообще. К пятилетнему возрасту ты научилась ненавидеть себя – ты уже была поражена той же болезнью, тем же синдромом, которым страдали твои родители.

И уже став взрослой, ты сохранила в себе эту убежденность в том, что ты недостойна настоящей любви; ты обрекла себя на связи только с теми партнерами, которые не могут отвечать тебе любовью, которые постоянно отвергают твою любовь и тебя самоё как личность, которые как бы находятся по отношению к тебе на недосягаемой высоте; если ты влюбляешься, то предмет твоей страсти – особа для тебя недоступная или явно неподходящая. Ты неспособна завязать с мужчиной нормальные, здоровые отношения, будь то твой возлюбленный, просто друг или товарищ по работе. Вместо любви, нормальной любви, ты ощущаешь страсть, граничащую с одержимостью и безумием, а также подспудное желание быть всегда отвергаемой, унижаемой, желание, сопровождаемое непрерывной болью.

Вместе с тем у тебя появляются и другие зависимости, другие предметы страсти, которым ты предаешься неумеренно: чтобы как то укрыться, спастись от непрерывного отчаяния, ты начинаешь злоупотреблять сексом, едой, лекарствами, наркотиками, алкоголем, работой. Ты так и не научилась любить себя, любить такой, какая ты есть, какой тебя сотворил Бог, зато выучилась ненавидеть себя за то, что ты не такая, как тот или та, как этот или эта.
ЧТО ТАКОЕ БЕЗОГОВОРОЧНАЯ ЛЮБОВЬ?

В детстве мы почти не видели своего отца. Он так много работал, что даже в те редкие минуты, когда он бывал дома, усталость не позволяла ему играть с нами. Мать была для нас и отцом и матерью в одном лице.

И всегда она была чем то недовольна; казалось, сердитые ее глаза следуют за тобой повсюду. Вечно она на что нибудь ворчала. Что бы я ни делала, все было не так, все было плохо. Поди угадай, как надо ей угодить; а уж если что не по ней – держись. Я помню, как пыталась заправить постель, чтоб было «правильно». Она придет, проверит и, чуть что не так, все перевернет: заправляй снова.

«В этом платье ты такая толстая, моя дорогая. Тебе срочно нужно сесть на диету».

«Какие у тебя ужасные волосы. Неужели нельзя с ними что нибудь сделать?»

«Ну кому ты можешь понравиться, если у тебя в комнате такой беспорядок?»

Сплошные придирки. Всю свою жизнь я слышала только это.

Элис

Безоговорочная любовь – вот что дарят здоровые родители своему ребенку. «Я люблю тебя просто потому, что ты родился на свет, просто потому, что ты мой. Для меня ты лучший ребенок на свете».

Безоговорочная любовь постоянна; поколебать ее не может ничто. Она исходит от родителей, которые сами здоровы, которые и себя тоже любят, а поэтому способны позволить своим детям быть тем, кем они захотят стать сами, неважно, что это может не совпадать с родительскими пожеланиями.

Безоговорочная любовь родителей порождает в ребенке способность любить и самоуважение.
ЧТО ТАКОЕ БОЛЬНАЯ СЕМЬЯ?

Больная семья – это семья, где родители неспособны дарить детям свою безоговорочную любовь, неспособны взрастить их в здоровой атмосфере любви. Такие родители сами воспитывались в больных семьях и в детстве никогда не ощущали на себе безоговорочной любви. А когда они сами стали родителями, перед их внутренним взором не оказалось образца, по которому можно было бы учиться любить: самого себя, своего супруга или своих детей, причем любить здоровой любовью. Они просто не могут дать то, в чем не видят необходимости, то, чего они сами никогда не получали. Ущербные, несчастные, ненадежные, неспособные разбираться в собственных чувствах, они не знают, что значит любить, что значит быть добрыми отцом и матерью, что значит делить с детьми свою безоговорочную любовь. Они не представляют, как можно позволить своим детям свободно развивать свою индивидуальность; их пугает любое отклонение от их собственных поведенческих стереотипов.

