zaeto.ru

Теории детского развития

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 страница 2 страница 3 ... страница 10 страница 11


ЛЕКЦИИ ПО ПЕДОЛОГИИ

ЛЕКЦИЯ ТРЕТЬЯ


Учение о наследственности и среде в педологии

Я сегодня хотел изложить вам учение о среде и наследственности в педологии и надеюсь, что здесь мне удастся более конкретно, чем в прошлый раз, показать вам, в чем заключается своеобразие педологического метода исследования.


          Что развитие ребенка ближайшим образом бывает обусловлено наследственностью и средой, это, вероятно, вам известно наперед и, совершенно ясно, не требует доказательства. Но представляет большой интерес выяснить, что изучает педология в наследственности, что изучает педология в среде и как она это изучает.
          Мы начнем с наследственности. Я уже говорил в прошлый раз, что педология не изучает законы наследственности как таковые, а изучает роль наследственности в развитии, как, скажем, клиницист, - он тоже изучает не законы наследственности как таковые, а изучает, как прилагаются эти законы в передаче, скажем, наследования определенных болезней. Также педагог изучает то, каким образом наследственные задатки, передаваемые по законам наследственности, влияют на развитие наследственности как таковой; и законы передачи наследственных признаков изучает генетика, общая биология.
          И вот это приводит к очень важным последствиям. Сама проблема наследственности ставится в педологии иначе, чем она ставится в общей биологии или генетике.
          Я бы хотел обратить ваше внимание на 4 момента, которые изменяются, когда проблема наследственности переносится из генетики в педологию. Прежде всего в генетике, там, где мы хотим изучить законы наследственности как таковой, мы интересуемся преимущественно передачей отдельных простых признаков, мы стараемся взять такие признаки - как окраска глаз, - которые показываются максимально наследственно обусловленными. Поэтому в генетике мы имеем дело преимущественно с изучением этих простых признаков.
          Важны сами по себе эти признаки с точки зрения жизни, развития ребенка? Скажем, можно ожидать, что голубоглазые дети, со светлой окраской глаз будут развиваться иначе, и судьба их должна сложиться совершенно иначе, чем темноглазых детей, с темной окраской глаз? Конечно, нет. Конечно, сами по себе эти признаки не существенны и не важны. Но они важны с той точки зрения, что они являются симптомами наследственности, и, изучая, как передается, скажем, темная и светлая окраска глаз, генетик устанавливает, по каким законам происходит наследование этого простого признака. Но на этих признаках очень мало можно узнать о том, что интересует педолога, мало можно узнать, как наследственность влияет на развитие. Поэтому педолог большей частью имеет дело не с простыми признаками, скажем, как окраска глаз или окраска волос, а имеет дело со сложными признаками, которые изменяются в развитии, возникают в развитии, потому что только в отношении этих признаков мы и можем установить, какую роль наследственность играет в развитии.
          Второе, что изменяется, когда проблема наследственности переносится из общей генетики в педологию, заключается в том, что генетика заинтересована в изучении таких признаков, которые являются чистыми наследственными признаками, вроде той же окраски глаз. Ей интересны признаки, минимально зависящие от среды, причем, чем чаще признак, чем он больше наследственно обусловлен, чем меньше примешивается влияние не наследственных, средовых в определении этого признака, тем в более чистом виде генетика может получить выводы, которые ее интересуют.
          Педолога, наоборот, интересуют не те чистые наследственные признаки, которые являются независимыми от среды, а те признаки, в развитии которых сказывается как раз совместное влияние среды и наследственности, потому что там, где мы имеем дело с тем, что в определении данного признака участвуют наследственные задатки и участвуют средовые влияния, там-то мы и можем надеяться найти, какую роль, какое значение, какой удельный вес имеют наследственные влияния по сравнению с другими. Так что педолог, изучая проблему наследственности, имеет дело не с чисто наследственными, а большей частью признаками смешанного происхождения. Это второе.
          Наконец, генетика волей-неволей должна изучать не вообще чистую наследственность, а дифференциальные признаки, варианты, существующие внутри человеческого вида. Например, генетика изучает различную окраску глаз, потому что она у людей варьирует. Но здесь наследственно обусловлены не только те признаки, которые отличают меня от другого человека, но и признаки, которые у меня являются общими с другим человеком. Например, я темноглаз - это есть дифференциальный признак, вариант окраски глаз, который меня отличает от светлоглазых людей. Но само строение моего глаза - это есть тоже наследственно обусловленное строение. И вот генетика, именно потому, что она должна изучить законы передачи наследственных признаков в чистом виде, изучает преимущественно дифференциальные признаки, вариативные признаки, а общечеловеческие наследственные признаки она изучает сравнительно мало.
