zaeto.ru

Ш42 Здоровье для всех / Пер с англ. Л. А. Владимир­ского. М.: Советский спорт, 2001. 288 с

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 ... страница 8 страница 9 страница 10 страница 11 страница 12


Голодание для детей
«Па, я плохо себя чувствую», — сказал отцу ма­ленький сын. «Иди сюда, сынок, и посмотрим, чем помочь тебе, как вылечить, тебя», — ответил отец. Мальчик подошел к нему, тот взял сына на руки и сразу определил, что у мальчика небольшая лихо­радка. «Где болит, сын? Голова болит?» — спросил отец. Мальчик ответил: «Нет». «Живот болит?» И снова: «Нет». «Тогда что же болит?» «У меня нигде не болит, просто очень плохо себя чувствую», — от­ветил мальчик. Затем последовали вопросы, что он ел сегодня, вчера, где был, что делал и т.д. И тогда отец сказал сыну: «Иди в свою комнату, ложись в кровать и ничего не ешь, пока не пройдет лихорадка, и ты снова станешь здоров». Протестуя против зап­рета отца не есть, мальчик все же лег в постель и через несколько часов проснулся здоровым.

Боль, лихорадка и воспаление задерживают вы­деление пищеварительных соков, прекращают ритмич­ные сокращения (неправильно называемые «голод­ными схватками») желудка и отключают аппетит. Бее необходимые физиологические условия при остром заболевании отсутствуют как у взрослого, так и у ребенка.

Сухость рта и языка, наблюдаемая при лихорад­ке, сопровождается такой же сухостью и в желудке. Обложенный язык и неприятное ощущение во рту препятствуют желанию есть. Даже при слабой форме гастрита (катаральном воспалении желудка) в же­лудок изливается большое количество слизи. Чита­тель может получить представление о ее количестве, если сравнит количество слизи, вытекающей при про­студе из носа и горла. При сильном гастрите количе­ство выделяемой слизи еще больше. При брюшном тифе состояние желудка и кишечника хуже, чем при гастрите. При всех острых заболеваниях — кори, скарлатине, коклюше, дифтерите и пр. — в той или иной степени имеет место гастрит и при всех них пищева­рение прекращается. При пневмонии, как и при брюш­ном тифе, то же прерывается пищеварительная фун­кция.

С учетом всего этого безрассудным выглядит рас­пространенный совет больным есть «много хорошей питательной пищи для поддержания сил». И вместо того чтобы дать организму питание и поддержать его силы, пища делает как раз обратное.

Фактически ежедневно можно видеть людей с не­большой лихорадкой, которая исчезла бы за день-два, но которая продолжается и усугубляется из-за приема пищи. При всех видах «лихорадки» требует­ся голодание.

Голодание сокращает время болезни, прием пищи продлевает его. Он усиливает боли и дискомфорт, вызывает повышение температуры, увеличивает не­рвозность и тем самым мешает отдыху организма. Больной ребенок, которого кормят, много плачет, кричит, мало или вовсе не спит, заставляя всю ночь домашних бодрствовать. Больной ребенок, которому не дают пищу, спокойно отдыхает, большей частью спит. Родители не представляют, как много лишнего страдания они доставляют своему ребенку, находя­щемуся в лихорадочном состоянии, и как много не­нужного беспокойства они причиняют самим себе, кор­мя больного ребенка. Осложнения после болезни — это почти полностью результат приема пищи и ле­карств. Осложнения никогда не появляются, если больной не получает ни пищи, ни лекарств. И если например, голодание вводится с самого начала появ­ления коклюша, больной ребенок никогда не будет закатываться кашлем, у него отсутствует рвота. Скар­латина прекращается за четыре-пять дней и без ос­ложнений. В результате воздержания от пищи быст­ро прекращаются корь, пневмония, дифтерит, оспа и другие заболевания.


Голодание при болезнях сердца
Недавно в нашу «Школу здоровья» обратился бизнесмен. За последние два года ему неоднократно отказывали в страховании жизни из-за состояния его сердца. В «Школе здоровья» он провел голодание из 42 дней. На протяжении большей части этого време­ни он ежедневно делал в течение нескольких минут легкие физические упражнения. И спустя месяц пос­ле того, как было закончено голодание, он получил страховку на десять тысяч долларов. Инспектор стра­ховой компании нашел его сердце в отличном состо­янии.

В 1924 году я лечил молодого человека из Нью-Йорка, у которого было такое больное сердце, что врачи признали его неизлечимым. Этот человек про­вел голодание из 30 дней с полным оздоровлением сердца. Я встретил его спустя двенадцать лет, его сердце продолжало оставаться в отличном состоя­нии при прекрасном здоровье. До лечения в «Школе здоровья » этого человека предостерегали против фи­зических упражнений. В «Школе здоровья» во время моих ежедневных обходов он говорил мне, что дела­ет физические упражнения. На 15-й день голодания я проверил его сердце. При осмотре я нашел его в спокойном состоянии и попросил выполнить десять глубоких приседаний. Он испуганно спросил меня: «А это не повредит мне?» Я заверил его, что не по­вредит. И он, дрожа от страха, открыв рот, принял наклонное положение. Затем выпрямился и с облег­чением, что не умер, повторил упражнение. Я вновь обследовал его сердце. Оно было в норме. Тогда он воскликнул: «Теперь я буду ежедневно делать уп­ражнения!» На мой вопрос: «А разве вы их не дела­ли, как говорили мне?» — он ответил: «Нет. Я лгал вам. Я боялся упражнений и знал, что, если скажу, что не делал, вы заставите меня их выполнять». Все последующие дни он аккуратно их выполнял.

Всего несколько лет назад медицина авторитет­ным тоном заявляла, что после шести дней голода­ния сердце человека останавливается и он умирает. После того как названный выше молодой человек провел голодание из 30 дней, в результате которого он восстановил свое «неизлечимое» сердце, одна из моих пациенток, только перешедшая на голодание, получила от своего бывшего врача серьезное предуп­реждение, что, если она будет голодать в течение 6 дней, ее сердце остановится, а сама она умрет.

И хотя под моим наблюдением многие больные с разными видами сердечных заболеваний голодали большие или меньшие сроки, ни у одного из них не было сердечного приступа и никто из них не умер. Наоборот, большинство полностью излечили свое сер­дце. Ежедневно погибают от «сердечных приступов» или «сердечной недостаточности» люди, которые каж­дый день имели три приема большого количества пищи с малыми приемами между ними. Часто смерть в та­ких случаях наступает сразу или вскоре после обиль­ного приема пищи или даже во время него. Простая Истина состоит в том, что очень немногие сердечные больные, будь то врач или рядовой человек, не дела­ют вывода из своего жизненного опыта, что их «ком­форт» в большей степени зависит от того, сколько и как они едят. Сердечные «приступы», начиная с про­стого повышения пульса и учащенного сердцебиения и кончая сильной стенокардией, грудной жабой, в подавляющем большинстве случаев являются резуль­татом перегрузок, брожения, вздутия и несварения желудка. Еда вообще является нагрузкой для серд­ца, а переедание без нужды еще больше ее увеличива­ет. Голодание снимает с сердца перегрузку, которую оно несет, и дает ему возможность отдохнуть. Сердце с частотой пульса 80 ударов в минуту за 24 часа дела­ет 115 200 таких ударов. Вскоре после начала голо­дания число ударов снижается и хотя их число мо­жет на время упасть гораздо ниже 60 ударов в мину­ту, в конечном счете оно устанавливается на уровне 60 ударов и остается таким на протяжении всего пе­риода голодания. А это 86 400 ударов за 24 часа, на 28 800 ударов меньше, чем до голодания, что соста­вит снижение нагрузки на сердце на 25%.

Экономия в деятельности сердца видна не толь­ко в сокращении числа ударов пульса, но и в силе пульса. Все это в целом ведет к отдыху сердца, за время которого оно ремонтирует свои поврежденные структуры и восстанавливает ткани. Голодание пре­доставляет сердцу необходимую возможность осво­бодиться от накопленных токсинов. При устранении токсемии восстановление сердечных тканей происхо­дит быстрее и лучше. Раздражение сердца токсинами прекращается, и оно совершает поразительное «об­ратное возвращение».

Все сказанное выше относится к большинству сер­дечных заболеваний. Однако имеются отдельные ис­ключения. Изредка при голодании мы наблюдаем слу­чаи, когда деятельность сердца подавляется, это состояние требует прекращения голодания, так как про­должение голодания может представлять реальную опасность. Все случаи сердечных заболеваний, при которых применяется голодание, должны проводиться под прямым и личным наблюдением врача, имеюще­го опыт проведения голоданий. При таких состояни­ях нельзя прибегать к ненужному риску.


Голодные боли
Ниже приводится заметка из газеты «Тайме Ге­ральд» под заголовком «Фермер из Канзаса на 45-й день голодания ради своего здоровья»: «По сообще­ниям его родственников, 42-летний фермер Джон Фризен сегодня находится на 45-м дне голодания. Предпринятое для лечения желчного пузыря и пече­ни голодание достигло своей цели, и между прочим, снизило вес Фризена с 210 до 162 фунтов. В течение 45 дней он выпивал нормальное количество воды. Как сообщалось, сильные голодные боли, возникшие у него на 7-й, 14-й и 21-й день голодания, в последние не­дели не появлялись, и Фризен будет ждать, когда у него появится нормальный голод прежде, чем он пре­рвет голодание апельсиновым соком».

Как среди медиков, так и среди рядовых людей распространена точка зрения, будто голод есть бо­лезненное ощущение. Действительно, это часто мо­жет быть очень болезненным испытанием. «Сильные голодные боли, возникшие на 7-й, 14-й и 21-й день, в последние недели не появлялись? » Трудно объяснить, как этот фермер был «голодным» лишь с интервала­ми в 7 дней, как его «голод» был «промежуточным», даже если он не принимал пищу; как его голод пере­стал себя проявлять спустя более чем 21 день без пищи.