Сами больные, они и вас растят в удушливой атмосфере больных отношений, поскольку не знают ничего другого. Нельзя, конечно, говорить здесь о сознательном выборе; скорее, это обусловленная реакция, бессознательно передаваемая от одного поколения к другому. Это длинная цепь; она включает в себя много поколений. Больные родители воспитывают больных детей, которые, став взрослыми, создают новые больные семьи, и в них снова воспитываются больные дети. Эта болезнь охватывает множество поколений: она передается от одного поколения к другому, она наследуется каждым последующим поколением от предыдущего.
ИНЫЕ СПОСОБЫ ОПИСАНИЯ БОЛЬНОЙ СЕМЬИ

Нет, я никогда не знала своего отца. Однажды мать мне сказала, что он погиб в автокатастрофе, когда я была еще совсем маленькой. На самом деле он бросил её, когда узнал, что я должна появиться на свет…

Мне было всего пять лет, когда с матерью случился нервный срыв, и ее положили в больницу. Вот почему почти все свое детство я провела в приютах…

Моим официальным опекуном стала лучшая подруга матери, тетя Грейс, и я иногда жила вместе с ней… Однажды она собрала мои вещи и посадила меня в свою машину. Мы всё ехали и ехали, и всю дорогу она не сказала мне ни слова.

Наконец мы подъехали к трехэтажному красному кирпичному зданию… и я увидела надпись: «Сиротский приют Лос Анджелеса».

Я принялась плакать: «Пожалуйста, пожалуйста, не отдавайте меня туда. Я ведь не сирота, ведь моя мама жива».

Наверное, мне было тогда не больше девяти… казалось, весь мир вокруг меня рассыпался на части…

Когда маленькая девочка чувствует себя потерянной и одинокой, чувствует, что она никому не нужна, всю свою жизнь она уже не может забыть этого.

Мэрилин Монро
Признаками больной семьи служат также следующие характеристики одного или обоих родителей: алкоголизм, наркомания, душевное или физическое нездоровье, душевные или физические дефекты, неспособность контролировать себя в еде или работе; болезненное стремление к чистоте во всем, принимающее формы психического заболевания; пристрастие к азартным играм, мотовство; они склонны прибегать к физическим способам воздействия на партнера или на ребенка; их сексуальное поведение по отношению к ребенку недостойно, причем варианты могут быть самые разные, от попыток соблазнить до прямого инцеста; они неразборчивы в сексуальных связях за пределами семьи.

Вот еще признаки нездоровой атмосферы и родительского поведения: постоянная ругань, хроническая напряженность в отношениях, неспособность или нежелание ее снять; крайняя степень жесткости в том, что касается денег, секса или религиозных вопросов; постоянное соперничество в отношениях друг с другом или с детьми; наличие любимчиков в семье; культивирование духа соперничества среди детей; чрезмерно строгая дисциплина в семье, живущей по жестким правилам; атмосфера семьи, живущей вовсе без правил, где все или почти все позволено; удушливая атмосфера в семьях, члены которой связаны друг с другом слишком тесными узами, не позволяющими обзаводиться друзьями и знакомыми за пределами семьи; наличие в семье родителей, один из которых доминирует во всем, а другой самоуничижается перед ним; культурный матриархат, когда роль обоих родителей играет одна мать; ранняя смерть одного из родителей; воссоединение с ранее отвергнувшим семью родителем; развод во всех его вариантах; ситуация, когда жизни родителей угрожает опасность, либо, когда каким либо образом эта жизнь становится все хуже и хуже просто благодаря самому факту их родительства.
«НЕТ, ЭТО НЕ ПРО МЕНЯ!»

Можешь не согласиться с тем, что ты только что прочитала. Конечно же, ты вышла из здоровой семьи. Твоя семья была само совершенство. Ты глубоко сочувствуешь всякому, кто воспитывался в семье, пораженной этим синдромом. Им крупно не повезло. Но поверь, истина заключается в следующем: чем с большим жаром ты защищаешь свою семью, тем больше вероятность того, что твоя семья действительно была больна.
ПОКРАСИМ ФАСАД: ИГРА ПО ДИСФУНКЦИОНАЛЬНЫМ ПРАВИЛАМ

Семья, пораженная этой болезнью живет по дисфункциональным правилам: в ней не признаются никакие физические проявления любви – касания, пожатия, объятия, поцелуи и все такое прочее. Физическая близость, нежность и теплота в отношениях здесь под запретом. Зато на людях неискренние объятия и поцелуи обязательны. Но настоящей близости нет, и не может быть.