          Педолог же интересуется не только варьирующими признаками, которые отличают одного ребенка от другого, но он интересуется и тем, как наследственно заложенные в человеке задатки приводят всех детей к известному типу развития.
          Например, как генетика изучает развитие речи? Ее интересуют те индивидуальные особенности, те варианты, которые отличают речь одного ребенка от речи другого ребенка, а для педологии в первую очередь проблема заключается в том, чтобы выяснить, какие вообще у всех детей существуют наследственные задатки в смысле развития речи, какую роль эти задатки играют наряду со средовыми моментами в речевое развитии ребенка. Значит, педологию будут интересовать не столько дифференциальные индивидуальные отличия, сколько общечеловеческие признаки наследственности.
          И, наконец, последнее. Генетика при изучении наследственности имеет дело обычно с признаками преформированными, т.е. образованными с самого начала развития, статическими, мало изменчивыми и не подлежащими резким перестройкам в ходе самого развития. Почему? Да потому, что генетика хочет изучить признаки и симптомы, в которых проявляются наследственные законы, а для этого она должна взять признаки устойчивые, постоянные, которые на протяжении жизни не меняются. А если она возьмет признак изменчивый, который сам зависит от развития, то в нем, конечно, будет трудно разглядеть в чистом виде законы наследственности.
          Педолог же интересуется влиянием наследственности на развитие ребенка, интересуется в первую очередь динамическими признаками, теми признаками, которые возникают в ходе развития ребенка, а не теми признаками, которые заложены независимо от этого развития.
          И все эти 4 различия в постановке проблемы наследственности в педологии и в генетике вытекают из различных задач этих двух наук. Генетика изучает законы наследственности как таковой, поэтому ей нужны чистые признаки, в чистом виде, ей нужны признаки, максимально устойчивые, неизменяющиеся. Педология изучает роль наследственности в развитии, поэтому ей нужны смешанные признаки, не устойчивые, а сами подвергающиеся изменению в процессе развития ребенка.
          Отсюда и подход к определению роли или влияния наследственности на ход развития. В генетике принята формула Пирсона, которая гласит, что наследственность есть корреляция между степенью родства и степенью сходства: чем ближе родственность двух изучаемых лиц и чем больше сходство в каком-нибудь признаке, тем больше данных за то, что этот признак обусловлен наследственно. А для педологии эта формула оказывается ложной. Можем ли мы сказать то, что в развитии ребенка наследственность есть корреляция между степенью родства и степенью сходства? Например, ребенок очень похож на своего отца в каких-нибудь качествах своего характера, в каких-нибудь своих убеждениях, в каких-нибудь своих пристрастиях и вкусах. Допустим, что сходство это равно 90%. Полное совпадение было бы 100%. Допустим, что сходство 90%. Допустим, что степень родства здесь самая близкая -100%. Можем мы сказать, следовательно, что это сходство между отцом и сыном есть сходство, вызываемое наследственными причинами обязательно? Мне, кажется, нет. Ведь это могло быть и потому, что отец влиял на своего сына не с помощью наследственных факторов, а с помощью средовых факторов. Я приведу простые исследования, которые привели к целому ряду недоразумений. В Германии Петере исследовал школьные отметки детей у 4 поколений в народной школе и нашел, что существует очень высокая корреляция как между хорошими оценками прадеда, деда, отца и сына, так и между плохими отметками прадеда, деда, отца и сына. Он отсюда сделал заключение, что способность хорошо учиться в школе и получать хорошие отметки оказывается, согласно формуле Пирсона, наследственно обусловленной. Почему? Потому что корреляция между хорошими и плохими отметками оказывается тем теснее, чем ближе родство, которое мы возьмем между изучаемыми школьниками. Но стоит только подойти к этому исследованию с педологической точки зрения, чтобы увидеть, что это умозаключение неправильно. Почему? Что нужно для того, чтобы получить хорошие отметки в школе? Нужен целый ряд условий. Скажем, если просто говорить, зажиточные крестьяне, - а Петере изучал преимущественно немецких крестьян, население сельских местностей, - зажиточные крестьяне с достатком при прочих равных условиях имели лучшие шансы, чтобы дети их хорошо учились в школе, чем незажиточные, бедные крестьяне? Конечно. Сам тот факт, что прадед был грамотным, и дед, и отец, самый этот факт создает также условия для того, чтобы и внук был грамотный? Конечно. Казалось бы, что там, где речь идет о развитии и признаках очень сложных, не заложенных с самого начала, о признаках, в которых участвуют и наследственные, и средовые моменты, там само по себе сходство и его совпадение со степенью родства еще нам ничего не говорит относительно наследственной или ненаследственной природы этого сходства.