Подобные ошибочные суждения делает и опыт­ный исследователь доктор В. Кэннон, который в сво­ей работе «Изменения при боли, голоде, страхе и гневе» пишет: «Чувство голода трудно описать. Но почти каждый с детства временами ощущал тупую и сосущую боль надчревной области, которая, возмож­но, и осуществляет властный контроль над действия­ми человека. Как указывал Стернберг, голод может быть достаточно повелительным, чтобы заставить при­нимать пищу, которая постоянно невкусная, что не только не вызывает аппетита, но может вызвать даже отвращение. Голодный лихорадочно глотает пищу. Наслаждение от аппетита не для него. Скорее ему надо количество, а не ее качество, и он хочет пищу немедленно. Голод можно описать как центральное ядро, сердцевину с некоторыми более или менее раз­ными побочными явлениями: специфическая тупая боль от голодной истощенности в надчревной облас­ти является обычно первым сильным требованием пищи, и если этот первоначальный приказ не будет выполнен, ощущение перерастает в крайне беспокой­ную муку и ноющую голодную боль, место которой по мере ее усиления трудно определить. Это можно рассматривать как важную черту голода. Помимо ту­пой боли могут появляться апатия, вялость, слабость или сильная головная боль, раздражительность, бес­покойство, так что длительные усилия в повседневных делах становятся все более затруднительными. И по­скольку данные состояния разные у разных людей — у одного головная боль, у другого — слабость, то это указывает, что они являются не центральным ядром голодания, а временными его спутниками. Ощущение пустоты, которое упоминается как важный элемент эксперимента, скорее предположение, чем четкий ис­ходный пункт для понимания, и потому может быть исключен из дальнейшего рассмотрения. Поэтому тупое давящее чувство голода остается в качестве его постоянной характеристики — тот центральный факт, который следует подробно изучить».

Любой опытный в этом деле человек при чтении данной цитаты сразу поймет, что профессор Кэннон никогда не видел действительно голодного человека и ошибочно принимал болезненные ощущения «пи­щевого пьяницы» за естественные проявления жиз­ни. Настоящий голод скорее вызывает не «апатию» или «слабость», а бодрость и активность в поиске - пищи. Тупая боль в надчревной области, сильная го­ловная боль и снижение способности к длительным усилиям, раздражительность, беспокойство, апатия, слабость — как сходны эти проявления с теми, кото­рые наступают после утраты привычной сигары, труб­ки, чашки кофе или чая, стакана виски или дозы мор­фия: те же симптомы. И как доктор Кэннон упустил это из вида? «Ощущение пустоты» и ноющая боль — не спутники голода, равно как и тупое давящее чувство, которое он определяет как «центральный факт» ; голода, как любая сторона физиологического требо­вания «пищи, которое мы называем голодом». Но и то, и другое — лишь болезненные состояния.

Подойдем к понятию голода через рассмотрение того, чем на деле он не является. Головная боль — не голод, боль в надчревной области — не голод. Ноющее ощущение — не голод. Раздражительность — не голод. Слабость — не голод. «Ощущение пустоты» — не го­лод. Беспокойство — не голод. Вспомним о жажде. Разве она есть боль? Разве она — головная боль? Разве она — слабость? Разве она — ощущение, описанное доктором Кэнноном как черта чего-то недостающего? Ничего подобного: жажда ощущается во рту и горле, где существует четкое и осознанное желание воды. Никто по ошибке не примет головную боль за жажду. Ощу­щение жажды слишком хорошо известно.

Подлинный голод также ощущается во рту и горле. При настоящем голоде имеет место четкое ц осознанное желание жизни. И это — состояние ком­форта, а не дискомфорта и страдания. Происходит «увлажнение рта» (истечение слюны) и часто быва­ет четкое желание конкретной пищи. Голод — это локализованное ощущение, находящееся не в же­лудке. Здоровый человек при голоде не испытывает никаких ощущений в желудке или в этой области. Вернемся, однако, к «сильным головным болям». Сообщалось, что мистер Фризен страдал на 7-й, 14-й и 21-й день «своего голодания». Что это было? Это не были «голодные боли» по той простой причине, что таковых не существуют вообще. Такие боли на­блюдаются у некоторых голодающих — диспептиков, невротиков, у тех, кто предрасположен к стра­хам, боязни, волнениям, страдающих болезнью жел­чного пузыря и т.п. И если это результат не факти­ческой патологии вроде язвы желудка или двенад­цатиперстной кишки, камней в почках и т.д., то ре­зультат спастических сокращений желудка и кишеч­ника вследствие психических и эмоциональных рас­стройств симпатического нерва, контролирующего желудок и кишечник.

За двадцать с лишним лет своего опыта я провел свыше десяти тысяч голоданий от 3 до 55 дней и не наблюдал ни одного случая, при котором боль, го­ловная боль, «ощущение пустоты», вялость и т.п. со­провождали бы истинный голод.

И не «глотает» действительно голодный человек пищу, и не ищет количество, а не качество ее. Доктор Кэннон проводил свои исследования с группой не­вротиков, «диспептиков» и «пищевых пьяниц», и ник­то из них никогда не обходился достаточно долго без пищи для своего полного последующего восста­новления.


Обжорство и невроз
Привычки одолевают нас медленно и вероломно. Выкурить одну сигарету, выпить один раз алкоголь или чашку кофе — это не является еще привычкой к табаку, алкоголю или кофе. Прием однажды боль­шого количества пищи — не есть еще обжорство. Единичный случай мастурбации не составляет еще аутоэротизм. Но если все это практикуется, пока не станет установившейся привычкой — склонностью, наркоманией, в нервной системе произойдут изменения, ведущие к неврозам — «неврозам привыкания», наращивающим привычки, которые и вызвали эти не­врозы. А раз практика укоренилась в нервной систе­ме, она продолжает взывать к своему проявлению. И человек, нашедший теперь, что хозяин — его привыч­ки, есть раб.

Переедание и частая еда имеют тенденцию к раз­витию желудочного невроза, который обычно и на­зывают обжорством. Как только обжорство стано­вится стойкой привычкой, оно оказывает возрастаю­щее воздействие на обжору, пока не оказывается, что он помногу принимает столько раз пищу, сколько уже требует его организм.

Мы видели многих людей, у которых было три больших приема пищи за день и которые часто ели еще между ними и в ночное время. Они вставали с постели в любое время ночи, чтобы поесть. И хотя они постоянно ели, они жаловались на то, что всегда голодны. И если они не ели, то чувствовали себя дис­комфортно. Конечно, они были отравлены пищей, а их дискомфорты были сходны с пристрастиями к кофе, чаю, табаку, алкоголю и лекарствам наркомана, ко­торого лишили яда. Некоторые из таких невротиков испытывали страдания как до, так и после приема пищи. И хотя они знали, что еда причиняет диском­форт, они тем не менее поддавались этому неврозу.

Наихудшие виды желудочного гастрита называ­ются булимией. Это ненасытный аппетит. В подобном состоянии больной зачастую ест все время и ест все. Сообщалось о людях, потреблявших собственную плоть, если не было другой пищи. Такое состояние часто сопровождается рвотой и поносом. Страстное желание поесть становится непреодолимым и часто ведет к потреблению того, что вовсе не имеет пищевой ценности или несъедобно вообще. Самое плохое в этих случаях то, что подобных людей нельзя заставить осоз­нать, что ошибочно принимаемое ими за голод тако­вым не является. Они верят в то, что голодны, и на­стаивают на приеме пищи. «Мой организм требует пищи», — заявляют они, когда им говорят, что пред­полагаемый ими голод есть извращение или невроз.

Во многих случаях невроз может стать психо­зом — используя популярное выражение «что-то вте­мяшилось в голову». Люди становятся такими, не ду­мая и не говоря ни о чем другом, кроме еды. При встрече с таким человеком на улице он сначала спро­сит: «А что вы ели на завтрак?», а потом: «Я ел...» и перечисляет что и сколько он съел. Окончив этот рас­сказ, он начнет подробно рассказывать о том, что со­бирается есть в следующий прием пищи. Может даже описать всю программу своего питания за предшеству­ющий день. Принимая пищу в любое время дня и ночи, выпивая любые соки, пробуя все новые виды пищи и пищевых концентратов, экспериментируя с разными диетами, рассказывая все время о пище и постоянно страдая от ее излишества, эти жертвы собственного безрассудства не в состоянии найти облегчения, кото­рое ищут, независимо от того, ищут они это облегче­ние в лекарстве или безлекарственном паллиативе, ибо никогда не бросают свою привычку к обжорству. Они полностью утратили контроль над собой, став рабами болезненного изменения нервной системы, а поскольку они не хотят признать, что у них нет необходимос­ти в потреблении такого объема пищи, которым они по привычке обременяют свою пищеварительную и вы­делительную системы, то продолжают и есть, и стра­дать. Еда заставляет их страдать, а страдание застав­ляет есть. Страшная цепь слабостей сковала их и дер­жит до тех пор, пока ранняя смерть не освободит от рабства, созданного ими же для самих себя.

Нужно понять, что невротик, неоднократно тре­бующий повторения испытываемой ими страсти или ощущения удовольствия, не только находится во вла­сти глубокой иннервации — каждое повторение его пристрастия усиливает ее. Отсюда постоянно расту­щее требование нового, более сильного и более часто­го возбуждения, каждое повторение которого все крепче привязывает его к этой привычке. Многие столь опу­таны ее оковами, что не способны освободиться от нее. Они нуждаются в помощи и должны получить ее. Обучать и просвещать этих людей относительно того, что они переедают и что переедание вызывает их не­счастья, что переедание, первоначально вызвавшее их невроз, увековечивает его, бесполезно. Даже если они и смогут понять это, они не в состоянии контролиро­вать свою болезненную привычку. Они не перестанут есть, пока это не убьет их, битком набив их рот пищей даже перед и вместе с последним вздохом.


Голодание и зубы
Я получил письмо из Нью-Йорка от женщины, ко­торая пишет:

«Я пошла к доктору X., который, считая себя натуропатом, дантистом, остеопатом, предложил удалить зуб, а не лечить нерв. Он сказал, что однажды чистил ваши зубы и видел, что все они прекрасны. Но что касается ваших приемов лечения, то считает их слишком грубыми. При этом он заметил, что один из ваших больных, который прошел длительное голода­ние, пришел к нему. Большинство его зубов было в ужасном состоянии вследствие перенесенного голо­дания. Но я сказала, что люди теряют зубы и не го­лодая, как это было у меня».