Никто и никогда не называл меня дочерью. Никто и никогда не обнимал меня. Никто ни разу не поцеловал меня. И мне было страшно называть кого то «мама» или «папа». Я ведь знала, что у меня их нет…

Мэрилин Монро
Поведение родителей, страдающих этой болезнью, непредсказуемо, на них нельзя положиться, их никогда нет рядом, когда в них нуждаются.

В подобной семье и не подумают попытаться разрешить возникающие семейные проблемы. Если таковые возникают, их не решают, но наоборот, тщательно маскируют. Члены семьи не могут свободно выражать свои чувства и мысли, высказывать желания и фантазии. Открытое искреннее общение либо считается чем то подозрительным, либо, что еще хуже, строго наказывается. Обещания никогда не выполняются. У каждого полно своих собственных секретов и тайн, а стоит кому либо проболтаться, об этом сразу станет известно всем. Само существование каких либо проблем напрочь отрицается. Все кругом в чем нибудь да виноваты. Одна сторона никогда не прощает ошибок, другая в них упорствует. Жестокость, страх, насмешки, неуважение, унижения, отрицание достоинства, сарказм, обвинения в несостоятельности и замалчивание становятся здесь законами, регулирующими семейную жизнь, законами, которые сначала поражают, а затем и вовсе уничтожают любую возможность здоровых отношений.

Чем больше дисфункциональных правил существует в больной семье, тем серьезней болезнь.

Для многих родителей, пораженных этим синдромом, воспитание ребенка становится игрой, в основе которой – желание господствовать и подчинять. Дети обязаны делать только то, чего от них хотят родители, и не только делать, но и думать, чувствовать, говорить, да и вообще во всем быть такими, какими хотят их видеть родители. В других семьях наоборот, детьми пренебрегают, их как бы не замечают, как бы сильно они ни пытались понравиться, заслужить одобрение, завоевать внимание или любовь.

Но в любом случае, подвергается ли ребенок неусыпному контролю, или на него не обращают внимания, дисфункциональные правила игры порождают болезнь.
ЛОВУШКА БОЛЬНОГО ВООБРАЖЕНИЯ И КОМПЛЕКС ЧЕРНОЙ МАГИИ

Я всегда считала мать своим лучшим другом. Как то я решила съездить навестить ее в Калифорнию. Этой встречи я ждала с нетерпением: ведь мы не виделись целых три месяца. Но с первой же минуты нашей встречи она принялась выговаривать мне: оказывается, лак на ногтях у меня не того цвета! Я просто не верила ушам своим. Но тут со мной случилось то, чего я никак не могла ожидать. Словно щелкнуло что то в голове, и разом с глаз моих спала пелена, меня осенило: я за всю жизнь никогда не слышала от нее ни единого доброго слова в свой адрес. Да да, до меня вдруг дошло, что так было всю мою жизнь. Я неожиданно поняла, что мать моя всегда была в высшей степени властной, нетерпимой женщиной, и ничего, кроме зла, она мне не принесла. Из всех ударов, которые я получала в жизни, этот был одним из самых сильных. Ведь раньше я всегда считала, что она – само совершенство, а я – гадкий утенок, от которого одни только неприятности.

Франсина
В детстве родители для тебя, как боги, правящие твоей маленькой вселенной. Мысль о том, что они не любят тебя такой, какая ты есть, для тебя была непостижима. Это невозможно было представить, это выше твоего понимания. Если ты видела, что родители поступают несправедливо, ты просто закрывала глаза и брала всю вину на себя – так работал инстинкт выживания. Выработался механизм защиты самооценки, называемый «ловушкой больного воображения», произошло болезненное переключение сознания, типа: «С моими родителями абсолютно все в порядке… а вот со мной что то не так». Они совершенны во всем, у них огромные запасы любви – это с тобой что то не так, поэтому они и не могут любить тебя, ты просто не заслуживаешь их любви, ты. ее недостойна.

