zaeto.ru

Книга первая. " Конец "засто я". Проло г

Другое
Экономика
Финансы
Маркетинг
Астрономия
География
Туризм
Биология
История
Информатика
Культура
Математика
Физика
Философия
Химия
Банк
Право
Военное дело
Бухгалтерия
Журналистика
Спорт
Психология
Литература
Музыка
Медицина
добавить свой файл
 

 
страница 1 страница 2 ... страница 29 страница 30


Костенко Александр Александрович.

оригинал книги написан на українській мові и переведён автором при посильной помощи программы Pragma 5. Окончательная редакция январь-февраль 2012.

koaal@mail.ru

Цикл "Футбол моей юности, юность моей жизни".

Книга первая.

"К О Н Е Ц "З А С Т О Я".



П Р О Л О Г.

Эту книгу я хотел написать очень давно. Но знаете, как оно в этой жизни бывает? То времени не хватает, то нет творческого вдохновения, или же тебя все же навестила муза, но с ног валит усталость после напряженного трудового дня. Я несколько раз начинал писать своё творение, и даже доходил до середины этого опуса, но останавливался. Начиналось всё хорошо, но с углублением в годы выходил не рассказ свидетеля того времени, о котором хотел поведать миру, а какой-то сухой отчёт о прожитой жизни страны, республики, моего села да моих близких и знакомых. О его величестве ФУТБОЛЕ вообще молчу.

В конце концов, я решил, что свою идею всё же нужно довести до логического окончания, а то спать спокойно не буду. А после отхода в лучший мир не будет покоя моим костям в гробу, а моей душе там, куда меня направит Всевышний. И будет она (моя душа) блуждать над грешной землей днем ночью, не давая покоя живым. Но это все лирическое отступление. Следовательно, начнем с Божьей помощью.
Футбольный болельщик, это болезнь, такая же, как и любовь. Ты не можешь без неё существовать. Ты живёшь ради неё – игры миллионов, миллиардов людей. На встречу с любимой командой ты спешишь, как на свидание с любимым человеком. Выискиваешь любую информацию о ней (команде или любимом человеке), ведь хочешь знать про объект увлечения если не всё, то побольше. Ты живёшь с футболом, как со своей "второй половинкой" в браке. Всем сердцем переживаешь за её неудачи, радуешься от успехов и неистовствуешь от покоренных нею вершин.

Но страстная любовь, к величайшему сожалению, рано или поздно заканчивается, затухает, принимает очертания уважения один к одному, дружбы или же ненависти. Браки, которые, как известно, заключаются на небесах, в повседневной земной жизни не всегда вечны и кое-где распадаются. Иногда бывает – люди живут вместе по инерции, не редко предавая друг друга. Но всё же ради детей, или боясь человеческого осуждения и сплетен, ехидного шёпота и смеха за своими спинами, хранят видимость семьи.

С футболом такой расклад попросту невозможен. Он тебя захватывает врасплох и навсегда. Конкретно, как в случае со мной. Футбольный болельщик – это болезнь. К тому же болезнь хроническая, которую никто не в состоянии вылечить. НИКТО!!! Но она такая приятная и рядовым болельщикам ну никак не хочется избавиться от диагноза «футбольное заражение». Кстати, если хочешь жить вместе с таким «больным» футболом человеком, данный фактор просто необходимо учитывать. И если ты (мужчина или женщина) не поймёшь психологию болельщика, можешь быть уверенным – долго с ним не проживешь. Примеров тому не сосчитать. Приведу только один со своей жизни.

На изломе тысячелетий я заочно учился в областном государственном университете, который за годы моего пребывания в его стенах несколько раз изменял свою вывеску. Поступил я просто в педагогический институт. Через год к названию этого высшего учебного заведения присоединили слово государственный. А ещё спустя 12 месяцев институт стал университетом. Преподаватели доказывали всем, что повысился уровень преподавания, а значит и подготовки высококвалифицированных кадров для родной нэнькы (матери) – Украины. Увеличилось число факультетов и кафедр. В конце концов, из названия ВУЗа попросту убрали слово «педагогический».

Во время сессий я жил на квартире у очень интеллигентной хозяйки. Как-то летом, в её отсутствие, вечером выходного дня ваш покорный слуга вместе со своим товарищем удобно устроились около телеприёмника для пересмотра финального поединка на Кубок Украины. Причём болели каждый за свою команду, потому что днём заключили пари на победу своих любимцев. Играли киевское «Динамо» и донецкий «Шахтёр». А это всегда яркое зрелище. Думаю, не нужно говорить, какой в квартире стоял шум. А здесь и хозяйка вернулась с внучком из дачи. Как раз в тот момент, когда киевляне открыли счёт в матче и вышли вперёд, она зашла в зал и буквально обомлела от увиденной картины: один из квартирантов, коим был автор этих строчек, на её глазах вскочил из кресла и начал прыгать да кричать от радости: «Го-о-о-ол!!!». При этом поддёргивал своего оппонента по "болению": «Ну что, Андрюха, готовь бабулеты на магарь!». А тот сидел себе спокойно, опустив голову: «Ещё не вечер, Санёк! Ещё не вечер!». Хозяйка смотрела на меня так, будто бы я сбежал из психушки. Её широко открытые глаза выражали удивление и страх от только что увиденного.

- Что это такое? Как это понимать? – гневно выкрикнула она.

- Так наши ж гол забили! – радостно и взволнованно ответил я.

- Такие ненормальные квартиранты мне здесь не нужны! Вот бери пример из Андрея. Сидит себе парень тихонько. Сразу видно интеллигентное воспитание! – разгорячилась хозяйка. Андрей сидел тише мыши, потому что не было причин для радости. Однако очень скоро причин веселиться поубавилось и у меня, так как Нина Поликарповна собственноручно отключила телевизор и удалилась на кухню. И только «героические» усилия её любимого квартиранта Витальки Санина заставили хозяйку сменить гнев на милость. Да и как откажешь человеку, только что отпраздновавшего свой день рождения? Поликарповна согласилась на включение телика только при условии, что я буду вести себя тише воды, ниже травы. Ваш покорный слуга пообещал "не буянить" и в дальнейшем тихонько матерился себе под нос, когда киевляне пропустили два гола и проиграли игру, а я проспорил Андрею Сысоенко энное количество денег плюс шоколадку.