          Возьмем второе исследование. Бюлер в Германии, изучая детские правонарушения, нашел, что существует высокая корреляция между правонарушениями родителей и правонарушениями детей. У родителей, у которых были в свое время правонарушения, т.е. оба родителя сидели когда-нибудь в тюрьме или один из родителей сидел когда-нибудь в тюрьме, у этих родителей и среди детей гораздо больше количество правонарушений, чем у группы родителей, из которых ни один никогда не сидел в тюрьме. Отсюда Бюлер опять делает умозаключение по формуле Пирсона: раз существует сходство между родителями и детьми в склонности к правонарушениям и сходство тесно связано со степенью родства, то, значит, наклонности, которые приводят человека в тюрьму, также наследственно передаются, наследственно обусловлены. Опять мы видим неправильность этого умозаключения в применении к этим сложным, смешанным и динамическим признакам. Почему? Да потому, что тот факт, что оба родителя сидели в тюрьме, может содействовать тому, чтобы ребенок совершил правонарушение. Он мог остаться беспризорным, голодающим, и самый пример родителей мог подействовать разлагающим образом. Наконец, причины социального характера, которые толкнули на преступление отца и мать, - они могли толкнуть и ребенка. Значит, во всех этих случаях, где пользуются формулой Пирсона, приходят к ошибочному заключению.
          В качестве вывода мы могли бы сказать, что проблема наследственности настолько по-разному стоит в генетике и педологии, что общая формула, определяющая наследственность по Пирсону, оказывается неправильной при приложении к наследованию тех сложных признаков, которые изучает педология.
          Я хотел бы рассказать вам об одном из основных методов, с помощью которого современная педология изучает наследственность и ее роль в развитии ребенка: о методе сравнительного изучения близнецов. Вы знаете, что иногда рождаются близнецы. Причем близнецы бывают двоякого рода, вероятно, вы также об этом слышали. Одних близнецов называют однояйцевыми, других - двуяйцевыми близнецами. Разница между ними заключается в том, что иной раз рождаются двое детей, развивающихся из одного и того же оплодотворенного яйца, а иной раз развиваются двое детей из-за того, что оплодотворяются два различных яйца. Я думаю, что вы понимаете, какое различие существует между теми и другими детьми. Однояйцевые близнецы имеют идентичную наследственность, это единственные существа в мире, наследственность которых абсолютно тождественна, - как выражается один из исследователей, их наследственность так же тождественна, как наследственность нашей правой и левой половины тела. Почему? Да потому, что они развиваются из одного оплодотворенного яйца, значит, из одной отцовской и материнской клетки. Значит, наследственные задатки однояйцевых близнецов абсолютно тождественны.
          Что касается двуяйцевых близнецов, которые развиваются из двух оплодотворенных яиц, то их наследственность не является идентичной и разнится друг от друга так, как наследственность брата и сестры, двух братьев или двух сестер.
          Теперь представьте себе, что мы изучаем этих близнецов, одно- и двуяйцевых, и сравниваем их между собой следующим образом. Я изучаю какое-нибудь другое свойство, скажем развитие речи. Я изучаю то и другое, скажем, у однояйцевых близнецов. Представьте себе, что у меня 4 ребенка - одна пара однояйцевые близнецы, другая пара - двуяйцевые. Изучаю у них музыкальные способности и изучаю у них речь. Как я устанавливаю сходство внутри каждой пары? Я исследую, как развиты музыкальные способности у одного близнеца и другого. Если они развиты совершенно одинаково, я говорю, что совпадение на 100%. Если они развиты так, что совпадение наполовину, я говорю, что сходство выражается 50%.
          Я изучил музыкальные способности у близнецов и установил, что у однояйцевых близнецов коэффициент сходства выражается цифрой 0,93, а у двуяйцевых близнецов коэффициент сходства выражается цифрой 0,67. Если между однояйцевыми близнецами было полное совпадение, то это была бы единица, если бы не было никакого совпадения, был бы 0. А если я исследовал 100 детей и в 93 случаях получил совпадение, то их сходство выражается коэффициентом 0,93 и у двуяйцевых только 0,67.
          Я сравнил речь внутри одной пары и внутри другой пары. При этом оказалось, что речь внутри однояйцевых близнецов дает коэффициент сходства еще больше-0,96, а у двуяйцевых близнецов речь дает сходство - 0,89.