Сначала ты не признаешь такого положения дел. Потом меняешь все местами, принимаешь на себя всю ответственность, всю вину за то, что родители тобой недовольны. Плохие не они, плохая ты. К пяти годам от роду эта мысль ложится в основу всей системы твоих представлений о мире: да, ты плохая, и ничего, кроме порицания, не заслуживаешь. И чем в большей степени твое семейство поражено этой болезнью, тем глубже в тебя въедается мысль о том, что с родителями все в порядке, и тем больше ответственности ты берешь на себя, тем более неправой ты себя чувствуешь и считаешь.

Такой парадоксальный образ мысли мы называем «комплексом черной магии». Это искаженное представление о действительности, в основе которого лежат детские фантазии о том, что ты обладаешь сверхъестественной способностью творить зло. Если родители кричат друг на друга – виновата ты. Если они бранят тебя, значит они лучшие родители в мире. Если они пьют, это вовсе не означает, что они алкоголики; это значит, ты виновата в том, что они несчастны. Если твой отец обращается с тобой безжалостно и грубо, ты боготворишь его и во всем винишь только себя.

Когда ты становишься взрослой, комплекс черной магии продолжает проявляться в каждой области твоей жизни. Если муж тебе изменяет или, скажем, флиртует на вечеринках с другими, ты отнюдь не считаешь, что он какой нибудь бабник. В этом виновата ты, потому что ты недостаточно хороша собой. Ты оказалась в постели с мужчиной, с которым случайно познакомилась на вечеринке. После этого он не звонит и больше не появляется. Ты не хочешь признаться себе, что или он негодяй, или он так и думал переспать с тобой всего одну ночь – как, впрочем, и ты с ним, – и на этом всё. Но ведь надо же – ты страдаешь. Ты что то не то сказала. Ты не показалась ему интересной. Тебе надо было надеть другое платье. Ты недостаточно хорошо смотрелась. Ты не понравилась ему в постели.

Самоотрицание, ловушка больного воображения и комплекс черной магии искажают твои представления о жизни и твой жизненный опыт.

Больное воображение и комплекс черной магии порождают синдром.
ВНУТРЕННИЙ РАСКОЛ: ИГРА В ПРЯТКИ

«Ты плохая, ты должна перемениться, стать лучше».

«Не станешь как я, не смогу и любить тебя».

К тому времени, как тебе исполняется пять, ты уже кое что поняла. Ты уже боишься быть собой: ведь стоит хоть как то проявить себя, свою индивидуальность, тебя тут же наказывают. И ты нашла иной стиль поведения. Ты предала свою индивидуальность, ты стала приспосабливаться к условиям игры. Для того, чтобы выжить, ты отказалась от самой себя. Ты похоронила все свои личные чувства, мысли, желания, нужды, ты задушила их в себе, заставила их замолчать, упрятала их подальше, научилась отрицать само их существование.

«Я не могу быть тем, что я есть на самом деле. Это небезопасно. Стоит мне только попытаться проявить свое «я», у меня возникает масса неприятностей. Лучше, чтоб никто не видел, кто я есть на самом деле, тогда не будет больно. Если не покажу, что чувствую, все будут считать, что со мной все в порядке».

Покончив с этими рассуждениями, ты пытаешься представить себе, чего же они все хотят. Тебе очень хочется чтобы тебя похвалили. Ты из кожи вон лезешь, лишь бы доставить удовольствие своим близким. И таким образом, чтобы больше не чувствовать себя вечно неправой, между собой и возможной критикой в твой адрес, ты выстраиваешь мощную стену.

И вот с этих самых пор начинается игра в прятки. Твое внутреннее «я», назовем его душой, очи твоего разума, твое эго, духовный центр твоей личности, высшее «я», истинное «я», то, что имеют в виду, когда говорят тебе «ты», – отныне становится под запретом и всячески подавляется.