Вот тогда и подумалось, что эту женщину представительницы слабого пола могут считать счастливой. Её покойный муж, царство ему небесное, явно не был футбольным болельщиком. А иначе, почему моё поведение, обычное для фанов во время телевизионной трансляции футбольного матча, когда играет любимая команда, да ещё и когда она выигрывает у сильного соперника, вызвала у хозяйки квартиры такую неадекватную реакцию. Наверняка для неё это было в диковинку, и она сама считала, что неадекватно веду себя именно я. А теперь представьте на нашем месте семью, где кто-то из супругов не переваривает игру миллионов хронически? Долго ли она протянет, не знаю. Здесь всё зависит от чувств супругов один к одному на данный момент. А вот то, что скандалы в такой «ячейке общества» во время футбольных телетрансляций обеспечены – стопудово! Должен кто-то уступить, или же покупайте два телевизора и ставьте их в разных комнатах. Кстати, это касается не только футбола, но и вообще.

Конечно, через футбол ссорятся, ведутся постоянные споры. Но этот вид спорта имеет ценное свойство сближать непримиримых врагов. Он соединяет и совсем незнакомых людей. Вспомните сплочённость украинцев во время чемпионата мира в Германии 2006 года, когда наши футболисты пробились в четвертьфинал турнира. Даже политики забыли о своих дрязгах! А это, согласитесь, многого стоит. Тогда вся Украина болела за своих футбольных козакив.

Так вот каждый болельщик считает себя осведомлённым во всех аспектах игры миллионов и, во всяком случае, специалистом, не меньше. Он стопроцентно «знает», кого из игроков следует ставить на конкретный матч в основном составе своей любимой команды. Да что там говорить, сколько есть сторонников футбола, сколько существует и мнений. И одно из них – моё.

В настоящий момент я с уверенностью могу сказать, что футбол занял в моей жизни одно из самых главных мест. В начале ХХI века о футболе есть очень много информации. По телевидению, кроме обширных футбольных обзоров можно пересмотреть матчи самых сильных чемпионатов в мире, игры лучших национальных сборных. СМИ (средства массовой информации) рассказывают о жизни футболистов буквально всё, ничего не скрывая, часто переходя предел приличия. Совсем другое дело последнее десятилетие существования СССР.

В начале 80-х годов ХХ века у меня наступил так называемый переходный возраст. Детство сдавало свои позиции наступающей по всем фронтам юности. А в этом периоде жизни, как известно, все молодые люди являются максималистами. Для них есть только белые и чёрные тона. Чего-то посередине просто не существует. В этом возрасте так хочется доказать всем окружающим, в большей мере родителям, что ты уже взрослый. Юность – это неприятие всех идеалов прошлого. Родители становятся «стариками» и «предками», пока что только в твоих разговорах со сверстниками. Всё, чем они увлекались, смотрели и слушали – это отстой с запахом нафталина. А вот мы, грядущее поколение, делаем всё правильно, слушаем крутую музыку, танцуем по-современному и одеваемся по последней моде. Главное, чтобы на шмотках стояли лейблы зарубежных фирм, а на бобинах и кассетах звучала танцевальная музыка на непонятном языке. Родители и учителя нас критиковали за избыточное увлечение всем западным, но сами в юности этим же и «страдали». Ведь в период цветения молодого организма, когда в твоей душе запускает свои хрупкие побеги первая любовь, всё в мире кажется прекрасным и неповторимым. Поэтому и не удивительно, что дебютные впечатления от футбола вызывали у меня просто дикое восхищение от игры лучших команд мира. Вместе с этим пришли первые разочарования от поражений своих (советских) команд, как и от неудачной первой любви. Удивляла достаточно частая, какая-то патологическая, предвзятость западных арбитров к нашим представителям, и не только в футболе. Это была жизнь за «железным» занавесом со скупой информацией о жизни за рубежом и, в частности, о футболе. В стране выходило маловато изданий, где бы можно было прочитать об «игре миллионов». От того, что мы, простые советские болельщики, почти совсем не ведали, как оно там живётся и играется профессиональным игрокам на том таинственном Западе, делался вывод, что у них дела намного лучше, чем наши. И не только в футболе, а во всём.

Хотя некуда правду девать, было очень много ярких матчей и на внутренней арене. Но всё же зарубежье к себе манило. Те капли информации, которые проступали сквозь «железный занавес», мы (советские люди) впитывали в себя, как жаждущие в пустыне капли воды. Почитатели футбола ожидали международных матчей своих любимцев, как манны небесной. И лучше, чтобы они играли с сильными соперниками с настоящими «звёздами». Ведь именно в таких играх, собственно, и определялся уровень отечественного футбола. К тому же было очень интересно сравнить наших доморощенных мастеров кожного мяча с их профессионалами.

Это шло последнее десятилетие большой супердержавы под названием СССР, с вечным дефицитом и очередями, но с большой военной мощью. Люди, которые проживали тогда в самой величественной и свободной стране Советов, то, что думали о власти, говорили только в своем кругу знакомых и шёпотом. Чаще всего насмехались и потешались над её представителями, так называемыми «избранниками народа», которых тогда не выбирали, а выдвигали сверху стоящие на иерархической лестнице власти руководители. В стране процветала коррупция. Без взяток, так называемых презентов, невозможно было решить даже самую маленькую свою проблему. Это касалось как визитов к начальству, где твои карманы пустели до такой степени, что приходилось крепко-накрепко затягивать поясок на талии, так и обращений к какому-нибудь дяде Васе сделать что-то по хозяйству, где без магарыча дело ну никак не шло. Страна жила по принципу «Ты мне – я тебе». Сознаюсь, что в этом лично я ничего плохого не вижу, как и в круговой поруке, когда своих не сдают, потому что повязаны одной ниточкой.

И всё же, что бы там не говорили между собой простые люди о власти, а на собраниях разного уровня её, родную, превозносили до небес и называли всенародной. Интересно, что подавляющее большинство простых людей верили в то, что у нас в стране действительно жить лучше всего, и власть у нас самая справедливая, как и суд с правоохранительными органами, потому что там, в подавляющем своем большинстве, выходцы из народа. Большинство простых людей поддерживали линию коммунистической партии, но, по большому счёту, других партий и линий попросту не существовало.