Действительно, все мои зубы в прекрасном со­стоянии. Но верно и то, что ни один зубной врач никогда их не осматривал. А тот дантист, который полагает, что однажды чистил мои зубы, никогда их не видел, разве только во время разговора со мной по разным случаям. Мои зубы не нуждаются в чистке.

Являются ли «мои» методы голодания грубы­ми? Кто тот судья, который может «судить», — те, кто в «Школе здоровья» был вылечен, или че­ловек, который никогда не был в этой «Школе» и знает очень мало о том, что там делают? Я бросаю вызов любому, кто нашел бы в США учреждение (госпиталь, санаторий, курорт, другую «школу здо­ровья» и прочее), которое применяло бы более мяг­кие методы, чем наши в «Школе здоровья». Зуб­ной врач, делающий поспешные выводы, сел в лужу. Конечно, некоторые из тех, кто голодал под нашим наблюдением, ходили к этому человеку с болезня­ми зубов. Но, насколько мы знаем, никто еще не утверждал, что голодание делает гнилые зубы здо­ровыми. У нас было много людей, чьи зубы были практически негодными, и не потому, что они го­лодали, а потому, что они не питались должным образом.

Упомянутому дантисту приличествовало бы оце­нить, когда к нему приходят такие пациенты, каково было состояние их зубов до голодания. Вывод, будто то состояние зубов , в каком он их находит, есть результат голодания, когда они, вероятно, на­чали портиться еще за десять—двенадцать лет до голодания, не свидетельствует о его желании дой­ти до истины в этом вопросе. Подобные поспеш­ные выводы могут быть следствием недостаточно­го ума, плохого образования, предвзятости, коммерциолизма или боязни сойти с проторенной до­рожки познания.

Обратимся к некоторым ортодоксальным на­учным свидетельствам, исходящим от человека, ко­торый взял на себя труд тщательно изучить вопрос прежде, чем высказаться по нему. В своем мону­ментальном труде «Истощение и недоедание» док­тор медицины, профессор, директор департамента анатомии университета штата Миннесота С. Джек­сон пишет: «Как и весь скелет, зубы оказываются очень стойкими к истощению. При полном исто­щении или голоде при употреблении лишь воды зубы взрослых не претерпевают заметных измене­ний ни в весе, ни в структуре». При полном исто­щении экспериментальное животное лишают воды. Лишенное воды животное явно не будет жить дол­го по сравнению с животными, которым при голо­дании дают воду. И тем не менее читатель понял, что никаких изменений зубов не происходит у жи­вотных, которым при голодании дают воду. Неко­торые животные составляют исключение, особенно кролики, у которых зубы растут постоянно. Зубы не разрушаются, но временное уменьшение их органического материала происходит. Вероятно, подоб­ное может происходить и с зубами очень маленьких детей, если их подвергнуть длительному голо­данию. Но они никогда не должны подвергаться такому испытанию.

Доктор Джексон указывает на то, что зубы «осо­бенно уязвимы при рахите и цинге» как у человека так и у животного: «Происходят небольшие измене­ния в химическом составе, особенно при хроничес­ком (неполном) истощении. У молодых такое исто­щение может задерживать процесс образования зу­бов, но у молодых кроликов происходит постоянный рост и развитие зубов (как и скелета). Эффект час­тичного истощения изучался при рахите и цинге. И у людей, и у животных, страдающих рахитом, образо­вание зубов задерживается и бывает аномальным. И эмаль, и десны могут быть дефектными, в зубах не­достаточное содержание кальция ».

Без дополнительных цитат о влиянии недоста­точного питания (частичного истощения) на зубы при рахите и цинге укажем на то, что дантисты, которые исследовали воздействие недостаточного и дефект­ного питания на зубы и которые не знают, что голо­дание не вызывает такие же результаты, как эти ди­еты, похоже, и делают выводы, будто голодание по­вреждает зубы. Фактически у всех тех, кто изучает влияние недостаточного и дефектного питания, су­ществует тенденция убежать от голодания, ибо, как они считают, если дефектное питание вызывает та­кие нежелательные результаты, голодание может привести к гораздо худшим результатам. Они нахо­дятся в блистательном неведении относительно того, что голодание не только не вызывает никаких так называемых болезней недостаточности, но оно фактически благотворно для каждого из них. Доктор Джексон пишет: «При цинге у взрослых в 80% случаях десны опухшие и переполнены кровью. Альве­олярная кость и околозубная оболочка (мембрана) подвержены некрозу с последующим расшатывани­ем зубов, при котором могут возникнуть изъязвле­ние или пиорея».

При пиорее (выделение гноя) в четырех случаях из пяти мы наблюдаем воспаление и изъязвление де­сен, образование гноя, расшатывание зубов, некроз челюсти, даже выпадение зубов. В многочисленных случаях пиореи, которые мы лечили в «Школе здоровья», воспаление десен спадало, язвы заживлялись, I образование гноя прекращалось, шатающиеся зубы закреплялись в своих лунках. И все это происходи­ло, когда больной голодал. Эффект голодания нельзя путать с эффектом «белая мука — лярд — пирог — пастеризованное молоко — картофельное пюре» — диеты. Упомянутая выше женщина, автор письма, спрашивает:.

«Одобряете ли вы методы дантистов по лечению десен разными лекарствами, скоблением, электричес­ким током, инъекциями и тому подобными приема­ми?» Мы не одобряем ничьи методы лечения чего-либо. Мы не верим в методы лечения. Если лекар­ства дантистов благотворны при болезни десен, поче­му тогда не использовать лекарства врача при болез­ни других тканей организма? Если электричество бла­готворно при болезни десен, почему бы его не сде­лать благотворным при лечении печени, или почек, или мозга, или сердца? Если инъекции благотворны при лечении десен, почему бы их не сделать благо­творными при лечении болезни желудка, поджелу­дочной железы или селезенки?

«Зубоврачение» — медицинская специальность. Обученные дантисты признают абсурдные теории «обычной» медицины. Они верят в то, что болезни десен и зубов — это результат действия микробов. Они верят в иммунизацию, антисептики, лекарства, сыворотки, вакцины, операции, радио- и рентгеноле-чение и т.д. Дантисты помогали популяризировать явный обман, что «чистый зуб никогда не разрушит­ся», они помогали распространять вульгарную привычку чистить зубы и использование зубных порошков и пасты. Они обучали народ столь же большому числу обманов, что и продавцы пилюль.

Дантисты были воодушевлены удалением зубов, как врачи-доктора наук — смешением лекарствен­ных ядов, чтобы лечить и ревматизм, и неврит, и бо­лезни сердца, и анемию, и эпилепсию и т.д. И, нако­нец, некоторые из дантистов дошли до того, что даже отказывались от пломбирования зубов, делая лишь одно — удаление зубов. Так они удалили грузовики здоровых зубов, зная, что это здоровые зубы. Ибо эти люди были неразрывно связаны с медициной и потому еще, что зубоврачебная профессия являет­ся, как и вся медицина, в высшей степени коммерциолизированной, они предпочли удаление и тампо­нирование зубов их сохранению в здоровом состоя­нии. Лишь в последние годы некоторые из них, за­детые за живое упреками гигиенистов, стали обра­щать внимание на сохранение структурной целост­ности зубов. Но и они не могли отказаться от сме­хотворного, представленного в смешном виде свое­го медицинского образования, и потому пытаются сохранять зубы с помощью одного только питания. Ежедневно я вижу людей, которые находятся на ди­етах, кои, как утверждают, сохраняют зубы. И пока эти люди не узнают, что невозможно поддерживать здоровье зубов, как и любой другой орган, одной диетой, их усилия будут безуспешными. Необходи­мо признать, что питание — лишь составная часть множества факторов. Когда несколько лет назад я предложил лозунг «хорошо питаемый зуб никогда не разрушается» в качестве замены старого избито­го лозунга «чистый зуб никогда не разрушается», я понял, что зуб нельзя хорошо питать, какой бы ни была диета, если к тому же питание извращено или запутано по любой причине.


Надуманные возражения против голодания
Мистер Ф. Хелзел из Чикаго опубликовал брошю­ру «Голодание, вода и соль», где, одобряя голодание, выдвигает утверждение, будто оно всегда вызывает со­стояние «скрытой водянки» — термин, используемый для обозначения небольшого излишка соли и воды в тканях организма. Он пишет: «Я не знаю ни одного случая голодания, даже всего лишь пятидневного, когда не было бы после него водянки (отека). Я также на­блюдал развитие отека у крыс после голодания или ограничения приема белков. На мой взгляд, при вод­ной диете (с большим количеством воды) отек быст­рее образуется, нежели при сухой диете, поскольку крысы более охотно потребляют водную диету (со­стоящую в основном из овощей) и тем самым получа­ют больше соли. Видимо, нет исключения из правила, согласно которому водянка развивается после голода­ния или существенного ограничения белков у людей и крыс при естественно ожидаемых различиях во вре­мени и степени образования водянки».

Я видел несколько случаев отека ног и лодыжек, возникавшего после длительного голодания. Но эти случаи редкие. Однако доктор Ф. Хелзел обсуждает «скрытую водянку», в отношении которой нет четко­го исследования и в существовании которой мы все­гда не можем быть уверены. «Мягкий тест» — на­давливание пальцем кожи на ногах — может выявить водянку лишь после того, как она перестанет быть скрытой. Инъекция подкожного солевого раствора под названием «тест Маклур — Олдрича» с наблюдени­ем за временем исчезновения волдыря, как утверж­дают, лучше теста методом надавливания. Но даже это не позволяет выявить малейшую водянку.

Хелзел полагает, что более точным и более по­лезным тестом на скрытую водянку по сравнению с методом надавливания и «тестом Маклура — Олд­рича » является наблюдение за присутствием следую­щих симптомов: «распухшие ноги и увеличенные ло­дыжки, отечное или опухшее лицо, сверхчувствитель­ность к сквознякам и к бритью, кожа, на которой легко образуются порезы, трещины, синяки, крово­подтеки, лоснящаяся кожа, в том числе лоснящийся нос, частые простуды, некоторые виды головных бо­лей, длительная усталость и отсутствие желаний, умственная подавленность, ненормальный румянец, застенчивость, ожирение с нетвердым жиром, беспо­койства, связанные с менструацией и беременностью». Что еще есть у вас?