Теперь верх берет другое твое «я», твое больное «я». Твои трудности как раз и начинаются, когда это больное «я» начинает пожирать «я» истинное. Отныне именно оно правит бал: оно развернуто в сторону внешнего мира, оно постоянно ищет одобрения извне; от всех и каждого оно отчаянно требует любви; оно стремится во что бы то ни стало понравиться другим; оно постоянно в чем то нуждается; оно ничем не защищено; оно исполнено ненависти к самому себе; оно отрицает наличие у себя каких бы то ни было достоинств. Это «я» ощущает себя как нечто пустое и недостойное любви. К пяти годам ребенок из больной семьи уже просто неспособен не предать свое истинное «я», у него уже не остается ничего, что бы можно было противопоставить бессознательной тяге взращивать в себе больную личность.

Ты подавляешь в себе свое «я» и в результате получаешь болезнь.
ТЫ УТРАТИЛА ЭТО УДИВИТЕЛЬНОЕ ОЩУЩЕНИЕ ЛЮБВИ КО ВСЕМУ НА СВЕТЕ

Меня вдруг осенило, что все люди – все женщины – не такие, как я. Они умеют чувствовать – а я нет.

Мэрилин Монро
Спроси себя, как ты чувствуешь? Этот вопрос может поставить тебя в тупик. Ты неспособна ответить на него. Ты похоронила в себе все свои чувства, ты понятия не имеешь, что значит чувствовать. Еще ребенком ты поняла, что чувствовать и выражать свои чувства небезопасно. «Терпеть не могу сидеть над уроками, когда все дети играют во дворе». «В этом платье я чувствую себя неловко, цвет не нравится, да и вообще я в нем похожа на чучело», – таковы твои чувства. Но тебе говорят: «Ты должна надеть это платье, кому я его купила, как не тебе? Я не хочу за тебя краснеть, вечно ты создаешь проблемы, вечно споришь!»

К пяти годам от роду ты уже больна, ты уже успела похоронить, задавить все свои чувства: ощущение того, что жизнь прекрасна, ощущение счастья, чувство любви, чувство ненависти, чувство гнева. И это сделало тебя ранимой, уязвимой для всякого неодобрительного взгляда, всякого слова критики, малейшего выражения неприязни.

И став взрослой, ты продолжаешь нести в себе эту болезнь: ты давно забыла, ты неспособна понимать, что значит чувствовать себя лишенной способности любить самое себя, ты и представить не можешь, что достойна получать любовь. Ты предала самое себя… свою способность чувствовать, переживать, кроме, быть может, случайных вспышек гнева, приступов страха или тревоги. Большую часть своей жизни ты ощущаешь лишь, что все твои чувства пребывают в состоянии некоего оцепенения. Ты постоянно ждешь от жизни всего самого худшего. С той самой минуты, как ты утратила это удивительное чувство любви к самой себе и похоронила в себе все чувства по отношению к другим, ты стала больна.

Похоронив свое «я», подавив в себе все свои чувства, ты создала в своей душе черную дыру – вот в чем причина твоей болезни.
ЧЕРНАЯ ДЫРА

Что я такое? На что я способна? Я – пустое место. Пустое место, и ничего больше. У меня в душе пустота!

Мэрилин Монро
У ребенка, страдающего этим недугом, остается единственный способ выжить: он должен отказаться от всех своих личных чувств, всех своих мыслей, всех своих желаний. И ты хоронишь их, хоронишь глубоко внутри, так что и сама порой не подозреваешь об их существовании. С этого времени ты ощущаешь в душе лишь одну пустоту, бездонную пропасть, черную дыру. Там ничего нет. Там никто не может найти себе приюта.

А когда ты становишься взрослой, мысль об этой черной дыре наводит на тебя ужас. И всю свою жизнь ты только и занимаешься тем, что пытаешься заполнить ее: чем угодно, лишь бы не ощущать этой леденящей пустоты, несущей тебе боль. Чего только ты не делаешь, чтобы избавиться от этой боли, чтобы хоть на минуту, на час, на день, на неделю заставить ее утихнуть. Ты хватаешься за все, лишь бы помогло, за все, что сулит хоть какую то надежду на облегчение. И вот тут начинается зависимость. Без этого ты уже не можешь. Просто не можешь жить, и все тут. И пускай от этого тебе бывает плохо – это всё таки лучше невыносимого ощущения абсолютной пустоты в душе.