А вот жизнь, хоть бы как её теперь не поносили, была стабильной, и это вселяло уверенность граждан в своём завтрашнем дне. Головы молодёжи с самого детства были забиты коммунистическими идеалами, и в этом было много позитива. Ведь особенно высоко возвышалась честь, совесть и патриотизм. Когда детки подрастали, то, что такое честь и совесть, каждый разумел уже по-своему. Ощущение же патриотизма доморощенные пропагандисты поставили на надлежащий уровень, и оно было всегда на высоте. Не в пример грядущим поколениям. Хотя не скрою, мои годки "косили" от прохождения службы в армии (правда не так массово, как после развала Союза) и скептически относились к призывам комсомола на ударный труд во благо Родины. Мы же хотели не лопатами землю бросать, а на дискотеках с друзьями танцевать. Знакомиться там с красивыми девушками, общаться в своей молодёжной среде и не имела никакого значения национальность твоей подруги, или нового знакомого, ведь в "Радянському Союзи вси народы булы друзи" (в Советском Союзе все народы были друзья – по-русски).

Нам с детства говорили, что мы хотя и украинцы, но являемся советскими людьми. И не важно кто ты – россиянин, грузин, таджик или латыш. В СССР есть один целостный советский народ. Мы живём в одной стране, следовательно, в единой семье. А значит должны жить в мире и дружбе. Естественно, в семье бывают споры и скандалы, особенно большой. Но все они решаются. И решаются старшими. Таким в Союзе считался русский народ. Так и говорилось: «Старший брат». Хотя какой же Россия брат, когда она женского рода. Это, скорее всего квочка-наседка, которая сидит на своих яйцах, высиживая цыплят. Когда желторотые вылупились со своей скорлупки, квочка ещё как-то удерживала порывы маленьких цыпочек разбежаться в разные стороны и защищала их от внешнего мира, прикрыв неразумных детей своими крыльями. Время шло, птенцы оперились, и квочка уже была бессильна удержать около себя своих отпрысков. И разлетелись они каждый своим путём. Наседка же до сих пор не может смириться с тем, что дети стали взрослыми и каждый раз кудахтает на них приказным тоном, но встречает при этом непонимание и безумное сопротивление своих детишек:

- Чего к нам прицепилась? Мы уже давно самостоятельные и сами знаем, как нам жить дальше!

- Увидим, куда вы побежите, когда вам в зад припечёт! - все квохтала наседка.

- Да уж не под твоё крыло! Лучше уже к белоголовому орлану обратиться, он всегда поможет!

- Эх, детки, детки, неразумные вы мои, - помахала головой квочка, - Он то поможет, несомненно. Сначала вас откормит, а затем... Стервятники нападают только на одиноких и беззащитных, а то и совсем питаются мертвечиной... А наша сила и была как раз в единстве!

Но пока что звёздно-полосатый белоголовый орлан только то и делал, что шипел из заоблачных высот своих небоскрёбов да кружил неподалёку на военных базах союзничков, никак не осмеливаясь подлететь поближе. Не то можно было так по клюву молотом, который на советском гербе, схлопотать, что и оливковую ветвь с тринадцатью стрелами из своих когтистых лап где-то посеешь. А можно было и серпом по крыльям, или немножко пониже, получить, вплоть до звезды на красном фоне перед глазами! Очень уже побаивался белоголовый орлан разевать свой роток на чужой корешок и наши родители спокойно, но не жалея своих сил, строили коммунизм, который должен был вот-вот наступить. Все его принципы искусственно поддерживались на разнообразных собраниях (октябрятских, пионерских, комсомольских, партийных). И это, кстати, помогало.

У меня нет такой цели - придирчиво документально погружаться в проблемы того времени. Это за меня более квалифицированно делали и сделают настоящие профессионалы своего дела. У меня совсем иная задача. Я хочу описать свои впечатления, мысли о жизни и футболе того времени. Футбол моей юности, а юность моей жизни с точки зрения меня тогдашнего (но с коррекцией меня нынешнего) молодого мужчины 13 – 23 годов. Период с 1982 по 1991 годы включительно.

То были годы четырёх последних генсеков – Брежнева, Андронова, Черненко и Горбачева. Годы перехода от «застоя» к «перестройке» и внезапному распаду СССР. В тот неоднозначный период весь мир буквально бурлил от потрясений. То были годы становления советской сборной от середняка до лидера европейского футбола. Годы более – менее удачных выступлений советских клубов (и среди них украинских) на европейской арене. Годы, когда у них на Западе играли в футбол профессионалы, а у нас гоняли мяч «милиционеры», «горняки», «военнослужащие», «профсоюзные деятели» и так далее. Годы подросткового максимализма и твоего становления, как взрослого человека со своими принципами и взглядами на жизнь. Годы, когда к человеку приходит первая любовь, и когда ты впервые познаешь радости интимной близости. Самые лучшие в жизни школьные годы и годы, когда начинаешь набираться жизненного опыта.

Футбол тесно переплёлся с моей жизнью. И хотя я никогда не был ни журналистом, ни футбольным специалистом, но понимал футбол по- своему, воспринимал его всем сердцем. Я, можно сказать, одна капля из того огромного футбольного болельщицкого океана, который всегда беспокойно бурлит. В нём есть свои течения, происходят штормы и буревалы, но бывает штиль и тихая солнечная погода.

Я хочу описать события того времени через моё личное восприятие. И не только моё личное, но и тех людей, с которыми общался, которые меня окружали в жизни, а также их друзей и знакомых. Этот рассказ – срез моёй личной жизни, связанной с жизнью страны через призму футбольных событий. Ну а начать нужно, думаю, с самого начала.

ВСЁ НАЧАЛОСЬ

11 октября 1968 года, когда я и появился на свет Божий. Родители мои проживали в селе Отрадокаменка Бериславского района Херсонской области. Об основании моего села есть красивая легенда. В конце ХVIII века, после присоединения Крыма к Российской империи, началось освоение причерноморских степей, «дикого поля» в простонародье. Императрица Екатерина II раздавала в собственность своим фаворитам огромные территории на отвоёванных землях. А те, в свою очередь, заселяли новоприобретённые территории подневольными крестьянами. Так мои предки и попали на берега седого Днепра из Слобожанщины. Граф Трубецкой выменял у своего "кореша", тоже какого-то князя-графа, за гончих псов несколько десятков семей, а это сотни людей, и поселил их в своих владениях. Так и возникли поселения простых крепостных на береге Днепра и его рукава, реки Казак, которые позже стали Весёлым, Казацким, Отрадокаменкой, Николаевкой, Бургункой. На моей малой родине выпало поселиться семьям под фамилиями Костенко, Карпенко, Матяш, Логвенко, Спичак...