          Теперь давайте разберем, что это значит. Я хочу спросить вас на основе этих данных, какое из двух изученных мной свойств - музыкальные способности или речь-является более обусловленным наследственно, какое меньше? Я рассуждаю так: чем отличаются однояйцевые близнецы от двуяйцевых? Тем, что у однояйцевых есть идентичная наследственность. Что касается средовых условий развития у однояйцевых и двуяйцевых близнецов, то утробные условия развития одинаковы, оба развивались у матери в одно и то же время, значит, было одинаковое самочувствие матери физическое, психическое в отношении одного и другого, одна беременность была. Родились и жили в одних условиях. Обычно, за исключением немногих случаев, о которых я дальше скажу, условия развития близнецов одинаковы, как жизнь двух братьев в одной семье, а у близнецов и еще больше, потому что они родились в одно время и жили обычно вместе. Поэтому я считаю, что в той мере, в какой у двуяйцевых было сходство в отношении среды и у однояйцевых было сходство в отношении среды, чем отличаются однояйцевые и двуяйцевые? Тем, что у этих наследственность идентична, а у тех наследственность не идентична.
          Я рассуждаю так: если мой признак зависит от наследственности, то, значит, между однояйцевыми близнецами и двуяйцевыми должно быть очень большое расхождение в сходстве. Потому что если признак зависит от наследственности, а здесь наследственность одинаковая, а там разная, то при одинаковой наследственности в этом признаке должно быть очень большое превалирование сходства над тем. У однояйцевых и двуяйцевых близнецов условия среды внутри каждой пары более или менее одинаковы, но у однояйцевых близнецов наследственность тождественна, а у двуяйцевых нетождественна.
          Родились двое детей из одного оплодотворенного яйца. Если я изучаю признак, который зависит от наследственности максимально, тогда сходство этого признака у однояйцевых должно быть гораздо больше, чем у двуяйцевых, потому что у однояйцевых идентичная наследственность. Признак, который я изучаю, зависит от наследственности, значит, здесь он должен дать большое сходство, а у двуяйцевых неидентичная наследственность, значит, сходство должно быть меньше. Значит, степень наследственной обусловленности какого-либо признака будет определяться степенью расхождения коэффициентов сходства между однояйцевыми и двуяйцевыми близнецами. Чем больше расходится коэффициент сходства, т.е. чем больше сходства у однояйцевых, чем у двуяйцевых, тем больше признак обусловлен наследственно.
          Посмотрим на примерах. Представьте себе, какой-нибудь признак А дает степень сходства у однояйцевых 0,30 и у двуяйцевых 0,30. Что это значит? Повлиял ли тот факт, что у этих идентичная наследственность, а у тех неидентичная наследственность? Повлиял ли этот факт на коэффициент сходства? Нет. И здесь и здесь 0,30. Значит, наследственность не сыграла никакой роли. Если нет расхождения между ним, значит, признак наследственно не обусловлен. А представьте себе, что другой признак В у однояйцевых близнецов дает сходство 0,93, а у двуяйцевых 0,13. Это, например, относится к тембру голоса. Конечно, это очень наследственно обусловленный признак. Почему? Да потому, что условия среды здесь и там одинаковы, а здесь сходство минимальное, а там максимальное. Почему может быть такое сходство здесь? Потому что наследственность тождественная. Значит, чем больше расхождение в коэффициентах сходства между ОБ (однояйцевыми близнецами) и ДБ (двуяйцевыми близнецами), тем более признак обусловлен наследственно.
          Теперь, если вернемся к нашим примерам, мы увидим, что более обусловлено наследственно- музыкальные способности или развитие речи? Музыкальные способности. Потому что здесь разница 0,93 и 0,67, а там 0,96 и 0,89. Значит, важен не сам по себе абсолютный коэффициент сходства, а важно то, насколько эти коэффициенты сходства расходятся здесь. Например, я мог бы взять признак, который бы дал у ОБ-0,17, а у ДБ-0,20, и этот признак был бы больше наследственно обусловлен, чем признак речи, который у ОБ имеет 0,96. Важно расхождение.
          Если это понятно, то вы представляете себе в основном и самый характер того метода, который применяется в педологии как основной при изучении наследственности и ее роли в развитии. Берутся близнецы однояйцевые и двуяйцевые. Для простоты я взял по одной паре, но я могу взять для статистики, для проверки не 2 пары, а 100, несколько сот пар тех и других.