Всегда мне было как то неуютно в этой жизни. Что то со мной было не так. Может, потому что мать родила меня раньше времени. К тому же она или он, или оба, или кто то еще, заботящийся о моем воспитании, – все они не справились со своей ролью. Они упустили самое главное – мой внутренний мир. Лишь мужчины, которые со временем стали появляться в моей жизни, обращали на это внимание. Так вот, все они, как один, рано или поздно говорили примерно следующее: «Послушай, в чем дело? Ну почему ты так не веришь в себя, в свои силы? У тебя что, нет собственной личности? Хватит уже жить только за счет моей. Думаешь, охота быть рядом с женщиной, которая сама не знает, что она такое? Мне нужен друг, а не паразит». После неизбежного разрыва я всегда пытаюсь заполнить образовавшуюся черную дыру едой и всякий раз прибавляю в весе не меньше тридцати фунтов. Но и еда не помогает. Вдобавок, кому я стану нужна, если совсем растолстею?

С. И.
Взрослый человек, пораженный этой болезнью, подавивший, глубоко упрятавший в себе все свои истинные чувства, дает другому неограниченную над собой власть. Тебя начинает преследовать навязчивая идея, ты начинаешь бредить о нем, о своем принце, и эта идея становится для тебя последним прибежищем. Ты грезишь о красавце на белом коне, который заключит тебя в свои объятия, который избавит тебя от одиночества, от душевной пустоты, от самой себя, и тогда твоя жизнь превратится в сплошное счастье. День и ночь ты проводишь в мечтаниях о нем, неважно, выдуманном или существующем на самом деле. Он, конечно же, спасет тебя, он избавит тебя от твоей черной дыры. Все свои силы ты бросаешь на то, чтобы стать похожей на него; чтобы во всем быть, как он: его любимые занятия становятся твоими любимыми занятиями; его спортивные увлечения станут твоими увлечениями; ты станешь ходить только в те рестораны, в которые ходит он; ты станешь жить его интересами, ты усвоишь его вкусы; в конце концов, вся его личность станет твоей личностью, ты превратишься в его alter ego. Тебе звонят друзья, чтобы узнать, как у тебя дела, а в ответ слышат: «У Джона все отлично! А его новый проект – там столько интересного! И вообще его дела идут в гору. Я купила ему новую рубашку – пять магазинов обегала – с таким длинным воротничком, нигде не могла найти. Надеюсь, ему понравится. Как ты думаешь, ему такая пойдет? Мне кажется, очень».

Чем большую пустоту ты ощущаешь в груди, чем сильнее твое отчаяние, тем большую ты чувствуешь потребность бежать от самой себя, тем в большей степени ты растворяешься в других или же прибегаешь к иным средствам. Наркотики. Еда. Алкоголь. Секс. Ненужные траты. Работа. Неважно, всё вместе или по отдельности. Все что угодно, лишь бы черная дыра не поглотила тебя живьем.

И всякие поиски средства избавления в подобной ситуации – бесплодные поиски; это порочный круг. Ты уже неспособна отделить собственные чувства от чувств других, ты попадаешь от них в зависимость, ты начинаешь питаться только ими. Сама же чувствуешь как бы оцепенелость в груди, замороженность, ощущаешь себя мертвой изнутри, одинокой и всеми покинутой. Твоя жизнь становится бесконечным бегством от самой себя… бесконечным, потому что это бег по кругу; ты пытаешься наполнить бездну внутри себя богатствами чужой личности, чужой души, свою же собственную не принимаешь в расчет. Ты чувствуешь себя опустошенной, порочной, неисправимой грешницей, духовным банкротом, впереди у тебя была целая жизнь, и ты собственными руками погубила ее.

Черная дыра в душе – вот еще один признак твоей болезни.
НЕНАВИСТЬ К САМОЙ СЕБЕ:

СВЕТ МОЙ, ЗЕРКАЛЬЦЕ! СКАЖИ

ДА ВСЮ ПРАВДУ ДОЛОЖИ

Стоит мне посмотреть в зеркало, как я вижу одни лишь недостатки. Все эти жалобы, все эти причитания перед зеркалом стары как мир, и я повторяю их ежедневно и по многу раз: «Какая я все таки толстая»; «И почему это я уродилась не с прямыми волосами?»; «Ну зачем мне такие большие бедра?» А теперь приходится уже добавлять: «Ага, появляются морщины». «Боюсь, придется лечь на операцию, удалить лишний жир»; «Ах, если б хватило денег на пластическую операцию, как бы здорово я выглядела!» Когда мне делают комплименты, говорят, что я красива, мне кажется, эти люди сошли с ума.