По словам Хелзела, «голодание не является так­же необходимым фактором, чтобы предрасположить к развитию водянки, ибо она развивается после про­стого ограничения приема белков при его достаточ­ной длительности. Более того, столовая соль не яв­ляется необходимой, ибо многие естественные и не­соленые продукты (некоторые овощи и виды мяса) содержат достаточно натуральных или минеральных солей или неокисляемых кристаллов, чтобы вызвать водянку после длительного ограничения белков. Из­вестно, что углеводы могут способствовать образо­ванию водянки, будучи удерживаемы как глюкоза вместо того, чтобы превращаться в гликоген».

При голодании человек определенно не получает избытка ни солей, ни углеводов, как и излишка по­требляемой воды, если подчиняться не теории, а тре­бованиям инстинкта. Как правило, во время голода­ния водянка, вызванная хлористым натрием, исчеза­ет. Если ограничение белков при голодании не дли­тельнее, чем ограничения других веществ (кроме воды и воздуха), организму удается установить и поддерживать внутреннее физиологическое равновесие. Опыт доктора Хелзела с голоданием был очень ограничен­ным, а его метод не тот, который мы одобряем. Он стал специалистом по общей анатомии в Медицинс­ком колледже Иллинойского университета в 1916 году, но проводил опыты с голоданием в департаменте фи­зиологии в Чикагском университете, где ему была предоставлена профессором А. Карлсоном возмож­ность пользоваться лабораторией для проведения са­мостоятельных экспериментов. Он сообщает о голо­дании в течение 15 дней, после чего было шестиднев­ное голодание, во время которого он принимал хлоп­чатобумажное волокно, пропитанное лимонным соком, в который была добавлена обычная соль. В день он потреблял около трети унции соли. С этим количеством в качестве «пищи» он прибавлял в весе свыше двух фунтов за день, накапливая за шесть дней «голодания» пятнадцать фунтов или более соленой воды. Он пишет: «Через шесть дней я прекратил это, поскольку водянка в ногах стала явной и у меня по­явилась общая слабость».

Он вспоминает другую прибавку в весе в 12 фун­тов за 24 ч после двух умеренных приемов пищи с содержанием соленых продуктов (ветчины и капус­ты), а также другой случай с ежедневным прибавле­нием в весе на два фунта после девятидневного го­лодания, потребляя лишь соль (10 г ежедневно) и воду для утоления жажды. Все это не является оп­ровержением голодания, возражением против него, как и доказательством того, что голодание вызыва­ет водянку.

Это есть противопоказание к потреблению соли и чрезмерному потреблению воды. Потребление соли и соленых продуктов с последующим приемом ог­ромного количества воды наводняет, насыщает водой ткани организма у всех, кто это практикует — при голодании или питании. Я не знаю никого (кроме Махатмы Ганди), кто рекомендовал бы соль при го­лодании. Без приема соли и чрезмерного количества воды никакого прибавления веса, какое описывает Хелзел, не происходит. Потребление большого коли­чества воды в отсутствии соли приводит лишь к вре­менной прибавке в весе. При должном питании быст­рого прибавления веса после голодания, как описы­вает это доктор Хелзел, не происходит. Самая быст­рая прибавка в весе, какую я наблюдал, имела место при молочной «диете» вследствие разбухания тканей из-за чрезмерного приема жидкости. Но даже в этих случаях я не наблюдал никакой явной водянки. При­ем фруктов, овощей и умеренного количества бел­ков и углеводов не вызывает тех трудностей, кото­рые описывает Ф. Хелзел, и ткани не наполняются чрезмерным количеством жидкости. С другой сто­роны, только дополнительных белков не всегда дос­таточно для преодоления водянки на почве недоеда­ния. Это даже может ухудшить состояние организ­ма. Простое голодание, независимо от его длитель­ности, не отвечает ни одному из противопоказаний, выдвинутых доктором Хелзелом. Наоборот, это са­мое быстрое средство удаления накопленной жид­кости при водянке.
Физические упражнения и сердце
Каждый орган человека имеет функциональную силу, превышающую нужды организма в обычной жизни. Эта резервная сила используется в случаях чрезвычайных обстоятельств или неординарных по­требностей. Может быть удалена часть печени, и ее обладатель даже не заметит, возможно, отсутствия ее двух пятых. Однако при удалении трех пятых частей печени он начинает это чувствовать. Величина на­шей печени гораздо больше, чем действительно нам нужна для сохранения жизни. Это верно и для всех других органов человеческого организма, включая сердце. Способность сердечной мышцы в тринадцать раз превышает объем работы, которую она призвана обычно совершать. Этот самый удивительный орган — один из самых сильных и прочных. Сердце способно пережить любой другой орган, кроме мозга. Выпол­няя работу или тяжелые упражнения, способные на­нести ущерб сердцу, прежде всего устают мышцы организма, а уже затем нормальное сердце почув­ствует какое-то напряжение.

Сердце почти целиком состоит из мышц и, по­добно всем прочим мышцам тела, требует постоян­ной тренировки. Сердце, которое не совершает энер­гичной работы, не становится сильным и крепким. Если оно всегда совершает лишь легкую работу, то имеет тенденцию к размягчению и дряблости. Для увеличения и поддержания своей максимальной силы и способности сердцу периодически требуется энер­гичная работа.

Бег является для сердца лучшим из известных упражнений. Среди высших животных бег — един­ственное универсальное физическое упражнение, будь I то бег просто ради игры, что мы видим у собак, ко­шек и лошадей, или бег от врага, или бег за добычей, что наблюдается в природе. Бег охватывает все сто­роны жизни. Дети бегают во время игры, делая это так же естественно, как котята, телята, щенки и про­чие зверята. Бег — самый естественный вид физичес­ких упражнений и издавна известен как «лучший кон­диционер», используемый спортсменами при трени­ровках. Бег применяют боксеры для улучшения со­стояния своего сердца и легких, которые нуждаются в выносливости при выходе боксера на ринг.

Перестаньте бояться своего сердца. Что значит — какой-то дурак посоветовал вам не пытаться подни­маться по лестнице даже на три ступеньки? Такие и убили тех, кто серьезно принимал этот совет дли­тельное время. Лучший способ ослабить сердце — позволить ему дряхлеть, как и мышцам ваших рук: никогда не давать ему совершать энергичную работу. Подъем по лестнице сначала умеренно и с разумным увеличением приводит к восстановлению предпола­гаемого во многих случаях слабого сердца. Прези­дент Хардинг восстановил здоровье своего сердца подъемами по лестнице после многих лет изнежен­ности, когда «пилюльная мода» уже не могла ему помочь. Любой вид упражнений (бег, упражнения с гантелями, плавание), начатый в умеренном темпе, с разумным увеличением, будет развивать сердце и лег­кие и приведет к созданию крепкого здоровья. Для сердца бег, как уже указывалось, вероятно, наилуч­ший из всех видов упражнений.

Хотя «обычная медицина» никогда не устает гово­рить нам, как много дефектов сердца и прочих дефек­тов организма можно быстро исправить с помощью «должных» мер, она, как видно, так и не способна най­ти эти «должные» меры. А ее программа пассивности и лекарственного лечения определенно не излечивает де­фекты сердца, и мы каждодневно наблюдаем все боль­шее ухудшение состояния сердца у людей.

Самая трудная задача в этом деле — избавить больных от страха, внушенного им врачами. И, тем не менее, именно устранение этого страха является од­ной из самых важных наших целей. Страх парализу­ет любую деятельность и действия и препятствует больному выполнять необходимую программу физи­ческих упражнений. Страх калечит само сердце. Он парализует пищеварение, задерживает выделение и имеет тенденцию мешать выздоровлению.

В 1911 году Кларенс Демар прославил свое имя в Бостонском марафоне. Обследовав его сердце, врач посоветовал ему сойти с дистанции, если тот уста­нет, и порекомендовал после этого марафона пере­стать бегать. Но Демар выиграл пробег с рекордным временем. С тех пор он устанавливал рекорды в 66 марафонах, в том числе в трех на Олимпийских иг­рах в 1912, 1924 и 1928 годах; в 20 марафонах он был первым, в 12 — вторым, в 9 — третьим. Если бы он дал возможность врачам запугать себя и перестал бегать, имя Демара не стояло бы так высоко в спортив­ном мире.

Страх — самый сильный враг человека и самый сильный из всех известных разрушитель нервов. Он не только парализует действия человека, он нару­шает пищеварение и усвоение, препятствует дея­тельности желез, задерживает выделение. Резуль­татами являются иннервация, извращенный мета­болизм и токсемия. Я наблюдал несколько случа­ев, когда страх перед действием (как осознанный, так и неосознанный) был столь велик, что жертвы его были всегда слабыми и усталыми. Малейшее напряжение изнуряло их и ухудшало их состоя­ние. Эти больные были запуганы врачами и род­ственниками по поводу состояния их сердца. И тем самым их сердце, лишенное единственно того, что и могло бы его укрепить и поддерживать энергию, все больше слабело.

Лишь физические упражнения могут укрепить и восстановить сердце, но страх перед физическими уп­ражнениями мешает их применять. Страх парализует усилия и лишает сердце того единственного, что не­обходимо для восстановления его энергии.

Существуют условия и время, когда сердце нуж­дается в отдыхе и ничто иное не заменит его. После того как отдых выполнил свою миссию, необходимы физические упражнения и ничто иное не заменит их. После предварительной подготовки нужно заняться физическими упражнениями.

Все еще существует много врачей, которые пре­дупреждают нас о серьезных опасностях для сердца и других органов человека, таящихся в спорте. Но никто никогда не предупредит собаку, которая бе­жит за зайцем, или волка, догоняющего оленя, что бег вреден для их сердца. Лишь человек сотворен, видимо, так плохо, что он не может позволить себе жить напряженной и активной жизнью.

Врачи любят рассказывать о случаях, когда бо­лезни сердца вызваны напряженной игрой — в тен­нис, футбол, гандбол, плаванием, бегом, прыжками и т.п., потому что любую болезнь сердца, вызванную спортивными занятиями, как они полагают, трудно лечить.