По легенде во время следования Екатерины II из Санкт - Петербурга к Севастополю весь её кортеж остановился как раз неподалёку только что вырытых и едва обустроенных для жизни землянок переселенцев. Вышла Екатерина после тряски в карете на каменистую скалу (скэля - по-местному) и вдохнула своей выдающейся грудью чистый воздух, пронизанный ароматами степной травы. Перед её ясным взглядом появилась величественная картина безграничных днепровских плавней с их многочисленными озерцами, заливами и проливами. Посреди них тихонько и как-то лениво несла свои воды из Днепра в Днепр река под красноречивым названием Козак. Ветер взлохматил кудри волос (а может и напудренного парика) высоковельможной гостьи, освежая её лицо и донося до её слуха успокоительный шум камыша, который был везде, куда бы ни потыкался глаз. Императрица была глубоко поражена такой красотой, посему только и вымолвила: «Отрадно, но каменисто!». Отсюда и название села, по-русски – Отрадокаменка.

Хотя у этой легенды есть и оппоненты, которые утверждают, что их прапрапрабабки собственными глазами видели, как уставшая Екатерина выходила из кареты своими величественными ножками, но не удержалась и со всего размаха «поцеловала» нашу грешную матушку землю в запыленные камни, которые валялись повсюду. Высокопоставленное лицо сразу же показало всем окружающим свою образованность нельстивыми упоминаниями об Исааке Ньютоне с его законом всемирного тяготения, а также всестороннее знание русского фольклора, который невозможно перевести на другие языки. До слуха свидетелей донеслись высочайшие слова на повышенных тонах, где самими приличными были матерные упоминания о какой-то матери, потому как «Здесь от рода камень!».

Как бы то ни было, а село получило своё название, а легенда осталась только легендой, так как в наших краях императрица всея Руси не останавливалась, и даже не была транзитом. Разве что по пути следования в Херсон проезжала мимо, эдак в пяти-шести верстах. Кстати, реку Козак назвали так потому, что по ней «рвали когти» запорожцы на своих «чайках» (это деревянные суда такие) после шухера в Казикирмене, который находился на месте нынешнего райцентра города Берислав. После ограбления известного невольничьего рынка казаки вместе с освобожденными пленницами убегали по днепровскому рукаву, где их не могли преследовать галеры с низкой морской осадкой. Там где у них была остановка перед налётом, и возник населённый пункт под названием «Казацкое». Но оставим предания старины глубокой для специалистов. Пусть они потеют возле своих компов, разыскивая правду в океане глобального всезнающего Интернета, или же дышат пылью архивов, перерывая кипы бумаг для установления истины. Мы же вернёмся к начатому рассказу.

Моя мама, Олейник Клавдия Афанасьевна, всю свою жизнь в Отрадокаменке проработала в местной средней школе учителем математики, где заработала огромный авторитет и нажила множество завистников из-за независимого и неуступчивого характера. Отец, Костенко Александр Никитович, также учительствовал некоторое время. В школе мои родители и познакомились. А затем поженились. Уже через год родильное отделение районной больницы наполнилось громким плачем нового гражданина нашей большой и могучей страны. В то время, когда американцы собирались запустить на орбиту Луны свой "Аполлон" с астронавтами на борту и беспощадно выжигали напалмом вьетнамские джунгли вместе с партизанами и всей живностью, а в Китае бурлила "культурная" революция, любимая жена родила Александру Никитовичу наследника.

Отец уже был главой сельсовета. На такой должности в то время надолго было очень трудно задержаться. Не у каждого мужчины выдерживала печёнка. Очень уж любили наведываться в совхоз-завод «Каменский» многочисленные комиссии и делегации. Местный винзавод всегда выпускал качественную продукцию, которая славилась далеко за пределами республики, и даже страны. Так что в тёплое время года никого не удивляли кавалькады правительственных «Волг», а то и иномарок, которые останавливались около нашего винного подвала.

Проживала моя семья по улице Будённого, 65. Дом под таким адресом находится в самом «низу» села, или же «на скэле», как назвали односельчане жилые здания, расположенные неподалеку от воды. Как выйдешь в летних сумерках на улицу, так и облепит тебя стая голодных комаров. Под мелодичное кваканье лягушек разгоняешь кровопивцев, и спускаешься метров 50 вниз по улице к глиняному мосту. Глянешь направо - перед глазами величественная водная гладь пруда. Налево посмотришь - частные гаражи для моторных лодок сиротливо торчат на берегу лимана, а вокруг, куда не глянь камыш, камыш, камыш... Пойдешь направо - погрузишься в тёплые воды пруда. Правда, сначала выбросишь на берег пару каких-то железок, о которые споткнулся и достал со дна. А дальше без спешки и суматохи поплывёшь на огоньки фермы, которые отражаются от зеркального водного плеса. Ты наслаждаешься каждым своим движением и буквально вскрываешь воду на полном ходу, как крейсер "Аврора" перед историческим выстрелом по Зимнему дворцу. На берег выскакиваешь кометой. Выкручиваешь плавки и слышишь нарастающий писк комариного роя. Блин, никуда от них не денешься! Быстренько натягиваешь на себя спортивные штаны, футболку, одновременно отмахиваешься влажными плавками от наседающих насекомых.

Теперь бежишь через глиняный мост налево. Хорошо, что при его постройке, на большую радость рыбакам, возвели две дамбы, "чёрную" и "белую" в простонародье. Теперь там на выходе можно установить подсаки и нагнать в них рыбки для ухи. Правда, перед этим нужно далековато залезть в середину трубы под мостом, взболтать руками бурную и мутную воду, при этом здорово наглотавшись ёё, да и ещё водных гадюк пошугать. А они ох как не любят, когда их покой нарушают какие-либо пришельцы, и всем своим видом показывают, что готовы наказать непрошенных гостей. Но ты ведь человек. Царь-природы, мать его ити! Бах кулаком по воде перед змеёй – только её и видели! Хотя бывали такие настырные экземпляры, размалёвынне все, как шахматная доска, что им всё нипочём! Прут на тебя, и всё тут. Здесь главное не поддаваться панике. Хвать змеюку за её липкое тело, да об что-нибудь твёрдое хрясь! А потом никак не можешь смыть с ладоней противную слизь с гадючей кожи. Да и руки целый день воняют. Фу, противно!