          Для чего я беру много пар? Для того, чтобы устранить случайные признаки. Бывают близнецы, которые все же не одинаково воспитываются в смысле среды. Один из случаев опубликован в Москве при исследовании близнецов, когда мать рассказывает о близнецах в младенческом возрасте, что они живут в совершенно одинаковых условиях, кормятся одинаково, купаются одинаково, получают одинаковый уход. Но при расспросах оказывается, что всегда она кормит раньше одного, потом другого, купает сначала одного, потом в грязной воде другого. Так что гигиенические условия и условия питания на самом деле не оказываются одинаковыми. И такое расхождение бывает, что одного близнеца считают почему-то более удачным, более любимым, один попадает просто во внешние худшие условия, и поэтому для того, чтобы выравнять эти условия, берется массовый материал и ОБ и ДБ. Этот массовый материал позволяет получить более надежные, статистически проверенные выводы. Когда берется этот материал, берутся какие-либо сложные признаки, скажем развитие речи, развитие музыкальных способностей, умственное развитие ребенка, выясняется коэффициент сходства у ОБ и ДБ, выясняется, какие признаки больше расходятся и какие признаки меньше расходятся. Чем меньше расходится признак там и здесь, тем, при прочих равных условиях, он меньше обусловлен наследственно. Чем больше расходится признак, тем, при прочих равных условиях, он больше обусловлен наследственно. Получается возможность путем изучения этих сложных признаков на однояйцевых и двуяйцевых близнецах изучать влияние наследственности на образование и развитие сложных динамических признаков, которые определяются не только наследственностью, но и средой.
          Теперь я хотел бы изложить вам кратко результаты исследования роли наследственности в развитии, когда пользовались методом сравнительного изучения однояйцевых и двуяйцевых близнецов.
          Первое, если мы возьмем признаки развития, связанные с психологией ребенка, такие сложные признаки, которые возникают в развитии и которые оказываются обусловленными и наследственными и средовыми факторами, и такие признаки, которые оказываются связанными с развитием сознательной личности человека, то оказывается, что при элементарных функциях, наиболее простых, наиболее примитивных, расхождение оказывается выше, чем при высших функциях. Это были первые и основные результаты. Например, если возьмем моторику ребенка и будем исследовать у однояйцевых и двуяйцевых близнецов развитие моторного аппарата и моторных функций детей, то чем элементарнее вы возьмете моторную функцию, чем она будет ближе стоять по своей природе к самому элементарному моторному акту, тем расхождение между однояйцевыми и двуяйцевыми близнецами будет выше, а раз будет выше расхождение, следовательно, эта функция будет больше обусловлена наследственно. Если вы возьмете то, что принято называть психомоторными актами, т.е. высшие формы движений, например произвольные формы движения, движения, которые так или иначе связаны с психикой, с сознанием человека, которые связаны с высшими мозговыми центрами, - там расхождение будет ниже, т.е. там функция окажется меньше обусловленной наследственно.
          Значит, первый закон, который выводится на основании этих исследований, показывает, что, при прочих равных условиях (т.е. если выбрать однородные функции), чем элементарнее функция, тем оказывается большим расхождение коэффициентов сходства между ОБ и ДБ. Чем выше функция, опять-таки при прочих равных условиях (если выбрать однородные функции), расхождение окажется меньшим. Так что в виде особого закона можно было бы сказать, что элементарные функции, которые стоят как бы в самом начале развития, образующие предпосылки дальнейшего развития, оказываются, при прочих равных условиях, по сравнению с однородными более сложными и более высшими функциями, больше обусловлены наследственно, чем высшие функции, возникающие в развитии относительно поздно.
          Второй закон несколько поясняет этот. Представьте себе, что мы имеем ряд функций, ряд признаков: А, В, С, D, Н и т.д. Здесь я буду записывать уже не отдельно однояйцевых и двуяйцевых, а буду записывать только расхождение между ними. Чем больше расхождение, тем больше наследственно это обусловлено.
          Допустим, что здесь начинаем с максимального расхождения. Максимальное расхождение оказывается равным 0,60. Если возьмем ряд функций, никогда не окажется равномерного падения этого расхождения: функция А-0,60, В-0,55, С-0,50, D-0,45, Н-0,40, К-0,35, L - 0,30 и т.д. Долгое время исследователи искали такую ступенеобразную лестницу, у которой бы на самом верху были максимально наследственно обусловленные функции, на самом низу минимально наследственно обусловленные, а между ними регулярно располагались бы функции в убывающем порядке их наследственной обусловленности. Полагали, что это можно найти. Но оказывается, что никогда такой ряд получить нельзя. И если возьмем ряд функций, более или менее полно охватывающих человеческие проявления в развитии ребенка, то всегда окажутся какие-то резкие переломы, которые разделяют одну группу функций от другой. Так что между одной и другой группой функций существует уже не столь равномерный переход, как внутри одной группы функций, а существует уже как бы скачок. Если в одной группе расхождение выражается десятками, как 60 и 45, то в другой группе оно уже будет выражаться единицами в пределах только до 10. Не существует, следовательно, такого равномерного, постоянного ступенчатого снижения наследственной обусловленности во всем ряду функций. А когда мы изучаем все эти функции вместе, мы находим перелом, который делит весь ряд функций резко на две части.