Врачи находят, что у таких больных большее тер­пение к врачам, когда последним удается «вылечить» их за разумный период времени, если больные считают, что их болезнь вызвана спортом. Но фактически — это одна из главных причин, почему к таким больным никогда не возвращается здоровье. Если не выявле­ны настоящие причины болезни, врачи не в состоя­нии вылечить больного. Неправильное лечение неиз­бежно проистекает из ошибочного определения при­чины.
Сочетание кислот с белками
Среди тех, кто знает о правильных сочетаниях продуктов питания и обращает внимание на эту сто­рону правильного питания, есть много таких, кто со­ветует сочетать кислые продукты — томаты, лимо­ны, апельсины, грейпфруты, ананасы и другие — с белками. Такая практика имеет многолетнюю исто­рию и основана на идее, что кислоты помогают усва­ивать белки. Действительно, мы слышим утвержде­ния, что «кислоты переваривают белки».

Все это основано на неграмотности в вопросах физиологии или же на нежелании понять факты хи­мии пищеварения. Кислоты не переваривают белки и вообще кислоты, за исключением тех, которые выра­батывает сам желудок, не помогают их усвоению. На­оборот, как мы увидим далее, кислоты задерживают усвоение белков.

Все это имеет отношение к желудочному пище­варению, ибо во рту не происходит усвоения белков, все процессы усвоения происходят в щелочной сре­де. Активная работа по расщеплению сложных бел­ков в более простые имеет место в желудке, где и осуществляется первый шаг в усвоении белков энзи­мом, или пищеварительным ферментом под названи­ем «пепсин». Пепсин действует только в кислой сре­де и его действие прекращают щелочи. Желудочный сок все время колеблется от почти нейтрального до очень кислого в зависимости от того, какая пища по­падает в желудок. При приеме белков желудочный сок кислый, ибо он должен обеспечить благоприят­ную среду для действия пепсина.

Нормальный желудок выделяет всю кислоту, которую требует пепсин для переваривания необ­ходимого количества белков. Ненормальный желу­док может вырабатывать слишком много кислоты (гиперкислотность) или недостаточное количество ее (гипокислотность). В любом случае прием кис­лот с белками не помогает усвоению. В то время как пепсин не является активным, кроме как в при­сутствии хлористоводородной (соляной) кислоты (я не могу найти доказательства того, что другие кис-I лоты активируют этот энзим), избыточная желудочная кислотность препятствует его действию и разрушает его.

Лекарственные и фруктовые кислоты демора­лизуют желудочное пищеварение, или разрушая пеп­син, или препятствуя его секреции. Желудочный сок не выделяется в присутствии кислоты во рту и в желудке. Знаменитый русский физиолог И.П. Пав­лов наглядно показал деморализующее воздействие кислот на пищеварение — действие и фруктовой кислоты, и иной в результате заканчивается бро­жением.

Кислые фрукты, препятствуя выделению желу­дочного сока — а беспрепятственного выделения же­лудочного сока настоятельно требует усвоение бел­ков, — серьезно нарушают белковое усвоение, что приводит к разложению, гниению в желудке. Орехи и сыр, содержащие значительное количество расти­тельного и животного жира, являются почти един­ственными исключениями из правила, согласно кото­рому — когда кислоты потребляются вместе с бел­ками, происходит гниение. Указанные продукты не разлагаются столь быстро, как другая белковая пища, когда они усваиваются не сразу.

Далее, кислоты не препятствуют усвоению оре­хов и сыра, поскольку эти продукты содержат дос­таточно жира, чтобы задержать секрецию желудоч­ного сока более длительное время, чем это делают кислоты. Жир подавляет действие желудочных же­лез и мешает выделению желудочного сока. Он сни­жает количество пепсина и хлористоводородной кис­лоты и снижает на 50% желудочную активность. Бот почему сыр, орехи и жирное мясо требуют больше­го времени для усвоения, чем другие белки. Тормо­зящему влиянию на желудочную секрецию жира можно противодействовать потреблением обильно­го количества зеленых овощей, особенно свежих, в одном приеме пищи. По этой причине лучше всего потреблять с сыром и орехами зеленые овощи, не­жели кислые фрукты, хотя последние и не особенно противопоказаны.

При рассмотрении действительного процесса бел­кового усвоения в желудке и наглядного тормозя­щего воздействия кислот на желудочную секрецию мы сразу же понимаем ошибочность приема томат­ного, грейпфрутового или ананасового сока вместе с мясом, как советуют некоторые так называемые диетологи, а также ошибочность приема смеси сы­рых яиц и апельсинового сока, так называемого пеп-коктейля, отстаиваемого другими псевдодиетолога­ми. Лимонный и яблочный соки, уксус и прочие кис­лоты, используемые для салатов или добавляемые в салатные приправы и потребляемые с белковой пи­щей, служат серьезным препятствием для выделе­ния хлористоводородной кислоты и тем самым ме­шают усвоению белков. Поскольку кислые фрукты не подвергаются никакому усвоению во рту и же­лудке и обычно не остаются в желудке более не­скольких минут и поскольку их присутствие в же­лудке препятствует усвоению как белков, так и крах­малов, то их не следует потреблять в обычном ра­ционе. Нельзя их принимать и через полчаса или час после приема пищи.

Привычка пить большое количество фруктовых соков — лимонного, апельсинового, грейпфруто­вого, томатного, сока из папайи — между приема­ми пищи ответственна за серьезное неусвоение у тех, кто считает, что они питаются правильно, на здоровой основе. Эта практика, возрожденная в пос­ледние годы, была модной в гигиенических кругах сорок—шестьдесят лет назад и пищеварительные и другие беды, которые проистекали из этого, заста­вили многих отказаться от реформы своей диеты и вернуться к мясным блюдам. Я расскажу об опыте доктора Р. Уолтера, как он это описывает в его работе «Точная наука здоровья». Он сообщает, что в процессе лечения, которое он прошел в попытке восстановить здоровье (вначале медицинского ле­чения, потом гидропатического), у него был «звер­ский аппетит» и в результате раздражения желуд­ка он превратился в гурмана, которого не могло удовлетворить никакое количество пищи. Он пи­шет: «Мои страдания от жажды всегда были боль­шими. Но мне не нравилась вода. И будучи просве­щен относительно совершенных качеств фруктов, я не мог достаточно насытиться прохладными со­ками, которые бродили в моем желудке, создавая и сохраняя там настоящую лихорадку, которая вре­менами ими и облегчалась — и все это держало меня в возбуждении нервозного голода, с чем ни­какое страдание никогда нельзя сравнить». Этот эксперимент побудил врача оставить вегетарианство и вернуться к потреблению мяса. Потребляя соки в любое время дня (а соки — это пища), он развил у себя невроз, который ошибочно принимал за го­лод. Попытка таким образом снять невроз — это то же самое, что гасить огонь керосином. Те, кто ошибочно принимает раздражение желудка за го­лод и продолжает «умиротворять» свой «голод» приемом того, что вызывает раздражение, неизбеж­но идут от плохого к еще худшему. Отказ доктора Уолтера от вегетарианства спас его не потому, что вегетарианство вредно, а потому, что он стал при­нимать пищу всего один раз в день и перестал по­глощать фруктовые соки между приемами пищи. Любая диета хороша, пока ее не испортит практи­ка потребления фруктовых соков, и любая диета не бывает столь плохой, когда ее ухудшает их при­ем. И это верно не потому, что сами соки плохи, ибо они сами по себе великолепны, а потому, что их прием подобным образом дезорганизует пище­варение.

Многих ошибок, совершаемых ныне так называе­мыми диетологами, можно было бы избежать, если бы они были знакомы с историей диетической ре­формы. Все эти «открытия» были сделаны и испыта­ны уже очень давно, а некоторые из них, которые как раз сегодня получили большую популярность, были найдены вредными и отвергнуты. Например, пятьдесят лет назад доктор Сейлсбери популяризи­ровал исключительно мясо при туберкулезе, артрите и других болезнях. В течение нескольких лет врачи и в Европе, и в США поклонялись этой диете и сооб­щали о случаях излечения. Однако подобно всем лечебным средствам, которые не лечат, это тоже пре­дано забвению. Вскоре после войны (чтобы покон­чить с войной) эта диета была возрождена, и все старые ошибки повторены. Сорок лет назад один врач вынашивал идею выделения щелочных минера­лов из фруктов и овощей с тем, чтобы давать это больным для ощелачивания их организма, т.е. нейт­рализации там избытка кислотности. Вначале он ис­пользовал соки в качестве замены голодания. По­том изготовил первые пищевые таблетки из фрук­товых и овощных минералов в концентрированном виде. В течение нескольких лет его минеральные концентраты были очень модными и среди медиков, и среди отвергающих лекарства. Но и это ушло. Но, поскольку мир «обезопасен» демократией, идеи это­го человека стали предметом плагиата и его таблет­ки начали делать: Томы, Дики и Гарри в сфере ком­мерческой «диететики», и общественность кормят диетической фармакопеей, которая соперничает по объему с лечебными средствами медицины. Так как подобная изобретательность человеческого ума беспредельна, то от этого зла нет другого лечебного средства, кроме просвещения. И до тех пор пока люди будут лишены знаний в этом, всегда будут и те, кто воспользуется их невежеством для их лее эксплуатации.


Самоисчезающие опухоли
Слово «аутолиз» — греческого происхождения и буквально означает «самоисчезновение». Оно приме­няется в физиологии для обозначения процесса пе­реваривания, или распада, ткани с помощью фермен­тов (энзимов), образующихся в самих клетках. Это процесс самопереваривания.

Энзимы существуют в природе. Все органические процессы выполняются благодаря их помощи. Семе­на дают всходы благодаря энзимам. Каждая ткань имеет свой энзим. Сейчас широко известно, что про­цессы усвоения, происходящие во рту, желудке и кишечнике, становятся возможными благодаря актив­ным агентам, или ферментам, известным как энзимы. Например, крахмал превращается в сахар с помо­щью пищевых энзимов — крахмалорасщепляющих (амилолитов), белки превращаются в аминокислоты протеинорасщепляющимися энзимами (протеолитами). Пищевые энзимы «переваривают» только «мер­твые» вещества и потому не «переваривают» сам же­лудок и кишечник.