Но это всё пустяки по сравнению с тем наслаждением, с каким ты потребляешь ушицу из общего казана, сваренную из выгнанной тобой рыбы. А потом на десерт раки, чёрные от муляки лимана, но такие вкусные, до нехочу!!! Летом тебя никто не оштрафует за вылов из водных недр народного добра. Совсем другое дело, когда начинается нерест. Вот когда рыбинспекция лютует! Контроли (рыбинспектора в простонародье) летают на своих моторках, как баба Яга в ступе, и поспевают кругом. Кажется, только что слабенький звук мотора казённой лодки еле-еле доходил до слуха наших доморощенных браконьеров где-то со стороны Речища, что аж на Днепре, а рыбинспектора уже тут как тут и снимают рядом на "Духах" рыбацкие сети со всем уловом. Как они поспели? Загадка. Где Днепр, а где Козак! Никак не возможно быстренько проскочить по озерцам и узеньким проливам через плавни. Значит один мотор где-то совсем рядом притаился и ожидал на свою "добычу", а второй отвлекал внимание браконьеров и гасал туда-сюда возле Речища. Грамотные, сволочи! Звук то в тишине ночи разносится на многие километры. Видать не даром в школе будущие контроли на уроках физики штаны протирали. Вот башибузуки! Рыбу пускай бы забирали. Не жалко. Ещё наловим. А вот сети! Их же своими трудовыми мозолями сплёл. Как куколку их лелеял. А теперь какой то хрыч ёё себе заберёт! Как же вернуть себе своё же добро? Иного выхода нет. Нужно засылать "парламентёра". Кто там у нас с контролями якшается и берёт у них "добро"?...

Через пару часов на косе, которая врезалась в воды между Козаком и Малым Козаком, прежние (и будущие) оппоненты уже едва ли не в нёбо целуются. Задушевная беседа под уху из только что выпутанной из сетей рыбки и употребления продукции каменского винзавода сделала их если не друзьями, то хорошими знакомыми. А песни под расстроенную шестиструнную гитару около костра так и вышибают слезу из мужественных мужских лиц:

- Не падайте ду-ухом, поруч-чик Голицын, корнет Оболенский налейте вина!

- А может домашней самогоночки плеснуть? У моей тёщи она ух какая крепкая выходит! По мозгам мгновенно грузит! – предложил один из «обиженных» рыбаков с таким услужливым видом на лице, что отказать ему в удовлетворении такой пустяковой просьбы было просто невозможно.

- Давай! - махнул рукой "главный" контроль. И зажурчала тонкой струйкой шестидесятиградусная из горлышка полулитровки по стопарям, - За нашу дружбу и сотрудничество! - и забулькала самогоночка по мужским горлянкам.

- У-у-ух, какая крепкая! - прошептал "главный", вбрасывая в рот маленький маринованный огурчик, - тёще привет и наша большая благодарность!

- Лучше б вы наши сети не забирали. Может сговоримся как-нибудь?

- А как же! Рыбак с рыбаком всегда общий язык найдет! - через день смотришь, опять одни убегают и прячут, другие догоняют и снимают. Что, контроли с браконьерами враги на всю жизнь? Как бы ни так! Какая же интересная жизнь у наших людей!

А что творилось на "Сечи" во время нереста, это просто фантастика! (Даю справку, "Сечь" - народное название района глиняного моста от "чёрной" дамбы к "белой" во время весеннего рыбного нереста). На ней от количества "любителей" рыбной ловли и выпить алкогольных, увеселяющих душу, напитков на дурнячок не было где яблоку упасть! На "Сечи" жизнь бурлила круглосуточно, без перерыва на завтраки, обеды и ужины. Истинные рыбаки во время нереста брали на работе отпуска. Чаще всего за собственный счёт. И всё это для того, чтобы сполна насладиться своим "общением" с живой природой. Но ведь за это могли штрафануть контроли. И совсем не по-детски.

Конечно, могли. Всё же недаром в народе говорят: "Кто не рискует, тот не наслаждается шампанским!". Правда простому люду и крепачок (крепленое вино) сойдёт. Мы же не графья какие-то там. Да и согреваться лучше термоядерной самогонярой. А как же контроли? Да пошли они куда подальше! Приедут каховские, перейдём через глиняный мост до ставка (к пруду), там бериславчане гоняют. А если же нагрянут рыбинспектора из района, переберёмся опять в лиман. (Даю справку, глиняный мост как бы разделял территории, которые подпадали под юрисдикцию Бериславской и Новокаховской рыбинспекций). Хуже, когда контроли кооперируются и устраивают общие облавы. Тогда уже они, а не наши рыбачки, друг перед другом хвастаются своим «уловом». Только вот не рыбой, а пойманными браконьерами. И тогда моим односельчанам, одежда которых так и блестит на солнышке от рыбьей чешуи, уже штрафа не избежать.

Но никакие запреты и угрозы штрафа, или даже лишения свободы с последующей «командировкой» в места не столь отдалённые, не остановят настоящего рыбака, особенно когда рыбы на "Сечи" бери - не хочу! Многочисленные подсаки полностью заградили все входы и выходы на обеих дамбах. Сетка стоит на сетке, "пауки" переплелись с "телевизорами". И начинаются "бои без правил" между их хозяевами. А здесь ещё кто-то увидел, как трясут его сетку без разрешения. "Поубиваю подлюг!" - и вперед на лодку. Через считанные минуты выбирается на берег и сам виновник. Мокрый с головы до ног, потому что скупали в холодной воде, но весь так и светится счастьем. Причины его радости стали понятными, когда он закатал рыбацкие сапоги и начал оттуда доставать рыбу.

- Кто за бутыльком (трёхлитровый стеклянный бутыль - прим. автора, или просто - К.А.) на точку мотнётся, а то замёрз, аки пес!

- Мало у тебя карасей. На бухло не хватит. А от окуней люди сейчас лицо ворочают. Им, видишь ли, судаков с лещами подавай!

- Ох и зажрались! Мужики, кто пару лещей подбросит?

- Возьми из моего мешка, у "Мэсыка" в палисаднике лежит. (Даю справку, мой сосед, Костенко Иван Петрович по вышеназванному прозвищу проживал со своей семьёй в самом крайнем доме от лимана).