          Когда мы спрашиваем себя, какие же это две группы функций, то оказывается, что в одной группе, где расхождение выражается резко, большими, внушительными числами, мы имеем дело с низшими элементарными функциями, которые, как можно предполагать, являются продуктом преимущественно биологической эволюции, подведшей к выработке человеческого типа. Во второй группе, которая располагается уже за этим переломом, за этой чертой, где расхождение выражается не этими большими внушительными числами, а числами несоизмеримо меньшими, речь идет о высших функциях, специфических для человека и, как можно предполагать, на основании имеющихся исследований, являющихся продуктом исторического развития человека, т.е. являющихся приобретениями, которые сделал человек в период своего развития в процессе истории. Следовательно, этот резкий перелом, это резкое разграничивание показывает нам, что различные функции в их онтогенетическом развитии не то что стоят только в количественно различном отношении к наследственности, что одни больше, другие меньше, а и качественно группа высших функций стоит совершенно в другом отношении к наследственности, чем группа функций низших. Это находит свое выражение в том, что нет постепенного, ступенчатого перехода, а есть резкий перелом, так что самые масштабы этого расхождения различны для разных групп функций. Внутри каждой группы есть свои расхождения, одни больше, другие меньше, но между двумя группами функций нет постепенного перехода, а есть перелом. Это показывает, что высшие функции, являющиеся продуктом исторического развития человека, стоят в другом отношении к наследственности, чем функции, которые являются продуктом преимущественно эволюционного процесса развития.
          Из этих двух законов, которые я вам излагал до сих пор, мы можем и должны сделать выводы, которые имеют большое теоретическое и практическое значение.
          Какой вывод мы могли бы сделать из первого закона? Если помните, первый закон я излагал вам так, что расхождение при высших функциях оказывается меньше, при прочих равных условиях, чем при элементарных. Отсюда можно сделать вывод, что, чем длиннее путь развития какой-нибудь функции (что значит высшая функция? Это значит - позднее появляющаяся в развитии, проделавшая более длинный путь своего развития), тем меньше непосредственно сказывается на ней влияние наследственности, она сказывается не так непосредственно. Чем короче путь развития какой-нибудь функции, тем более непосредственно сказывается на ней влияние наследственности. Если вы возьмете окраску глаз, пройдет длинный путь развития этого признака у человека? Ничтожный. Поэтому он оказывается наследственно максимально обусловленным. А если возьмете такие высшие функции человека, как, скажем, его характер, его этические убеждения, его мировоззрение и т.д., чем длиннее проделывает путь какая-либо функция, тем она, при прочих равных условиях, оказывается меньше непосредственно обусловленной наследственностью. Это значит, что развитие не просто реализует, модифицирует и комбинирует наследственные задатки, а развитие привносит в эти задатки нечто новое. Оно, как говорят, опосредствует эту реализацию наследственных задатков, и в процессе развития возникает нечто новое, через что уже преломляется то или иное наследственное влияние.
          Из второго закона, который говорит о том, что функции резко делятся на две части, что нет ступенчатости, постепенного перехода в смысле наследственной обусловленности между всеми функциями, мы должны сделать вывод, который может быть сформулирован так, что наследственные задатки стоят принципиально в ином отношении к низшим и высшим функциям. Если наследственные задатки к низшим функциям стоят в отношении более или менее непосредственной обуславливаемо их развития, то в отношении высших функций они играют, скорее, роль предпосылок, но не играют роль моментов, определяющих это развитие. Второй закон гласит, что нет ступенчатого перехода. Отсюда можно сделать вывод, что одни функции не просто менее обусловлены, чем другие. Это можно сказать про всякую низшую функцию в обоих рядах, что они стоят в другом отношении к наследственности, что наследственные задатки стоят принципиально в ином отношении к жизни и в ином отношении к высшим функциям. Причем - в каком ином отношении? К низшим они стоят в отношении более или менее непосредственного влияния на характер и на судьбу самой функции, а в отношении высших функций они стоят, скорее, в отношении предпосылок, наличие которых необходимо для того, чтобы высшие функции могли развиваться, но в самом задатке не содержится еще ничего больше, кроме этой предпосылки.
          Но самый сложный, трудный, важный и интересный закон - это третий. Если мы его усвоим, то основное будет сделано. Я изложу его раньше на конкретном примере, а потом в общем виде. Возьмем простой пример. Представьте себе, я исследовал признак у однояйцевых и двуяйцевых близнецов и определил, что расхождение между коэффициентами сходства у них определяется цифрой 0,37. Значит, признак этот является в значительной степени наследственно обусловленным расхождение большое. Но вот оказывается, что если я установил это у детей 3 лет, то что произойдет, когда этих же детей я буду исследовать в 7 лет и в 13 лет. Окажется, что у них вовсе не сохранится то же самое расхождение. У 7-летки оно будет 0,29, у 13-летки оно будет 0,27. Окажется, что это расхождение не является константным, постоянным, неизменным по возрастам, а меняется вместе с возрастом. Таков факт.