Кислоты и щелочи не выполняют функцию усво­ения. Они лишь обеспечивают благоприятные усло­вия для работы пищевых энзимов. Энзим слюны — птиалин — существует лишь в щелочной среде и разрушается даже слабой кислотой, энзим желудоч­ного сока — пепсин — действует только в кислой среде, а щелочь ему мешает. Необходимо также хорошо знать, что химические превращения в клетках и тканях стимулируются энзимами, которых мно­жество в каждом живом существе. Простой сахар (моносахарид) всасывается в кишечнике и перено­сится в печень, где энзимами превращается в глико­ген (животный крахмал) и накапливается там до его использования. Когда организму требуется сахар, гликоген вновь превращается в сахар, и опять бла­годаря энзимам.

Сейчас известно, что инсулин, вырабатываемый в поджелудочной железе, необходим для метаболизации (окисления) сахара, и то, что при неспособности поджелудочной железы выработать достаточно ин­сулина неокисленный сахар выделяется с мочой. Из­вестны аутолитические энзимы, которые носят об­щее название — оксидазы и пероксидазы.

Физиологи знают, что протеолитические (протеинопереваривающие) энзимы образуются во многих, если не во всех живых тканях. Эти различные внут­риклеточные энзимы играют важную роль в метабо­лизме пищевых веществ, т.е. в нормальной регуляр­ной функции питания. Несколько известных приме­ров аутолиза помогут читателю понять то, что ниже будет сказано об опухолях.

При разрушении кости вокруг поврежденной ча­сти образуется поддержка в виде костного кольца, распространяющегося во все стороны от места пере­лома. После воссоединения кости, завершения лече­ния и восстановления кровеносных сосудов костное кольцо ослабевает и рассасывается, за исключением какой-нибудь четверти дюйма вокруг места перело­ма. Если планарии, или плоских червей, разрезать на мелкие части и поместить в питательную среду, каж­дая часть превратится в маленького червячка. Следо­вательно, каждая часть полностью перестраивает свои материалы и становится полноценным, хотя и маленьким червячком. Та же часть, которая содержит глот­ку, найдя последнюю слишком большой для себя растворяет ее и образует новую, подходящую ддя нового ее размера.

Каждый читатель знает, как расходится, расса­сывается на поверхности кожи абсцесс и как исчеза­ет его содержимое. Но не все знают, что это расса­сывание на поверхности становится возможным лишь потому, что ткань между абсцессом и кожной повер­хностью переваривается энзимами, т.е. подвергается аутолизу и удалению.

У некоторых животных имеются специальные ме­ста, куда откладываются резервы для их питания на периоды его нехватки во время зимней спячки. Эти физиологические склады аналогичны «водным ба­кам» у верблюдов. В качестве примеров можно при­вести персидскую длиннохвостую овцу, медведя и др. Другие же живые существа, в том числе чело­век, имеют генерализированные резервы, находящи­еся в костном мозге, печени, крови, жировых тка­нях, и частные резервы, которыми располагает каж­дая клетка. И те, и другие живые существа могут использовать резервы для собственного питания, если нельзя получить продукты питания из внешних ис­точников или же из-за невозможности (при болез­ни, например) их усвоить.

Гликоген, накапливаемый в печени, должен быть превращен в простой сахар, прежде чем он попадет в кровоток. Это превращение осуществляется благо­даря энзимам.

Можно было бы привести много примеров аутолиза. Но и приведенных достаточно, чтобы убедить читателя, что это распространенное явление повсед­невной жизни. Теперь остается сказать, что организм контролирует этот процесс, как все другие жизнен­ные процессы, что аутолиз — это не слепое, неуправляемое действие, подобное поведению «слона в по­судной лавке».

Замечательным примером этого контроля явля­ется пример с расчлененным червем. Здесь налицо появление способности к перемещению составляю­щих его материалов. То же самое наблюдается в случае с размягчением и самопоглощением поддер­живающего костного кольца вокруг места перело­ма. Исчезает лишь часть костного кольца, остальная часть сохраняется для усиления ослабленной струк­туры.

Случаи с голоданием дают много примеров кон­троля, осуществляемого организмом над процесса­ми аутолиза. Например, ткани исчезают в соответ­ствии со степенью их полезности — сначала жиры и патологические наросты, а затем уже другие ткани. У всех живых существ — от червя до человека — в период голодания различные органы и ткани очень отличаются по способности снижения своего веса. Обычно печень теряет по весу больше по сравнению с другими частями тела, особенно в начальный пе­риод, вследствие потери гликогена и жира. Легкие почти ничего не теряют, еще меньше — мозг и не­рвная система.

Жизненно важные органы питаются за счет на­копленных резервов и менее важных тканей с тем, чтобы воздержание от пищи могло принести вред лишь после израсходования резервов организма. Орга­низм обладает способностью перемещать свои хими­ческие элементы, чему голодание дает много замеча­тельных примеров. Усвоение и реорганизация частей организма, наблюдаемая у червях и других живых существ при лишении их питания, переваривание и перераспределение резервов, излишков и второсте­пенных тканей, наблюдаемые у всех животных при их вынужденном голодании, представляют, по мнению автора, одни из самых чудесных явлений в био­логии.

Организм не только способен строить ткань, он также способен ее и разрушать. Он может не только распределять свои питательные запасы, но он может их и перераспределять, аутолиз как раз и делает воз­можным перераспределение.

А теперь я намерен показать читателю, что про­цесс аутолиза можно обратить на большую практи­ческую пользу и заставить его служить нам в деле избавления от опухолей и других наростов в орга­низме.

Это факт не новый, о нем знали давно. Свыше ста лет назад Сильвестр Грэхем писал, что когда орга­низм потребляет больше пищи, чем он ежедневно получает, тогда «согласно общему закону экономии жизненной силы» «распадающиеся абсорбенты (ста­рый термин процесса аутолиза. — Г.Ш.) всегда в пер­вую очередь захватывают и удаляют те вещества, ко­торые представляют наименьшую ценность для эко­номии, поэтому все патологические образования — жировики, опухоли, абсцессы и пр. — быстро умень­шаются и часто полностью исчезают в результате стро­гого и длительного воздержания от пищи и голода­ния ».

Чтобы это полностью понять, читателю необхо­димо знать, что опухоли могут состоять из тканей, крови и кости. Существует много названий для раз­личных видов опухолей, но само название указывает на вид ткани, из которой состоит опухоль. Напри­мер, остеома состоит из костной ткани, миома — из мышечной, невринома — из нервной, липома — из жировой и т.д. Поскольку опухоли состоят из тка­ней, как и прочие структуры организма, они подвер­гаются аутолитической дезинтеграции — такой же, как и нормальные ткани, при самых различных обстоятельствах, но особенно во время голодания. Чи­татель, который в состоянии понять, как голодание вызывает сокращение объема жира в организме, как оно уменьшает размеры мышц, сможет также понять и то, как оно ведет к уменьшению размера опухоли или побуждает ее к полному исчезновению. Ему лишь надо понять, что процесс дезинтеграции (аутолиз) опухоли происходит гораздо быстрее, чем у обычных тканей.

В своих «Заметках об опухолях» — работе для студентов по физиологии — доктор Ф.К. Вуд писал: «Спонтанное исчезновение на более или менее дли­тельное время отмечалось у очень небольшой части злокачественных опухолей у человека. Наибольшее число случаев такого исчезновения имело место пос­ле частичного хирургического удаления опухоли. Они происходили наиболее часто во время острого феб-рильного процесса и менее часто в связи с опреде­ленным глубоким изменением метаболических про­цессов вроде исключительной кахексии (общего ис­тощения), искусственной менопаузы и других». Но не может быть более глубокого изменения в метабо­лизме, нежели то, что вызывается голоданием, и это изменение носит характер, лучше всего дающий воз­можность вызвать аутолиз опухоли — злокачествен­ной и иной. Условия, отмечаемые доктором Вудом как вызывающие спонтанное исчезновение опухолей, в большинстве случаев носят характер случайностей и находятся вне пределов произвольного контроля. Голодание же, наоборот, может быть проведено и осуществлено под контролем и в любое по желанию время. А за операциями, как правило, следует еще больший рост опухоли. Спонтанное исчезновение опу­холи после ее частичного удаления — редкий случай. То же можно оказать и об искусственной менопаузе. При лихорадке мы часто наблюдаем быстрый аутолиз во многих тканях организма и его большую це­лительную работу. Но мы не можем вызвать лихо­радку по своему желанию.

Беременность и рождение ребенка вызывают мно­гие глубокие изменения в организме, но это опреде­ленно не может быть рекомендовано больным жен­щинам в качестве средства исцеления от опухоли. Даже если бы это и было желательно, то оно было бы средством «на глазок». А результаты голодания определенны. Здесь нет ничего «на глазок». Оно все­гда действует в одном направлении. Лихорадка — это целительный процесс и действительно помогает удалить причину опухоли. Но никакие другие случаи спонтанного исчезновения опухолей у доктора Вуда не помогают удалению их причин. А голодание как раз очень помогает удалению причины.

Я мог бы назвать многих людей с большим опы­том голодания для подтверждения мною сказанного относительно аутолиза опухолей. Но не хотелось бы утомлять примерами читателя. Ограничусь одной ци­татой. Доктор Б. Макфэдден писал: «Мой опыт го­лодания показал без каких-либо сомнений, что чу­жеродное образование может быть вовлечено в об­ращение, лишь просто заставив организм использо­вать каждый ненужный элемент, содержащийся в нем, как источник питания. Если чужеродное вещество затвердевает, одно длительное голодание не приве­дет к результату. Если же образование мягкое, голо­дание, как правило, помогает ему абсорбироваться».

Из-за различных обстоятельств — и известных, и неизвестных — скорость абсорбции у разные лю­дей при голоде неодинаковая. Разрешите привести два исключительных случая, чтобы показать широкий диапазон этого процесса. У женщины в возрасте око­ло сорока лет обнаружили фиброму в мочевом кана­ле размером со средний грейпфрут. Фиброма полностью исчезла за 28 дней полного воздержания от пищи (только при питьевом режиме). Это было необычно быстрое исчезновение опухоли. У другой женщины было аналогичное образование величиной с гусиное яйцо. Одно голодание в течение 21 дня сократило размер опухоли до величины грецкого ореха. Голода­ние было прервано из-за появления голода. Чтобы завершить полное исчезновение опухоли, через не­сколько недель после первого голодания потребова­лось второе — длительностью в 17 дней. Но это был необычайно медленный процесс.