И так с утра и до утра каждые сутки. Как поётся в популярной песни «застойных» времён: «От зари до зари, от темна до темна» одни рыбаки "отдыхают" около костра, другие трусят сети, которые под руку попадутся. Своя ли, чужая ли, позже разберёмся. Любители свежины с пресноводных глубин подваливают своими "тачками" прямо на "Сечь". Здесь рыбакам уже можно и живых деньжат срубить. «А то жена всю зарплату отбирает, змеюка подколоданя! Куда мои глаза смотрели, когда женился? Все они до свадьбы пушистые и мягкие, а после - свои коготки показывают», - всё рассуждал мужичок, не зная, куда заныкать честно заработанный «червонец» после удачно провёрнутой денежной сделки с подъехавшим на «Москвиче» (был такой массовый легковой автомобиль) городским франтом. Но тут, как гром среди ясного неба: "Куда десятку прячешь, ирод? А ну-ка неси её сюда! – громогласно раздался набатом на всю "Сечь" голос его жены, - опять нажрался, как свинья! Бегом домой! Сейчас я тебе устрою Варфоломеевскую ночь!". И поплёлся бедный мужичок, понурив голову, "на хаус". Сзади его подгоняла благоверная своими причитаниями на всю улицу. Придётся нашему мужичку сегодня ночью сильно "поработать" над женой, чтобы добиться её прощения.

Да, женщины не раз, и не два со скандалами буквально щипцами вырывали своих мужчин из крепких "объятий" "Сечи". Свидетели таких душераздирающих семейных разборок дружно хохотали над пострадавшими от женского насилия, но и сами в любой момент могли очутиться на их месте. Мой отец в таких ситуациях никогда не оказывался по очень простой причине. На его счастье родная жена, то есть моя мама, давала законному мужу многовато воли и пыталась не вмешиваться в дела своего благоверного, а тем более бегать за ним по всему селу и его околицам. Для чего это нужно? Её муж уже достаточно взрослый мальчик, у которого есть наследник и скоро родится второй ребенок.

Когда мама была, так сказать, на завершающей стадии беременности, Александр Никитович частенько баловал свою жену свеженькой рыбкой. Глиняного моста пока не было и в проекте, но нерест всегда нерест. Он привлекает настоящих рыбаков, как магнит притягивает железо. И если обычный работяга находил время для рыбной ловли, то глава сельсовета тем более мог выкроить пару часиков для такого полезного дела. С кем махнуть на рыбалку - не проблема. Хотя бы со своим коллегой по работе. Вон Авокацкому Дмитрию Евдокимовичу из Максима Горького килограмм двадцать разнокалиберной рыбки отвалил. Гость доволен, и Никитовичу хорошо - устанавливаются неофициальные связи с другим селом. А вдруг из того края что-либо будет нужно?

Ну а если не хочешь тратить своё драгоценное время на то, чтобы перебирать сети, потом их сыпать на воде, а через некоторое время трусить - можно просто поехать на своей деревянной моторной лодке с участковым инспектором и снять людские снасти с богатым уловом. А что, всё по закону! Так что никаких претензий со стороны браконьеров быть не может! Тем более, что свои люди всегда найдут общий язык и сети, скорее всего, благополучно вернутся к своим хозяевам на гвозди в родные сараи. Да и причина для такого конфиската уважительная - жена на последних месяцах беременности и почти каждый день "умирает", ухи просит. Наверное, ещё одного наследника стоит ожидать, настоящего рыбака. Уже и имя Клава придумала - Артур. В честь главного героя книги Лилиан Войнич "Овод".

6 июня 1971 года, только появившись на свет Божий, маленький Артурчик сам себе поцарапал щёчку. "Ну и вертлявый у вас парнишка, - говорили матери медсёстры, - настоящим разбойником будет!"...

"…тур" "…тур" "…тур" - только и доносится до нашей с братом комнаты каждое летнее утро. Это означало, что пожаловали члены его "банды" и начинается новый день каникул, полный приключений и событий. Тогда на «Скэле» проживало много детей нашего возраста, и братан верховодил в этом районе над своими сверстниками и младшими пацанами. Все они собирались после детсада, а позже школы, возле нашего двора и весёлой ватагой отправлялись по своим делам. Пенсионеры называли это сборище «артуровой бандой». На заседаниях своего "политбюро" каждый вечер только и звучало на всю улицу:

- Та в милицию на них уже давно следовало заявить! Вон вчера ночью у соседки кто-то все абрикосы вырвал! Она только на улицу сунулась, а воришек только и видели! Кто ещё мог это сделать у нас на "Скэле"?

- Да кто же? Артур конечно, со своими «головорезами». А я все вчера удивлялась, чего это его пацаны во двор до Катьки так и зырили, так и зырили своими бесстыжими глазищами! А оно вон что! - поддержала свою собеседницу старенькая бабушка, которая даже в очках видит не дальше своего носа и едва передвигается по улице при помощи палочки.

- Вот бы пойти до Клавдии Афанасьевны и рассказать всю правду о выходках её сыночка. А то ходит вся такая гордая. Голову задерёт к небесам и только очками сверкает!

- Да, подумаешь грамотейка какая! Высшее образование получила, а с нами через раз здоровкается!

- Конечно. Пока кое-кто в институтах "прохлаждался", мы с раннего утра то коров на ферме доили, то на поле спины гнули! Мы же им не ровня, с нами можно и не здороваться, - всё не могли угомонить свой "праведный" гнев члены "пенсионного политбюро". А ваш покорный слуга стоял за углом дома и слушал всю эту лабуду. Ну как же объяснить этим женщинам, что мама после уроков и занятий с отстающими учениками после них, за которые тебе никакое районо не заплатит, идёт домой очень уставшая и всеми своими мыслями уже в следующем дне, поэтому случайно и не замечает тех, кто здоровается с ней еле заметным кивком головы? Да и не всегда она была учительницей. Повкалывать на производстве тоже пришлось. На херсонском хлопчато-бумажном комбинате лаборантом. Целых два года! Почему так мало, спросите? Так ведь не для этого приехала в Херсон молоденькая выпускница апостоловской железнодорожной средней школы Олейник Клава. Она просто таки жаждала поступить в местный педагогический интститут. Но с первого раза не удалось. Вот и устроилась девушка, как и сотни её сверстниц, на ХБК (хлопчато-бумажный комбинат), чтобы не быть обузой для любимых родителей. А так как грамотной была, что аж страшно становится – взяли её на место лаборантки.