Карен
Твои родители не смогли передать тебе дар любви  безоговорочной любви. Тебя не признавали, тебя не поддерживали и не поощряли, ты никогда не слышала в свой адрес слов одобрения или признательности. Ты никогда не испытывала чувств, выраженных в словах: «Ты такая замечательная…"; „Я тебя так люблю…"; «Какая ты красивая…“ где под словом «ты» всякий раз подразумевалось «такал, как ты есть».

Вместо этого в качестве точного отражения того, кто ты есть на самом деле, ты слышала лишь отрицательные суждения и сплошную критику – и все это прочно поселилось в твоем сознании.

«Ты не права»; «Ну что в тебе хорошего?»; «Вечно ты делаешь все не так»; «Вот была бы ты такой то и такой то, я бы, может, и полюбила тебя…"; «Да кто ты вообще такая?»; «Ну как тебя такую можно любить?»

К пяти годам от роду ты оказалась пленницей, окруженной удушливой атмосферой всеобщего отрицания твоего права быть собой, жертвой дисфункциональных законов, царящих в вашей семье. В тебя буквально вдолбили стереотип ненависти к самой себе.

Когда же ты стала взрослой, душевный орган, отвечающий за любовь к самой себе, оказался парализованным, поэтому лишь ненависть к себе стала определяющим образом твоих мыслей, твоего бытия, доминирующим началом твоей личности. Неважно, какова ты внешне на самом деле, но тебе то кажется, что ты уродлива. Неважно, чего ты достигла в жизни – ты ощущаешь постоянное недовольство собой. Единственные чувства, которые для тебя хороши – нехорошие чувства. Единственные чувства, с которыми тебе удобно – отрицательные чувства. Единственное чувство, которое ты способна воссоздавать снова и снова, – чувство собственной приниженности. Ты недостойна любви, с тобой что то не так, ты просто не заслуживаешь быть любимой.

«Я слишком толстая». «Я не женщина, а кожа да кости». «Я просто безобразна». «Вечно я все делаю не так как надо». «Надо было быть осторожнее». «Я сказала что то не так». «Ну почему я не блондинка?», «Ну почему я не брюнетка?» Вот если б ты стала другой, если б ты стала лучше, чем ты есть теперь, жизнь бы, несомненно, удалась.

Ненависть к самой себе разрушает, подрывает самые основы твоей жизни во всех ее областях: ты не уверена в себе, ты всегда ожидаешь от жизни только худшего, ты излишне драматизируешь свои ошибки и недостатки, у тебя и в помине нет чувства самоценности и достоинства, ты чувствуешь отвращение к собственному телу и внешности; ты вечно придираешься к самой себе; самые незначительные свои недостатки заставляют тебя содрогаться от ужаса; ты игнорируешь любой комплимент, обращенный к тебе, потому что ни один из них не вписывается в твою систему отрицательной самооценки. Каждый день для тебя – битва, которую тебе непременно нужно проиграть, чтобы ощутить победу. Ты чувствуешь себя хорошо, только когда тебе плохо.

Ненависть к самой себе – еще один признак болезни.
«НЕ КОРИ ТЫ СЕБЯ, НЕ БРАНИ!»

Но, не стоит ненавидеть себя еще больше лишь за то, что ты только что о себе узнала; узнала, как сильна в тебе ненависть к себе самой. Это легче всего, тем более, что это чувство и так постоянно с тобой. Вместо этого попробуй понаблюдать за собой: часто ли ты критикуешь себя в течение дня – но не кори себя за это.
КАЛЬКА БОЛЕЗНЕННОЙ ЛЮБВИ

Став взрослой и продолжая нести в себе болезнь, ты попадаешь в порочный круг, вновь и вновь во имя любви создавая ситуацию, когда твою любовь отвергают. Отказ любить для тебя равносилен любви. Ты способна выбирать лишь партнеров, которые отвергают тебя и твое чувство; отказ принимать твою любовь странным образом привязывает тебя к твоему избраннику – подобно тому, как в детстве ты была привязана к родителям. Тебя привлекают лишь те люди, которые отвергают тебя, и чем меньше они тебя признают, тем сильнее ты их любишь, тем ярче работает твое воображение, тем с большей силой тобой овладевает навязчивая идея, тем крепче ты привязываешься к своим фантазиям – повторяется все то же самое, что было и в отношениях с родителями.