Опухолевидные образования молочной железы у женщин, колеблющиеся по размеру от горошины до гусиного яйца, исчезают в течение от трех дней до нескольких недель голодания. Следующий замечатель­ный пример подобного рода, который для читателя окажется и интересен, и поучителен: у молодой жен­щины в возрасте 21 года на правой груди было твер­дое образование — немного менее бильярдного шара. В течение четырех месяцев оно вызывало сильную боль. Наконец она обратилась к врачу, который об­наружил рак и посоветовал немедленную операцию. К каким бы она потом ни обращалась врачам, она везде получала тот же диагноз и тот же совет. Но не желая операции, женщина прибегла к голоданию, без приема какой-либо пищи, и ровно через три дня «рак» и все сопутствующие ему боли исчезли. И за трид­цать лет не было у нее рецидива, я полагаю, что мы вправе считать это исцелением.

Сотни подобных случаев во время голодания убе­дили меня, что многие «опухоли» и «раки», удаляе­мые хирургами, вовсе не опухоли и не раки. Они за­ставляют нас очень скептически относиться к публи­куемым статистическим данным, будто доказываю­щим, что ранняя операция предотвращает или изле­чивает рак.

Устранение опухоли путем аутолиза имеет не­сколько преимуществ над ее хирургическим удале­нием. Операция всегда опасна, а аутолиз — физио­логический процесс и не несет никакой угрозы. Опе­рация подавляет жизненные силы и тем самым уси­ливает извращение метаболизма, которое лежит в основе опухоли. Голодание, с помощью которого уси­ливается аутолиз, нормализует питание и способ­ствует удалению накопленных токсинов, тем самым помогая устранить причину опухоли. После опера­ции опухоли имеют тенденцию к рецидивам. А пос­ле исчезновения опухоли в результате аутолиза воз­можность рецидива небольшая. Опухоли после хи­рургической операции часто вновь возникают в зло­качественном виде. Тенденция к перерождению в зло­качественную опухоль устраняется голоданием. За последние пятьдесят лет в Европе и США бук­вально в тысячах случаев опухоли исчезали в ре­зультате аутолиза, и эффективность этого метода несомненна.

У автора нет определенной информации о кост­ных и нервных опухолях. Но поскольку и они под­чиняются тем же законам, что и прочие опухоли, он склонен считать, что они могут подвергаться ауто-лизу так же эффективно, как и другие опухоли. Ко­нечно, у процесса аутолиза есть свои границы, и если опухоль сумела вырасти до значительных размеров, она лишь уменьшится в размерах и не все клетки будут таким образом поглощены. Желательно по­этому пройти через необходимое голодание или го­лодания, пока опухоль или киста относительно не­велика. Необходимо отметить еще одно ограниче­ние: опухоли, которые блокируют лимфатические протоки, будут продолжать расти, несмотря на го­лодание (из-за накопленных этими опухолями из­лишков лимфы). 254

В случаях, когда не достигается полного погло­щения опухоли, она существенно уменьшается до раз­меров, не представляющих опасности. А в дальней­шем правильный образ жизни предотвратит новый рост. Мы наблюдали ряд случаев, когда последую­щее уменьшение размера опухоли происходило бла­годаря правильному образу жизни после голодания.


ПОДЧИНЕНИЕ ЖИЗНИ ЗАКОНУ
Вместо заключения
Когда-то в доисторический период кто-то изоб­рел идею Сверхестественного. Он (или они) населил вселенную множеством капризных привидений — бо­гов, богинь, духов (и хороших — добрых, и плохих — злых) — высокой и низкой ступеней, которые управ­ляли всей природой. Не было концепции Закона и Порядка. Все являлось работой сверхестественных существ. Позднее Запад принял христианство, кото­рое сократило число богов до трех, а богинь — до одной и заменило множеством полуодушевленных святых духов, ранее управлявших природными про­цессами. Христианство сохранило большую компа­нию злых духов и воздвигло на трон властный ум, который поименовало Дьяволом. И эти сверхестественные существа были поставлены управлять всей природной деятельностью, в которую постоянно вме­шивались.

Как дохристианская, так и христианская идея болезни основывалась на вере в то, что болезнь есть вторжение в организм злых духов. Христианство так­же придерживалось точки зрения, что высшее бо­жество часто навлекает болезни на мужчин, жен­щин и детей, иногда приводящие к смерти. Не су­ществовало представления, что человек способен навлечь на себя болезнь сам, нарушая Законы При­роды. Считалось, что Бог может наказать человека за нарушение воли священника, ибо воля священни­ка была волей Божией, и любой, кто отвергал свя­щенника, отвергал самого Бога. Около 2500 лет на­зад в Греции возникла идея, что болезнь есть ре­зультат природных причин и деятельности медици­ны (появившейся как профессия в то время), и в основном отрицала влияние сверхестественных сил на здоровье и болезнь. Эта идея возродилась в сред­ние века, в основном отстаиваемая протестантскими группами, появившимися в результате Реформации. И хотя медицина эпохи постренессанса большей ча­стью отвергала «сверхестественное» происхождение болезни, люди продолжали придерживаться древ­них верований.

Одно из первых заблуждений, которое натурги-гиенисты должны были преодолеть, была вера в то, что жизнь подчинена случайности и стихии или при­хотям капризного Провидения, а не управляется и контролируется, как все в природе, незыблемыми за­конами.

Церковь учила людей, будто их здоровье и бо­лезнь — от своевольных причуд Бога, законы жизни и здоровья не преподавались в тогдашних медицинс­ких школах, как и в нынешних.



И нелегкой была задача довести до народа кон­цепции Закона и Порядка: нередки были осуждения натургигиенистов как «неверных» и «атеистов» из-за их утверждения о господстве Закона в жизненной сфере. Преобладала философия, по которой счита­лось, что счастливы те, кто умер молодым, т.е. полу­чил благословение на то, чтобы покинуть землю с ее испытаниями, печалями и войти в иное состояние сво­его существования, которое, как верили, будет счастливее и лучше земного. Верили, что Бог, который не совершает ничего без нужды и без причины, совер­шил, должно быть, каким-то образом ошибку, послав на землю человеческие души прожить там «пол­ный жизненный срок» и посчитав необходимым от­зывать эти души на небеса почти сразу после их рож­дения на земле.

Натуртигиенисты не принимали веру религиоз­ных людей в то, что когда младенец, юноша в рас­цвете сил и красоты или достигший зрелости здоро­вый человек умирает, то они якобы получают очень желаемый ими шанс сменить этот мир страданий, скорби и мук на мир счастья и святости. Когда ги­гиенисты слышали, как родители говорят, отдавая своих детей обратно Богу и получая утешение и ус­покоение, утверждая: «Наша утрата есть их обрете­ние» и «хотя мы страдаем, им там бесконечно луч­ше», то думалось, насколько же бездумна филосо­фия, которая утверждала, что наилучшим исходом своей жизни, какой только может иметь человек, является скорейшее от нее избавление. Гигиенисты заявляли, что природные принципы, законы науки и истины вселенной столь лее постоянны и определен­ны в отношении человека, его организма, жизни, здо­ровья, счастья, болезни и страдания, какими они являются и по отношению ко всем прочим вещам. Целью гигиенистов было выявить и понять Законы Природы, т.е. постоянство и универсальность всего происходящего, и тем самым базировать на надеж­ной основе систему ухода за телом и психикой. Они утверждали, что сам тот факт, что в Природе суще­ствует Закон, уже предполагает необходимость сле­дования ему. Фактически, заявляли они, существо­вание Закона и его соблюдение есть синонимные понятия. Они считали, что те Законы бытия, кото­рые тесно связаны с нашим счастьем и благополучи­ем, не могут иметь предположительного или дву­смысленного значения. Ибо они прописаны на Свит­ке Жизни столь же широком, как лик самой Природы, и проявляются во всем, откуда исходит дыха­ние. Закон связан со словом «читать». Закон имеет своим происхождением обычай древности, когда указы на управление поведением граждан зачитыва­лись вслух и публично. В этом смысле Закон связан ассоциированно с юридическим актом и государ­ственным декретом. Но когда мы применяем тер­мин «Закон Природы», то мы этим обозначаем то постоянство и регулярность, с которыми происхо­дят ее процессы и в которых он себя проявляет. Неукоснительность этих законов очевидна: они яв­ляются выражением сущности вещей. Обычно по­стоянство подобных явлений столь явное, что не тре­буется доказательств их показом. Но существуют области, где их постоянство не так заметно. В об­щем смысле Закон Природы можно определить как образ действия, демонстрирующий его постоянство. Мы считаем, что природные явления можно объяс­нить только законами природы и потому не можем отделять законы от самого явления. То, что мы на­зываем Законом, есть неизменный Порядок Явле­ний. Порядок и Постоянство, Регулярность оказы­ваются везде в мире Природы, и это именно то, что мы понимаем под Законом. Осознание Порядка и Постоянства (Регулярности) их еще не объясняет. Простое их поименование и упорядочивание фактов еще не есть их разъяснение. Вообще господство по­стоянного порядка вещей, которое мы называем «Природой», позволяет нам выявить в наблюдае­мых примерах скрытые причины. Закон — это про­цесс, а не какая-то сила; и действует повсюду, так что нам нужно искать его инварианты, скрытые за меняющейся формой вещей. Когда мы формулиру­ем Закон Природы, мы просто констатируем как можно короче упорядоченную последовательность событий. Чтобы выдержать проверку на истинность, такая формулировка закона должна прорвать по­верхностные знания и выявить глубоколежащие: скрытые каузальные (причинные) связи. Она долж­на разъяснить фундаментальные законы, действую­щие столь последовательно, что не могут быть слу­чайными. Повторим: естественные законы имманен­тно присущи самой природе вещей и в своей основе они одни и те же повсюду и вечны. И каждый Закон Природы гармонирует с другим Законом Природы. Все явления оказываются в согласовании с постоян­ными законами, все существа имеют детерминантную природу.