Спустя год после первой неудачной попытки моя будущая мама поступила во Всесоюзный заочный институт текстильной и лёгкой промышленности. Причём экзамены сдала так блестяще, что в приёмной комиссии недоумевали, почему это такая подкованная в знаниях абитуриентка не поступала на стационар? Там ей самое место! А что здесь недоумевать? Девушка логически рассудила и решила - раз уже однажды пролетела с поступлением на стационарное обучение, так зачем же испытывать судьбу вторично. Можно ведь на заочное отделение поступить. Ни для кого не секрет, что во все времена заочником было стать гораздо легче, чем «очником». Да и спрос с них поменьше будет. Как-никак, а заочники в подавляющем своём большинстве выходцы из рабочего класса и крестьянства. Гегемоны, в общем. Базис, так сказать. А в педагогический интститут можно немного погодя перевестись, что и было впоследствии сделано моей будущей мамой.

Так что не правы были моложавые бабушки на лавочках, когда осуждали такую непохожую на них Клавдию Афанасьевну. Ох и не правы! Да и, собственно говоря, кто им самим мешал так же поступить в какой-нибудь выш, не обязательно педиснтитут, да и быть себе если не учительницей, то уж начальником точно? Что, кебы не хватило? Если так, тогда таким вот «правдолюбкам» самое место на поле, или в коровнике. Хотя лично я не имею ничего против таких уважаемых и нелёгких профессий, как доярка, или даже просторабочий (в народе говорят чёрнорабочий, то-есть человек работает там, куда пошлёт начальство, а оно посылало часто). Впоследствии неоднократно выслушивал во время застольных посиделок исповеди людей вышеозначенных профессий. В основном это были жалобы на жизнь и на несбывшиеся надежды. Так вот многие с нескрываемой гордостью сообщали, что они тоже «не пальцем деланные» и поступали в институты. Но только вот на вступительных экзаменах их «зарезали без ножа». И вопросы не по теме задавали, и валили по чём зря. Конечно, можно было дать на лапу нужным людям из приёмной комиссии, но откуда у простого сельского труженика лишние деньги? Они ведь крестьянам потом и кровью из лопнувших мозолей на руках даются! Не то, что некоторым!

А «некоторые», между прочим, после первой неудачи при вступлении в нужный им ВУЗ ещё настойчивее готовились к сдаче екзаменов и спустя год повторяли свои попытки! Бывало, что и трижды. Вон, как родная младшая сестра моей мамы, тётя Лида. И всё для того, чтобы после получения высшего образования работать во благо нашей великой неделимой Родины и процветания всего советского народа (здесь я не очень то и ёрничаю) на том месте, о котором мечтал, чаще всего с детства, и где от тебя будет наибольшая польза государству и обществу! И если ты работаешь, не разгибая спины, дояркой – честь тебе и хвала!

Особо отличившихся в труде вышестоящее начальство всегда отмечало грамотами и дипломами, а то и ценными подарками. Хотя для работяг лучшим признанием их ударного труда была денежная премия. Получит таковую мужичок, да и заныкает себе «десяточку» «холостяцких». Это чтобы у жены лишний раз на мужские посиделки денег не выпрашивать, придумывая при этом какие-то «левые» причины. А жёны, естетственно, после того, как их милые приползают домой с таких вот посиделок на четвереньках, просто таки вне себя от ярости. Вот и выливают свою злобу во время вечерних лавочных посиделок на тех, кто их просто бесит своей недосягаемостью. Несколько раз автор этих строчек чисто случайно, но заранее запланировано, незаметно стоя рядышком подслушивал сплетни такого вот «беспроводного радио». И очень мне не нравилось, когда разговор заходил о личности моей мамы. Правда, претензии сельских матрон до Клавдии Афанасьевны сводились к тому, что не здоровается с простым людом, потому что зазналась, да как муштрует их родных кровинушек в школе, а своих детей надлежащим обращом приструнить, в смысле воспитать, не может! А если даже и так, что здесь необычного? Всем известна народная мудрость «Сапожник без сапог». Так вот, педагоги женского рода здесь не исключение. Из «чужих» детей всеми силами стараются сделать истинных граждан Советского Союза, а на своих собственных отпрысков, как всегда, не хватает времени. Так что наше «пенсионное политбюро», состоящее из женщин самых разных возрастов, в чём-то было по-своему и правым.

- Чего ты здесь торчишь? - оторвал меня от невесёлых мыслей голос Фёдора Логвенко. Кто же не знал тогда в Отрадокаменке этого шибутного парня. А бабушки на "Скэле" едва ли не каждый вечер получали от "Беди" словесного нагоняя.

- Да вот шёл домой по переулку и услышал, как бабки на скамье моим "кости" перемывают.

- Они это умеют, - засмеялся Фёдор, явно находясь в очень весёлом состоянии, поэтому и покачивался в такт небольшому ветерку, - и о чём гутарят?

- Та, говорят, что Артур вчера ночью со своими "бандюгами" у бабы Кати абрикосину обнесли, а брат с матушкой уже как неделю в Апостолово к бабе с дедом уехали.

- Та то ж нам вчера с "Грекой" и "Сокирой" после танцев крепачок закусить не было чем, вот мы и сорвали у неё парочку абрикосиков. Правда собаки разгавкались... - "Бедя" почесал рукою затылок, - так эти ведьмы на Артура с его пацанвой всё валят?

- А как она по домам вечерами бегает, - не могли никак угомониться женщины на скамье, которым уже давно не сорок пять, хотя они себя ещё и считают "ягодками опять", - бедные дети зубрят по ночам ту математику, а ей всё мало. Ставит "тройки", а затем приходит для воспитательных бесед "на чай". Муж приходит с работы уставший, даже поесть нет сил, едва до кровати доползает. А здесь ещё и нужно...

- Бухать после работы поменьше, - не выдерживает Фёдор и вписывается в дискуссию, явившись на ясные глаза женщин. И понеслась на всю "Скэлю" ненормативная лексика, которая не подлежит литературному переводу. Хриплый бас молодого мужчины заглушал громкие женские фальцеты, как советские КаГеБисты враждебные "голоса" в радиоэфире. Что-то понятно излагают, но очень уж прислушиваться нужно. Ох, и не любил "Бедя" таких вот заседаний "пенсионного политбюро" на скамьях напротив своего дома тёплыми вечерами, потому что его репутация после них неоднократно страдала. Пойди потом докажи своим одногодкам, что ты не жираф!