          Теперь спросим себя, что он значит? С первого взгляда он кажется непонятным. Мы условились: расхождение измеряет наследственную обусловленность. Здесь расхождение больше, здесь меньше в отношении того же признака. Значит, наследственная обусловленность признака изменилась. Но могла ли измениться наследственность ребенка от 3 до 13 лет? Конечно, нет, наследственность не меняется от 3 до 13 лет. Но что могло произойти? Роль наследственности в развитии могла измениться, удельный вес наследственного влияния мог измениться.
          Если это понятно, мы можем сформулировать интересующий нас закон в общей форме. Мы можем сказать так, что коэффициент сходства внутри ОБ и ДБ по отношению к одному и тому же признаку не является константным, постоянным на всем протяжении возрастного развития ребенка, а изменяется при переходе от возраста к возрасту, и вследствие этого изменяется и расхождение коэффициента ОБ и ДБ. Как может меняться расхождение? Расхождение - это разность. Разность может меняться, только если изменилось вычитаемое или уменьшаемое. Значит, если изменяется уменьшаемое или вычитаемое, то меняется и разность. Какой вывод мы можем сделать из этого закона? Что наследственность не меняется на протяжении возрастного развития, но удельный вес наследственного влияния может измениться на протяжении развития, если в развитии действительно, как мы говорили с самого начала, возникает нечто новое, не содержащееся в готовом виде в наследственных задатках.
          Так, скажем, в период развития, когда как раз возникает новое, роль наследственного влияния может стать относительно меньшей, удельный вес ее может стать меньше. Следовательно, в развитии постоянно изменяется удельный вес, относительная значимость наследственных влияний. Окраска глаз обусловлена наследственностью. Скажем, я получил в силу таких законов наследственности от такого-то предка темную окраску глаз. Изменится ли она на протяжении возрастного развития? Нет. Но оказывается, что также не неизменные сами по себе наследственные задатки в отношении высших функций изменяют свой удельный вес в ходе развития. Там, где признак развивается, там непременно возникает нечто новое в данном признаке и, в меру развития этого нового, удельный вес наследственных влияний то усиливается и выступает на первый план, то ослабляется и отодвигается на задний план. То, что я сказал сейчас (я взял пример снижения наследственных влияний), это расхождение в развитии одной из сторон речи. Но не думайте, что всегда происходит то, что расхождение оказывается максимальным в ранние годы, меньше в средние годы и минимальным в старшие годы. Иногда мы имеем дело с обратным явлением, когда расхождение очень незначительно в раннем детстве и очень значительно в 11 лет. Например, в отношении некоторых особенностей психосексуальной конституции можно сказать, что расхождение между ОБ и ДБ оказывается минимальным как раз в ранние годы, а тогда, когда половая система и вся психосексуальность человека в период полового развития получает полное развертывание, достигает уровня зрелости, тогда-то эти особенности, эти наследственные влияния сказываются особенно сильно. Таким образом, бывает так, что удельный вес наследственных влияний падает с возрастом, бывает так, что он с возрастом нарастает, бывает так, что он раньше падает, потом нарастает, и обратно. Следовательно, нет единого правила для всех функций, которое бы показывало, что с возрастом этот удельный вес обязательно или нарастает, или падает.
          Наконец, четвертое положение или четвертый результат, который был получен в процессе исследования близнецов и который тоже характеризует роль наследственности в развитии ребенка. Этими исследованиями выяснено, что нет и не может быть суммарного определения наследственных влияний на ход развития, суммарного, которое относилось бы одинаково ко всем сторонам развития и ко всем возрастам. Мы видели, что одни признаки имеют один удельный вес с точки зрения их наследственной обусловленности, другие - другой. Одни стороны развития более непосредственно связаны с наследственностью, другие меньше. В одном возрасте эти наследственные влияния даже в одном и том же признаке сказываются более прямо, в другом - они сказываются менее прямо. Поэтому нет общей формулы, нет общего правила, которое суммарно могло бы выразить и определить роль наследственных влияний на ход развития. Эти наследственные влияния строго дифференцированы по отдельным сторонам развития или по отдельным возрастам развития каждой из этих сторон.
          Вот почему, имея дело со сложными, смещенными, динамическими, изменяющимися в развитии признаками, педолог не может разделить различные стороны развития на наследственно обусловленные и средовым образом обусловленные. Проблема оказывается гораздо более сложной, она требует дифференцированного изучения наследственных влияний на ход развития отдельно для каждой стороны развития и отдельно для одной и той же стороны развития на различных возрастных ступенях.