Неприятие любви рождает любовь. Чем более далеким от тебя, недостижимым является объект твоего чувства, чем энергичней он отказывает тебе в своих чувствах, тем глубже твоя любовь, тем выше пьедестал, тем сильнее навязчивая идея. И вся эта твоя больная любовь есть не что иное, как калька всех твоих отношений с людьми, начиная с пятилетнего возраста.

Калька болезненной любви: чем меньше любит, тем больше нравится.
УРАВНЕНИЕ БОЛЕЗНЕННОЙ ЛЮБВИ

В детстве родители лишили тебя своей безоговорочной любви, что породило в тебе чувство неспособности ощущать любовь, неспособности с благодарностью принимать чужую любовь, неспособности любить себя, неспособности любить кого бы то ни было, кроме тех, кто не принял тебя и твою любовь. Это болезнь.

Твои болезненные отношения с родителями, пораженными той же болезнью,

плюс их неспособность поделиться с тобой своей безоговорочной любовью,

плюс твоя фантастическая привязанность к ним,

плюс комплекс черной магии,

плюс калька болезненной любви,

плюс черная дыра,

плюс твоя предрасположенность к отвергающим тебя и к боли, которую они причиняют тебе,

плюс твоя неспособность любить себя – ВОТ ЧТО ТАКОЕ ТВОЯ БОЛЕЗНЬ.
ЧТО ТАКОЕ БОЛЕЗНЕННАЯ ЛЮБОВЬ?

Болезненная любовь представляет собой эмоциональное заболевание. Это благоприобретенный стиль саморазрушительного самодеструктивного поведения, это особая система убеждений, способствующая саморазрушению субъекта; состояние сознания, при котором субъект отвергает свое истинное «я», подавляет в себе все то, что он есть на самом деле, замещая ложным содержанием, т. е. тем, чем он на самом деле не является; при этом происходит замещение непосредственного чувства предубеждением; отказ от своего внутреннего «я» и своих внутренних потребностей; подмена их внешней системой оценок; это ловушка, в которую ты попадаешь, когда начинаешь жить и относиться к другим не с позиций собственной личности и собственных желаний и нужд, но с позиций того, что, как ты думаешь, хочет от тебя или думает о тебе другой человек. Это извращенный образ мысли, это целая система ложных убеждений, суть которой сводится к тому, что любовь можно завоевать лишь не являясь тем, что ты есть на самом деле, и, наоборот, если будешь всегда оставаться собой, неизбежно ее потеряешь.

Эта болезнь навязывает тебе ложную модель поведения: в детстве у тебя выработалась потребность заслужить одобрение осуждающих тебя родителей; теперь она сменилась потребностью заслужить одобрение отвергающего тебя партнера.

«РАССТРОИЛАСЬ? – НИЧЕГО СТРАШНОГО, ЭТО НОРМАЛЬНО»

Возможно, тебе стало страшно, возможно, ты расстроилась, рассердилась или даже была потрясена. Возможно, ты все еще не согласна с тем, что только что прочитала. Но не забудь вот что: впервые в жизни ты задумалась обо всем этом. Прошу тебя, не тревожься. Что бы ты ни думала по этому поводу – это нормально. Не останавливайся. Читай дальше. Осознание причин твоей болезни есть первый и чрезвычайно важный шаг к выздоровлению. Тебе нужно пройти через все это, и мы уверены: у тебя получится.

Излечение возможно. Ведь и ребенок не сразу учится ходить. Ты можешь преодолеть свой синдром.
страница 1 страница 2 ... страница 10 страница 11


Смотрите также:





      следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2018