Если бы это не было так, то не было бы и посто­янства функции. Гигиенистам было необходимо по­будить людей осознать, что человеком управляют за­кономерные процессы, которым он следует неосоз­нанно, и что его жизнь не есть жертва внешних усло­вий. Гигиенисты учили, что законы человеческого орга­низма должны быть и являются столь же четкими и точными в своей сущности и силе, как и законы, уп­равляющие неодушевленными вещами. Мы ожидаем от солнца, что оно взойдет и закатится, от семени, что оно прорастет. Не ожидаем же мы, что соберем виноград с куста розы или инжир с чертополоха. И разве меньше оснований ожидать от человека соблю­дения законов его существования?



Гигиенисты заявляли, что представление, будто человек может жить с неуважением к законам жиз­ни при полной безнаказанности является абсурдным для рационального ума. Соответствующее представ­ление, будто мы можем пренебрегать законами при­роды, пока не разовьется болезнь, а уж ее лечить другими, что наиболее вероятно, еще большими на­рушениями законов существования живого организ­ма (т.е. наполняя его ядами-лекарствами), является нелепым.

Мы любим говорить о прощении, но это сводит­ся к отмене самого закона. Ни для нынешнего поко­ления, ни для будущих нарушения законов жизни, биологических и физиологических законов непрос­тительны. В масштабе вселенной все действует по неизменным законам и принципам. Последствия на­рушения законов столь же жестоко управляемы, что и результаты их соблюдения. Поэтому причины бо­лезней могут быть познаваемыми и избегаемыми. В природном порядке вещей нет места для вторжения призраков, духов и демонов. Человек, вопреки свое­му бахвальству, отнюдь не является хозяином сво­ей судьбы. Он, как и раньше, находится во власти природных процессов и, как и раньше, подчиняется Законам Природы. Человек наделен способностью и понять и наблюдать явления и условия, при кото­рых они происходят, во многих областях он даже может создать условия, необходимые для выявлен ния решающих результатов. Но он ни в коем смыс­ле не творец: он обязан создать эти условия в соот­ветствии с Законами Природы. Но результаты дей­ствия ее Законов зависят от самой Природы и усло­вий, в которых происходят эти действия. При од­ном и том же законе земного притяжения шар мо­жет подняться вверх, но затем вновь притягивается к земле. При этом же законе корабль может плыть, но закон этот может его и потопить. Закон не изме­няется — изменяются условия. Законы всемогущи. Они — неотъемлемая составная часть вселенной и не могут нарушаться в принципе. Доктор Тролл не раз говорил, что просто нелепо считать, что человек способен на какое-то нарушение Закона Природы. Хотя в общем-то и считалось, что слова «нарушить Закон Природы» выражают истину, но, как он под­черкивал, это неправильное распространенное пред­ставление о происходящем. Он говорил, что никто не может применять слова «нарушить», «преступить» Закон Природы в значении их эквивалентов «отме­нить», «аннулировать». Имеется в виду неподчине­ние человека закону или его действия вопреки зако­ну. Он приводил слова одного профессора, говорив­шего, что когда человек падает с десятого этажа, то не нарушает закон земного притяжения, — он его иллюстрирует. Заявление, будто человек «нару­шает закон», означает просто некую удобную сло­воформу, наподобие того, что «солнце всходит и заходит». И то, что нарушить Законы Природы нельзя, является важной практической истиной, при­знание которой лежит в самой основе отношений всего живого и неживого и которая составляет един­ственный истинный базис для подлинной Гигиены и успешного ухода за больными. Разрешение этого положения валено как научной и философской про­блемы. Как только мы усвоим тот важный факт, что Законы Природы вечны и непреложны, что их нельзя ни нарушить, ни изменить, ни повредить и ни поправить, а им необходимо подчиняться и что лишь зло проистекает от их неприменения или игнориро­вания, т.е. от неправильного направления вещей, — вот тогда, вместо того чтобы посылать в аптеку или к врачу за ядами—лекарствами для больного, люди начнут пользоваться учителем Гигиены для их на­ставления на путь подчинения Законам Природы. Важно, чтобы люди осознали: любое неподчинение этим законам неизбежно и обязательно сопровож­дается последствиями, справедливо именуемыми злом. Закон должен исполняться; его нельзя нару­шить, аннулировать, отменить, отсрочить, отложить. Его нарушения предполагают последствия, а не ле­чение. Мы не в состоянии, даже если бы и хотели, повернуть вспять или ниспровергнуть Законы При­роды. После лекарственного лечения ни один чело-262

век не имеет совершенно здоровый организм и не может вновь стать здоровым. Он обречен на то, что­бы всю остальную жизнь иметь расстроенный орга­низм.

Врачи или не понимают, или недооценивают за­коны жизни. У них нет науки жизни, но зато они тратят время на науку фармацевтики. У них много умения, но нет искусства излечения. Если бы они понимали законы жизни, они узнали бы, что каж­дое их нарушение оставляет непоправимый вред, это нарушение непростительно, его нельзя изви­нить, а последствия неизлечимы. «Самое худшее во всех ложных теориях болезней, — говорил док­тор Тролл, — состоит в туманной идее, будто по­скольку «грех есть нарушение закона», то грешни­ка можно спасти путем применения к наказуемому лечебного средства». И поскольку зло состоит в нарушении законов природы и исправляется его со­блюдением, а нарушение этих законов служит глав­ной причиной несчастья человека, то Законы При­роды должны стать главным образом предметом изучения каждым человеком. Эти законы призва­ны быть частью всеобщего интеллектуального воо­ружения, и в нашем образе жизни и действий их указания нельзя упускать из виду. Необходимо всех знакомить с настоящими правилами поведения, а тех, которые проявляют тенденцию отхода от них, нужно чаще наставлять относительно того, что надо делать и что не надо.

Гигиенисты не могут предложить некое тайное средство, у них нет панацеи в виде бутылочки ле­карств за доллар, нет чудесных препаратов для здо­ровья. Они могут лишь указать на Законы Приро­ды, подчиняясь которым мы можем достичь вели­колепного здоровья и поддерживать его. Наука есть знание природы, а научный метод тот, который изучает законы природы и применяет их для получения результатов. Законы Природы образуют уникаль­ную гармоничную систему, и ни один человек от них не свободен. Организмы действительно могут отличаться. Но ни один не свободен от универсаль­ных законов, управляющих жизнью. Законы, управ­ляющие пищеварением у одного человека, управля­ют пищеварением и у другого. Законы, управляю­щие дыханием у одного человека, управляют дыха­нием и у другого. Поэтому не остается места для древнего изречения: «что является мясом для одно­го, для другого — это яд». Нужно отказаться от нелепого представления многих, что они в какой-то мере являются исключениями Законов Природы. Ведь ни один человек не думает, что он является исключением для закона земного притяжения. Од­нако он может считать себя исключением для ядов, имеющих тенденцию убивать. Синильная кислота убьет столь же быстро того, кто не знает ее свойств, как и того, кто полностью знает о ее токсичности. Законы Природы не делают скидок на невежество человека. Яд убьет гения так же быстро, как и ту­пицу, как неверующего, так и верующего, как доб­родетельного, так и порочного. Все пострадают оди­наково. Равно как будут процветать все те, кто под­чиняется Законам Природы. Структура организма требует, чтобы от невежества страдали бы так же, как от свершения дурных поступков. А верующие должны понять, что у Божественного Провидения есть что-то кроме того, чтобы совершать чудеса для глупцов. Последним не будет лучше от постоянных вмешательств Провидения, даже если бы они и про­исходили. В целом священники обучали догматичес­ки и не требовали проявления разума. Они произ­вольно трактовали «откровения» и старались навя­зать веру, как будто они сами были непогрешимыми существами, которым остальное человечество дол­жно оказывать почтение. Толкователи нее Законов Природы не могут избежать свободного их иссле­дования всеми, не могут запретить проявления ра­зума при рассмотрении и проверке их интерпрета­ций и толкований. Кого-то могут увлечь отдельные наблюдения, оценка явлений природы, их постоян­ство и регулярность. Но все должны знать, что лю­бой принципиальный подрыв универсальной гармо­нии природы должен быть сразу отвергнут как оши­бочный.

Пропагандируемая многими религиями идея, буд­то существовал первобытный соблазнитель — злой дух, обычно представляемый фигурой змея, кото­рый сбил с толку человека, игнорирует тот факт, что способность к злу и право выбора — в самом человеке. В его власти сделать выбор между несколь­кими деяниями, у него есть понимание и желание. Учить тому, что человек сотворен по образу Бога и в то лее время осуждать его «порочную человечес­кую натуру», является верхом нелепости. Если Бог — творец человека и если он сотворил его добрым и очень добрым, тогда человеческая натура не должна быть порочной.

Удовольствие сопровождает нормальную деятель­ность каждой фундаментальной способности, кото­рой владеет человек. Однако удовольствие является целью и объектом всего лишь немногих способнос­тей человека. Его музыкальные способности явно для удовольствия. Но его пищеварительные и репродук­тивные функции служат другим целям, нежели удо­вольствию. То, что еда есть удовольствие, правильно и естественно. Но удовольствие не является целью, ради которой мы должны есть.

То, что существует удовольствие в сексе, в рав­ной степени правильно и естественно. Но удовольствие в сексе как самоцель не соответствует зако­нам жизни. Как говорил доктор Тролл, «лишь среди здоровых людей должны мы изучать подлинно фи­зиологические законы, а не среди прикованных к постели, ослабленных и больных». И если бы мы применили это правило в области секса и оно было бы применено везде, то какие результаты мы бы имели?
Открыто и долгое время я провозг­лашаю, что человек, как правило, сам является причиной собственных бо­лезней и страданий, что почти все­гда он сам. виноват в том, что болен, и что он так же должен просить про­щение у общества за то, что болеет, как и за то, что пьянствует.

Сильвестр Грэхем


Блестящей группе мужчин и жен­щин, которые послужили повиваль­ной бабкой при возрождении Гигие­ны, и славному будущему, которое во благо всего человечества сделало воз­можным их труды, искренне посвя­щает книгу автор.
Предисловие

страница 1 ... страница 8 страница 9 страница 10 страница 11 страница 12


Смотрите также:


Перевоплощение
1868.21kb. 14 стр.



<< предыдущая страница         следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2018