          Мне остается еще сказать очень кратко о двух последних положениях, которые вытекают из исследования близнецов и которые вместе с теми, которые я изложил до сих пор, исчерпывают в основном, в самом главном, содержание общего учения о роли наследственности в развитии ребенка.
          Первое из этих положений показывает, что расхождение в коэффициентах сходства между ОБ и ДБ меньше при наследовании общечеловеческих свойств, чем при наследовании вариативных свойств, конечно, при прочих равных условиях, т.е. если мы возьмем однородные или сходные признаки. Например, возьмем свойства моего глаза. Я думаю, вы легко поймете, что если перечислить все признаки моего глаза, то окажутся признаки вариативные, которые у других людей могут быть отличными от моих признаков, и окажутся такие признаки, которые являются общими для всякого человеческого глаза. Так вот, при прочих равных условиях, если возьмем аналогичные признаки, окажется, что расхождение будет меньше при изучении развития общечеловеческих признаков и расхождение будет больше при изучении варьирующих признаков, т.е. тех, которые меняются при переходе от одного человека к другому. Как мы увидим дальше, этот закон имеет очень большое приложение при учении о физическом развитии ребенка, при изучении общих законов роста и конституционально особенных закономерностей, которые характеризуют рост детей, принадлежащих к различным конституциональным типам.
          И, наконец, последнее положение, которое излагают часто, то, которое является в сущности как бы суммированием того, о чем мы говорили раньше. Расхождение в коэффициентах мы рассматриваем как признак или как меру наследственной обусловленности данного признака. Оказывается, что расхождение это никогда не равняется 0 и никогда в отношении признаков развивающихся не равняется 100. Что это значит? Если бы расхождение равнялось 0, это значило бы, что в развитии данного признака наследственность роли никакой не играет. Если бы оно равнялось 100, это значило бы, что оно только одно имеет это значение. Если возьмем простые признаки, которыми оперирует генетика, скажем окраска глаз, так мы получим, что коэффициент расхождения равен 0 или коэффициент расхождения равен 100. Но если возьмем признаки, которыми оперирует педология, признаки, связанные с развитием, имеющие историю своего развития, то окажется, что никогда расхождение не равняется ни 0, ни 100. Это значит, что расхождение всегда есть, а раз есть расхождение, хоть маленькое, на самом верху, какую бы высшую функцию мы ни исследовали, это значит, что компонент наследственности участвует в развитии, как бы относительно мал ни был его удельный вес в данном конкретном случае. Никогда роль этого компонента не сводится к абсолютному 0. И обратно - никогда это расхождение не равняется 100, т.е. никогда признак развивающийся не оказывается обусловленным только наследственно, как чисто наследственный признак, т.е. среда тоже всегда участвует в развитии. Следовательно, развитие всегда содержит в себе наследственные и средовые моменты в единстве. Правда, это единство разное. Мы с вами видели, что роль или удельный вес наследственных влияний может быть по отношению к одним функциям выше, чем по отношению к другим, в одном возрасте ниже, чем в другом. Следовательно, это единство есть изменчивое единство. Но все-таки как бы ни был мал удельный вес наследственности, он никогда не падает до нуля, и каков бы ни был удельный вес среды в развитии ребенка, он тоже никогда не падает до 0, так, чтобы расхождение равнялось 100. Следовательно, всегда во всех развивающихся признаках компонент наследственных влияний и компонент средовых влияний непременно участвует, т.е. развитие всегда представляет собой динамический процесс, единство наследственных и средовых влияний, но единство не константное, постоянное, раз навсегда данное и суммарно определяемое, а единство изменчивое, дифференцированное, различно построенное и нуждающееся в конкретном изучении всякий раз. И никогда и никто не наблюдал такой стороны развития, которая протекала бы чисто наследственно обусловленной или чисто средовым образом обусловленной, т.е. никогда развитие не складывается из механического сочетания двух факторов - двух внешних сил - среды и наследственности, которые, комбинируясь друг с другом, продвигают это развитие вперед.
          В следующий раз мы остановимся научении о среде, выясним также, как сегодня выяснили, чем отличается изучение наследственности в педологии от изучения наследственности в генетике, выясним, чем отличается изучение среды в педологии от изучения среды, скажем, в гигиене, и тогда сумеем сделать некоторые конкретные выводы и по поводу нашей прошлой беседы о природе метода педологического исследования.

страница 1 страница 2 страница 3 ... страница 10 страница 11


Смотрите также:





<< предыдущая страница         следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2019