На завтра все сельские матроны будут обсуждать только одну тему - как Федька Логвенко едва не до смерти побил своих стареньких соседок, которые и так дышат на ладан и даже мухи не обидят! «Пострадали» бабушки "божий одуванчик" за "правду". И хотя к ним никто даже не думал применять никакого физического насилия, негодованию пенсионерок не было предела: "Куда же это наша милиция смотрит? Скоро уже и на скамейках по вечерам спокойно не посидишь!". Но "пострадавшие" почему-то не очень то и спешили относить заявления в "мусарню". Наверное, жаль было молодого парня, который вырос у них на глазах, а теперь развенчивает в пух и прах их "правдивые" истории, "свидетелями" которых они были лично, или вот слышали от "проверенных" людей. Собаки же со всех окружающих дворов своим лаем только поддержали Федькину резолюцию, которую вынес "Бедя" в конце своей пламенной речи: "Вам уже, бабушки, давно домой пора. А ну-ка бегом по койкам!". И действительно. Им уже давно нужно сотый сон смотреть, на пару со своими внучками.

Ночь - это время молодых! Именно такими мы себя и считали (то есть уже взрослыми) в начале 80-х годов ХХ века. Раз нравятся девушки и задымили папиросами, которые успешно выуживали из родительского кармана, значит мы уже не дети, а настоящие ПАЦАНЫ! Так думали все без исключения члены артуровой ватаги. С ними было очень интересно проводить своё свободное время, которого оставалось после уроков в школе и музыкалке не так уж и много. Мы резались в карты и играли «в ножичка», рассказывали похабные анекдоты и устраивали "войны" между собой. Под успокоительное потрескивание дровишек в огне самодельной печки нашей землянки, которую вырыли со всеми ребятами в дальнем глухом углу собственного огорода, вынашивались планы налётов на совхозные сады и виноградники. Только вы, уважаемые читатели, не подумайте, что наша ватага занималась чем-то таким неординарным. В 70-е – 80-е года ХХ столетия с совхозных полей и виноградников не кормился только ленивый. Вернее сказать, даже ленивый кормился! И походы на степные просторы для уборки урожая предпринимали все без исключения, от малых детей до руководителей разнообразного ранга. Я имею в виду – «грабёж» совхозного хозяйства в личных целях. Это не считалось преступлением. Только не нужно было слишком зарываться. Не то поймают на "горячем" и повесят на тебя все пропажи. Из начальства ведь никто не хочет быть "козлом отпущения". А так все недостачи можно на попавшегося вора списать. Так что лучше уже "брать" от совхоза, читай государства, понемножку и всё то, что плохо лежит, тихонечко тащить во двор. В личном хозяйстве всё пригодится. А вот его уже трогать чужому не приведи Господь! Моментально можно на скамью подсудимых попасть. Здесь человеческому гневу уже нет пределов. Для чего же наши деды тогда революцию делали, а родители кровь на полях Великой Отечественной войны проливали и недоедали во время восстановления народного хозяйства? Не для того же, чтобы у них и их детей личное имущество какие-то бездельники и тунеядцы воровали!!! Не бывать этому! Поэтому и перепадало пацанам, которые безобразничали на частных огородах и садах.

Идёшь себе по улице после школы, а цвет спелых черешен, или вызревшей айвы, так и притягивает к себе какой-то невидимой силой, которую не в силах преодолеть пламенное сердце пацана. Да-а-а, искушение полакомиться местными деликатесами такое большое, что всегда пересилит чувство опасности. Тебе страшно, но слюнки так и текут в предчувствии употребления вкуснотищи. Это же неземное блаженство! Да и не преступление то совсем. Подумаешь, пару горстей черешен сорвал!

Потерпевшие же от такого хулиганства прибегали к родителям и тогда пацаны впритык знакомились с папаниным ремнём. Перепадало и мне с братом. Хотя на такие выходки у автора этих строчек времени было маловато. Да и откуда ему взяться у "круглого" отличника с вытянутой за уши "четвёркой" по физкультуре? Но она никоим образом не мешала получать «Похвальные грамоты» на последнем звонке после каждого очередного учебного года перед всей школой. Это действо добавляло адреналина и не могло не нравиться.

В классе меня называли «профессором», потому что круг моих интересов не ограничивался школьной программой, и списывали то, что только возможно было списать. Конечно, это касается не всех, а только отстающих учеников. Встречали они тебя утром прямо на пороге школы, и "Дай списать!". Ну как откажешь своим старым друзьям? Берите ребята и алгебру, и геометрию. Мне ничего для вас не жаль. Хуже, когда к тебе прикрепляют "двоечника". Мало того, что сам должен учить уроки и его на продлёнке по знаниям "подтягивать", так ещё и отвечай за его успеваемость перед учителями. А потом в музыкалку нужно успеть на уроки, где нажимаешь на клавиши фортепиано и постепенно, месяц за месяцем, выдаешь "на гора" произведения выдающихся композиторов, изучаешь их биографию на муз.литературе и музыкальную грамоту на сольфеджио. К тому же раз в неделю знакомишься ещё с одним инструментом, на которых учатся играть в детской музыкальной школе села Отрадокаменка. Я выбрал балалайку, потому что на первый взгляд её было легче всего осилить. Да что там на ней играть! Зажал ногами инструмент и бренчи одним пальцем по трём струнам. Ничего такого особенного. Да и Першин Виталий Филиппович (учитель на уроке ознакомления) не сильно обременял автора этих строчек домашними заданиями, потому как понимал все мои нагрузки, повязанные с учёбой. Многие их не выдерживали. Вон Игорёк Минаев, с которым мы и начинали у Воронежского Леонида Фёдоровича, именно по этой причине ещё во втором классе бросил музыкалку. Правда тогда по классу фортепиано любимого всеми Леонида Фёдоровича сменила учительница, которая совсем не блистала особым педагогическим талантом и беспощадно наказывала не только нас с Игорем за мальчишеские выходки, но и доводила до слёз мою соседку Олю Ричковскую. А она, нужно сказать, очень добросовестно относилась к учёбе в детской музыкальной школе.


страница 1 страница 2 ... страница 29 страница 30


Смотрите также:





      следующая страница >>

скачать файл




 



 

 
 

 

 
   E-mail:
   © zaeto.ru, 2020